Зеркало Сельмы

Под потолком было довольно пыльно, однако это совершенно не влияло на аппетит, с которым Авель поглощал медовую лепешку — в сочетании с белым вином она была великолепна. Внизу, в просторном зале, погруженном в полутьму, было довольно людно. Сидя на балке, Авель по прозвищу Беззвучный с интересом наблюдал за ритуалом. Двенадцать человек в черных плащах творили магию молча, разогревая сонный дымчатый кристалл в центре большого круглого каменного стола. В скопившемся над ним сером тумане постепенно проступали черты человеческого лица. Авель откусил лепешку и сделал аккуратный глоток из бутылки.
Вино и хлеб он украл по дороге в Диосийскую крепость на рынке, который раскинулся у ее подножия. У Беззвучного был контракт на одну вещицу в этом зале — никакой политики, просто старинная ваза, изготовленная лесными эльфами. Заказчик был богатым коллекционером, скорее всего.
Следуя интуиции, вор увязался за тремя магами в плащах, войдя в Свод Диосии вместе с ними. Его главной стратегией была естественность — Авель никогда не пытался стать незаметным, он просто не выделялся. Никто даже не повернул голову, когда он скрылся за портьерой сразу после того, как вошёл в помещение. Ваза стояла у противоположной стены там, где и было указано в контракте. Беззвучный мгновенно оценил обстановку и понял, что взять незаметно ее не получится — слишком много народу рядом, и все они друг друга знают. Поэтому он скользнул за тяжёлую вишневую штору и задрал голову, изучая поверхность стены. Конечно, под портьерами она была не оштукатурена, неровная кладка приглашающе темнела глубокими швами. Никто не отделывает стены, драпированные гобеленами — это бессмысленно. Через минуту Авель уже сидел под потолком.
Лицо в тумане обрело довольно четкие очертания. Обведя собравшихся взглядом, оно открыло рот и сказало:
— Муакат мертв. Теперь нам будет сложнее убрать Хранителя.
Фигуры в плащах зашевелились, а один из собравшихся диосийцев ответил:
— Что ему известно?
Лицо подернулось дымкой и сообщило:
— Ничего. Муакат действовал один, он использовал только ресурсы мира Земли. К счастью, он погиб раньше, чем его смогли допросить.
— Он ошибся — сказал один из магов.
Дым почернел, выбросил несколько черных щупалец и втянул их обратно. Образ нахмурился.
— Мы все ошиблись. Хранитель уже слишком силен.
— Насколько?
— Он использовал эфирное заклинание, чтобы спастись. Нам удалось посмотреть видео со скрытой камеры, запись убийства была в условиях контракта с агентством.
Люди в плащах зашумели, заволновались. Лицо рассмеялось.
— Я предупреждал! Он только учится, а уже может то, что вам и не снилось! Когда он достигнет пределов своей мощи, вам всем настанет конец!
Главный диосиец, который вел разговор с лицом в дыму, заметил:
— Ты говорил, что на Земле магия невозможна. Значит, теперь ты тоже не сможешь одолеть его!
Незнакомец в дыму снова засмеялся.
— Разве я говорил, что не могу колдовать на Земле? Осторожнее, Кудан, я ведь даже отсюда могу достать тебя!
Человек отшатнулся от стола в испуге.
— Прости меня! Мы все преследуем одни цели. Не стоит забывать об этом!
— Ты прав, не стоит. Однако, Хранитель всё ещё жив. Он пока не знает о нас, но так будет не всегда. Нам придется отправить другого на Землю.
Маги склонились над столом и принялись совещаться. Авель устроился поудобнее на пыльной балке, откусил хлеба и снова хлебнул вина. Внизу становилось интереснее — в темном углу, между тяжёлыми шторами, заиграли тени, и Беззвучный различил ещё одну фигуру, облаченную в плащ с капюшоном. Вор смотрел, как новый участник драмы не спеша приближается к столу. Не дойдя до него пары метров, он остановился и замер. Маги продолжали совещаться, никто не обратил на незваного гостя ни малейшего внимания. Авель почувствовал лёгкий укол ревности. Человек слушал собравшихся, рассматривая свои ногти. До вора долетали только отдельные слова, но было понятно, что обсуждение касается нового покушения на некоего хранителя. Беззвучный глянул им за спины, проверяя, как там его ваза.
Неожиданно лицо в центре стола громко рассмеялось — люди в плащах выпрямились, растерянно глядя друг на друга. Дымная проекция вскричала:
— Тебе хватило наглости прийти сюда! Ну что же, значит, я был о тебе слишком высокого мнения!
Маги повернулись к таинственной фигуре, однако незнакомец даже не пошевелился. Главный диосиец засмеялся:
— Ты не сможешь воспользоваться Планом Пути, Хранитель, никто из нас не сможет им воспользоваться!
Лицо, вызванное с помощью сонного кристалла, закричало:
— Разойдитесь! Я хочу посмотреть на него!
Вор услышал спокойный голос незнакомца:
— Кто ты и почему так хочешь моей смерти?
— Кто я?! Я — это ты, только ты сейчас умрёшь, а я останусь! Убейте его!
Засверкали молнии, фигура в капюшоне пропала в ослепительных вспышках.
Авель последний раз оглянулся через плечо, пряча вазу за пазуху, и выскользнул за дверь — никто не обратил на него внимания в потасовке, когда он пробежал по перекладине у них над головами, скользнул вниз и схватил добычу.

***

Галантерейщик был не в духе. По его виду всегда можно было угадать, как идут в лавке дела, и сегодня они шли явно не самым лучшим образом. Беззвучный откашлялся.
Торговец подскочил от неожиданности и принялся бранить Авеля, на что тот отвечал презрительной улыбкой. Наконец, скупщик выдохся.
— Сколько раз я тебя просил не подкрадываться так ко мне! Неужели так сложно просто войти, как все нормальные люди?
— Я вошёл, как все люди. Я не виноват, что ты не видишь дальше собственного пивного брюха.
— Никто не виноват, что ты ходишь, как чертова тень! Ну, хватит. Ты достал вазу?
— Нет. Не смог.
Галантерейщик с грохотом задвинул ящик конторки.
— Я же сказал, хватит придуриваться! Доставай.
— Ты сам любишь задавать дурацкие вопросы, будь готов к дурацким ответам.
— Да, да. Передо мной великий Авель Беззвучный, который может украсть все, что угодно. Как же я забыл. Теперь доволен? Давай сюда вазу, забери ее рогатый демон!
Вор вытащил из сумки произведение искусства и поставил на стол перед торговцем. Тот схватил ее и принялся придирчиво изучать. Авель сказал:
— Это не подделка. Такие острые углы в резьбе умели делать только Салойны, народ гибких стеблей.
— Согласен. Вот твои деньги. Пока половина. Скажи, все прошло гладко?
— Вполне.
— Даже спрашивать не хочу.
— И правильно. Ты чего-то недоговариваешь?
Галантерейщик ухмыльнулся.
— Диосийцы ищут какого-то человека в городе, расставили повсюду странные жезлы с фиолетовыми камнями. Надеюсь, ты тут ни при чем.
Авель пожал плечами.
— Если эта ваза — обычная ваза, то они ищут не меня.
Торговец ещё раз осмотрел предмет интерьера.
— Нужно от нее избавиться — на всякий случай. Клиент заберет ее вечером. До завтра тут не появляйся, Беззвучный.
Вор кивнул и выскользнул на улицу, никем не замеченный. Поглядывая по сторонам, он направился в таверну Тихий приют, где снимал комнатку под крышей. Оттуда можно было удрать тремя различными способами, что делало ее просто идеальным убежищем.
Когда он неторопливо проходил мимо площади Порядка, на глаза ему попался один из странных жезлов. Его охраняли два мага Диосии, зорко поглядывая по сторонам. Один посмотрел на Авеля, но сразу же отвел глаза. На Беззвучного мало кто обращал внимание, в этом была его особенность, которой он умело пользовался к своей выгоде. Вор потопал дальше, размышляя.
В Тихом приюте было, как всегда, шумно. Официантки ругались с посетителями, трактирщик Зойла ругал официанток, пьяные работяги пели песни. За большим столом рядом с камином сидела группа наёмников, они явно были при деньгах, судя по количеству заказанной еды. Авель проскользнул мимо и поднялся по лестнице наверх, в свое гнездо. Он вошел, прикрыл дверь и рухнул на кровать у наклонной стены, блаженно вздохнув. И только после этого заметил, что у окна сидит человек в плаще с капюшоном.

***

В Залах Размышлений был один укромный закуток, в который Гектору запрещалось совать нос. Туда вообще всем запрещалось заходить, а для тех, кто считал себя умнее наставника Стурастана, был приготовлен сюрприз в виде заряженного баллона со слезоточивым газом, который срабатывал при изменении объема в помещении. Никакой магии в этой комнате не допускалось, потому что там стояло Зеркало Сельмы.
Хронвек был уверен, что это здоровенное стекло в позолоченной раме, через которое можно куда-нибудь попасть или наоборот, что-нибудь вызвать. Поэтому, когда учитель впервые показал ему, что находится за ширмой, отделяющей часть зала, Хранитель очень удивился. Никакого зеркала в помещении не было. Вместо него стоял стол, в центре которого находился медный графин, наполненный жидкостью, внешне очень сильно напоминавшей ртуть. Стурастан попросил Гектора сесть, а сам принялся лепить из загадочной жидкости странную объёмную фигуру, используя поток гравитации Плана Энергий. Когда над столом возникло нечто совершенно невообразимое, состоящее из одной искривленной плоскости, отражающее само себя, сверкающее и подвижное, Стурастан сказал:
— Перед тобой Зеркало Сельмы, Хранитель. Однако, чтобы создать его, ты должен владеть Планом Энергий с точностью ювелира.
Хронвек ухмыльнулся — у него были с этим большие, если не сказать, огромные, сложности. Учитель добавил:
— Зеркало Сельмы позволяет переносить часть сознания мага сквозь пространство, не перемещаясь целиком. Это очень тонкая работа, ведь для этого придется работать с Планом Энергий и Планом Пути одновременно. Однако стоит потратить время, чтобы этому научиться. Овладев Зеркалом Сельмы, ты сможешь незримо присутствовать в разных местах, а это бесценно!
Хронвек, затаив дыхание следил, как переливается удивительная фигура. В ней отражались, многократно повторяясь, окружающие предметы. Учитель сказал:
— Сейчас мое сознание смотрит на нас сверху. Я вижу, что происходит за нашими спинами. Зеркало Сельмы направляет мой дух сквозь пространство, но не отбирает его у меня, а копирует, посылая в нужное место его отражение. Невидимый, я присутствую среди летучих мышей, спящих под крышей, я могу слышать и видеть, могу внимать происходящему вокруг. Ничто не сравнится с Зеркалом Сельмы в могуществе, ибо оно даёт тебе возможность владеть знанием, а знание правит миром.
Серебристая фигура пошла рябью и в один момент соскользнула струей назад, в графин. Стурастан открыл глаза. Хронвек покачал головой.
— Даже не знаю, Стура. Не хочу тебя расстраивать, но…
Человечек поднял ладонь, прерывая ученика.
— Я оставляю тебя в Залах Размышлений одного. Нет книги, которая расскажет, как управлять Зеркалом Сельмы такому бездарю, как ты. Ты используешь План Энергий, словно топор. Я хотел показать тебе, что ты при этом теряешь. Ты можешь вызвать огненный дождь и расплавить стального гиганта, но что толку, если ты не знаешь, где и когда он появится? Подумай об этом, мастер Хронвек, я хочу, чтобы ты посидел тут один и как следует подумал. Уверен, решение придет.
Стурастан встал, царственным движением подхватил свой табурет и пошел прочь, оставив Хронвека в растерянности стоять, тупо разглядывая графин с серебристой жидкостью. У него не было ни малейшего представления о том, что он может в этой ситуации сделать. Если сейчас открыть План Энергий и выпустить гравитацию на свободу, скорее всего, от Зеркала Сельмы останутся лишь приятные воспоминания. Хронвек нахмурился и уселся на стул, подперев кулаком подбородок. В голове у него не было ни единой мысли.

***

У незваного гостя была красивая накидка с серебристым подбоем, именно по ней Авель и узнал человека, который так незаметно появился в зале Свода Диосии и так глупо погиб от рук магов. Ничего хорошего эта встреча не предвещала, поэтому Беззвучный сделал вид, будто не заметил незнакомца. Левой рукой он нащупал маленький рычажок под матрасом и надавил на него. Кровать повернулась на девяносто градусов, вор упал в образовавшееся отверстие, после чего ложе столь же стремительно вернулось на прежнее место.
Авель приземлился с грохотом. Внизу находилась кладовая трактирщика Зойлы, в ней никогда ничего не менялось — висели вяленые окорока, колбасы, у стены стояли бочки с пивом и соленьями. Поэтому Беззвучный никак не ожидал нагромождения старых столов и скамеек посреди помещения. Он должен был упасть на ровный пол отточенным движением и скрыться, вынырнув в слуховое окно со стороны скотного двора. Авель вылез из кучи досок, метнулся к стене и дёрнул раму.
Окно оказалось завалено куриным пометом — Зойла решил почистить курятник, хотя отродясь этого не делал. И, конечно, весь навоз он свалил ровно на слуховое окно.
Затравленно оглянувшись, вор подбежал к смежной с гостевым залом стене и заглянул в дырочку между досками. Все было тихо. Но, как только Авель решил выйти из кладовки, чтобы смыться через парадный выход, по лестнице спустился неизвестный. Он подошёл к трактирщику, и они принялись что-то обсуждать. Чертыхнувшись, чернорукий бросил взгляд в сторону окошка — пролезть в него не представлялось возможным: Зойла основательно потрудился, высыпав на него пару телег помета. Придется рискнуть и пройти мимо человека в плаще. Скорее всего, Авеля, как обычно, просто не заметят.
Вор снова прильнул к отверстию в стене и прислушался.

Зойла наполнил последнюю кружку пивом и позвал Милену. Наемники за большим столом у камина здорово напились. С одной стороны, это было хорошо, поскольку теперь они совсем перестали считать деньги, но с другой, ситуация становилась опасной. Трактирщик уже подал сигнал мальчишке зазывале, чтобы он был начеку и в случае чего позвал стражников, однако выгонять солдат хозяин не спешил. Зойла прислушался к разговорам за большим столом, когда Милена понесла наемникам пиво. Бородатый чернявый мужик с кривой саблей на поясе и таким же кинжалом на груди рассказывал что-то очень забавное, судя по тому, что все остальные громко ржали.
— Ага! И вот, Вонючка ему тогда говорит — ты, говорит, ничего не знаешь о демонах. Демоны, значит, яростные убивцы, которым наше оружие как зубочистка — годится, только чтобы в зубах ковыряться. А зубы у них — ооо, такие вот!
— А что лыцарь Губерт?
— А Губерт весь надулся, надвинул забрало и оттуда отвечает, как из задницы — ты, говорит, трус и брехло! Я буду убивать всех демонов на своем пути и никакие сказки меня не остановят.
— А что Вонючка?
— Да ничо. Эй, Дукас, что там дальше было, расскажи?
Взрыв хохота потряс помещение. Наемник, которого звали Дукасом Вонючкой, вонзил нож в стол и процедил злобно:
— Крыцало было не до смеха, когда до него добрался демон. Правда, Лурий?
Одноглазый солдат, вооруженный коротким мечом, сплюнул на пол.
— Правда. Но ты, Дукас, был гораздо страшнее. Ты тогда Губерта до смерти перепугал.
И все снова заржали. Бородатый со смеху чуть не выронил куриную ногу. Отдышавшись, он добавил:
— Короче говоря, Губерт сидит, как индюк надутый, смотрит на Фрея. И тут Котлан Шулер подходит к Вонючке сзади, и как рыгнет ему в ухо! Представляете, что д… что да… что даль…
Наемники смеялись так, что дребезжали стекла. Официантка ловко расставляла кружки с пивом, никто не обращал на нее внимания. К трактирщику подошёл посетитель в дорогом плаще с серебристой подкладкой.
— Что угодно, господин?
— Разрешите поблагодарить вас за ваше прекрасное заведение. Я просто жду тут одного человека и решил пока поинтересоваться, нет ли у вас свободных комнат на постой.
Польщенный похвалой, Зойла ответил:
— Прошу простить, господин, но сейчас все комнаты заняты. Да и не пристало вам останавливаться в таком месте. Кухня у нас отменная, это правда, но комнатки маленькие и без удобств.
— Что же, вы, пожалуй, правы. А постоянные жильцы имеются? Я ищу квартиры для своего слуги: присматриваю в городе комнату по приемлемой цене. Та, что за нами, не сдается?
Трактирщик помотал головой. Внимание его отвлек здоровенный бородач с ятаганом — он всё-таки ухватил Милену и теперь пытался поцеловать ее меж грудей, которые, и вправду, очень призывно выглядывали из ее сарафана. Остальные солдаты тоже были не прочь проверить, что там у нее имеется в арсенале.
— За стеной кладовая, добрый господин.
— А над ней? Оттуда, должно быть, хороший вид. Там никто не живёт?
Зойла поискал глазами зазывалу, но мальчишка, как назло, куда-то пропал. Наемник по имени Лурий ухватил Милену за зад и, судя по выражению его лица, собирался задрать ей подол прямо здесь. Незнакомец в плаще заметил озабоченный взгляд трактирщика и оглянулся.

Авель с любопытством наблюдал за происходящим в зале. Загадочный тип повернулся и уверенным шагом подошёл к столу, за которым сидели пьяные солдаты.
— Оставьте ее в покое.
В трактире повисла тишина. Громко скрипнул табурет, когда бородач поднялся и положил ладонь на эфес своей сабли. Один за другим наемники стали поворачиваться к незнакомцу. Сидевший ближе всех Дукас Фрей оглянулся последним.
Человек в плаще вытянул руки и медленно свёл вместе ладони. Дукас вытаращил на него глаза, испустил загробный хрип, затем издал характерный звук нижней частью тела и вскочил со скамьи, держась обеими руками за задницу. По залу разнесся острый запах. Фрей вылетел на улицу, по дороге едва не сбив с ног троих стражников, которых привел мальчишка зазывала. Патруль сопровождали двое магов круга Диосии.

Наемники смеялись так, что начисто забыли и про аппетитную Милену, и про наглого незнакомца, который при виде патруля попытался подняться назад по лестнице. Однако диосийцы его уже заметили. Две яркие вспышки озарили помещение, прервав веселье. Запахло грозой. Патрульные обнажили мечи, маги метали по трактиру молнии и никто не заметил, как Беззвучный вышел и направился вверх по улице в сторону дворца городского совета.

***

Мрачно глядя на медный сосуд, Гектор пытался размышлять о природе Плана Энергий, но мысли все время скатывались к событиям, произошедшим в Мюнхене. Прошло больше шести месяцев, Призрачный Замок дважды сменил полярность, теперь они находились в Мирее. У Хронвека не выходил из головы предсмертный крик заказчика покушения: он просил пощады на Морантанском, а единственным человеком, который мог перемещаться между мирами, был сам Хранитель. Стурастан говорил, что кроме Замка не существует другого способа попасть из одного измерения в другое, а доступ в цитадель имелся только у одного человека. И, тем не менее, его пытался убить житель Миреи. Гектор бился над этой загадкой ежедневно, но фактов было слишком мало. Он не знал, ни откуда прибыл покойник, ни каким образом он переместился в измерение Земли. И он не знал его мотивов.

Шуршание ткани выдало ее приближение. Дака Кад-Хедарайя двигалась, как тень. Черные руки обвили его шею, Гектор почувствовал на шее горячее дыхание.
— Послушный мальчик делает уроки?
Она укусила его за ухо. Хронвек вздохнул.
— У меня не идёт из головы история в Мюнхене. Не могу сосредоточиться, все время вспоминаю.
— Когда твой враг в тени, ты не знаешь, как зайти ему за спину.
Черная Пантера пощекотала его под рубашкой. Он поймал ее руку и поднес к губам.
— Я ничего о нем не знаю. Но я уверен — он только исполнял чужую волю.
— Ты обманываешь себя, маг. Ты глядел врагу в глаза, ты слышал его голос, ты чувствовал его запах. Ты знаешь о нем очень много.
Гектор повернулся и обхватил ее талию. Усадив Даку Кад-Хедарайю себе на колени, он заметил:
— Все это знания, которые не имеют ценности. Я не могу их интерпретировать.
— Интерпретировать. Ты так любишь длинные слова, маг. Я помогу тебе интерпретировать то, что ты знаешь.
Поцеловав ее в губы, Хронвек сказал:
— Твои интерпретации великолепны. Я согласен.
Она оттолкнула его.
— Ты ничего обо мне не знаешь, Хранитель. Я Дака Кад-Хедарайя, а не какая-то портовая шлюха. И я не шучу. Вспоминай!
Женщина привстала и нависла сверху так, что Гектору пришлось подняться вместе с ней, чтобы не рухнуть на пол. Она обхватила его ногами.
— Вспоминай, Хронвек! Вспоминай, как ты убил его!
Она впилась в его губы, он оторвал ее от себя и усадил на стол.
— Зачем?
— Ты любопытный, как шакал! Вспоминай, как ты сломал ему позвоночник! Ты был Горящим Охотником, ты всё должен был чувствовать!
Пуговицы полетели во все стороны, когда она сорвала с него рубашку.
— От него пахло страхом? Чем от него пахло? Дай мне почувствовать себя, я хочу, чтобы ты вспоминал!
Черная Пантера плотно прижалась к нему, стукнув пятками по спине. Серебристая жидкость в медном графине на столе пошла рябью. Гектор выдохнул, воспоминания вдруг стали такими же яркими, как и ощущение горячего тела, дрожащего в его руках.
Да, человек пах страхом. Он пах страхом смерти и ещё одним страхом — это был старый запах, он пропитал его одежду. Человек боялся кого-то другого, и боялся давно. Два страха смешались, заставляя каменеть мышцы под тонким свитером. Какая необычная ткань, такую не делают в Европе. Тонкая, как шелк, но при этом мягкая, покрытая микроскопическими шерстинками. От человека едва слышно пахло незнакомыми цветами и ещё чем-то неизвестным. Гектор прижал эбонитовое тело к себе ещё сильнее. Заказчик убийства поднял руки в попытке защититься, но Хронвек схватил его, словно куклу. На ладонях жертвы Хранитель видел мелкие фиолетовые точки, они въелись в кожу. Напряжение мышц, яростный бросок — человек стремительно уносится вперёд, Горящий Охотник ясно видит, как он ломается о каменные перила пристани. До него долетает последний, едва уловимый запах, но Гектор не знает, что может так пахнуть. «Она что-то сделала со мной» — подумал Хронвек, его тело охватило блаженство, он еще раз заглянул в стекленеющие глаза несчастного, такие необычные, с едва заметными оранжевыми прожилками сосудов. И рухнул на пол.

Дака Кад-Хедарайя сидела на столе, грациозными движениями поправляя платье. Гектор с трудом приподнялся на локте.
— Что это было?
Она довольно усмехнулась.
— Человек с желтыми глазами в тунике из шерсти морантанского тазани, и от него пахло цветущей сцирой, жженым гусиным жиром, смешанным с толчёным сизым песчаником. А ещё холой — зелёной краской для татуировок.
Хранитель уселся на пол, подогнул колени и упёрся в них подбородком, разглядывая любовницу словно впервые.
— Цветущая сцира… Возможно. Я нюхал ее засушенные соцветия, но никогда не видел живых растений. Как ты всё это увидела?
— Ты сам мне показал. Люди думают, что все знают об этом мире. Я не всегда была такой, какой ты меня встретил в пустыне.
Хронвек понял, что ещё рано касаться этой темы, и промолчал. Черная Пантера продолжила:
— Знаешь, откуда на его руках следы гаурахате?
— Гаурахате? Фиолетовая руда из шахт Куртана?
Женщина потянулась по кошачьи.
— Маги Диосии толкут ее в ступках, чтобы добывать заряженное железо. Его крупицы знают, где находится север. Все ученики Свода Диосии в Морантане занимаются этим сотни лет, гильдия продает магические указатели по всему континенту. Когда-то давно они научились их делать у кочевников Куртана. Поэтому у всех колдунов из Морантаны фиолетовые ладони.
Хранитель покачал головой с сомнением.
— У моряков в порту такая же кожа на руках. Они грузят мешки с рудой, поступающей в город морским путем.
Женщина фыркнула.
— Да, но от них пахнет рыбой, а не сциррой, растущей в верхних садах Свода.
Хронвек встал и принялся расхаживать по залу, переваривая новую информацию. Дака Кад-Хедарайя продолжила:
— И уж точно от них не пахнет бездымными лампадами, которыми так гордятся маги Диосийцы. Гусиный жир, смешанный с сизым песчаником, не дает дыма и имеет очень слабый, но своеобразный запах.
— И всё-таки…
— Ты знаешь, что когда ученика посвящают в круг, ему выбивают на коже знак Свода? И его делают зеленым, как Свод Диосии в лучах заката. Но он может и не быть магом Свода, ведь диосийцы разъезжаются по всему свету после вступления в круг…
Гектор остановился, глянув на нее с расстройством. Область поисков снова увеличилась до размеров целого мира. Черная Пантера небрежно добавила:
— Но желтые вены глазных яблок бывают только у тех, кто работает с сонными дымчатыми кристаллами, а это большая редкость. Если не считать Свода в Морантане — там этого добра полно, Круг скупает их по всему свету. Ты знаешь, для чего они их используют?
Хронвек обнял Даку Кад-Хедарайю и поцеловал в шею.
— Для связи с членами круга. Ты великолепна. И все же я не понимаю, откуда ты так точно знаешь запах колдунов из Свода Диосии.
Она поднесла губы к самому его уху и шепнула:
— А ты попробуй догадаться, Хранитель.

***

Городской совет Морантаны располагался во дворце, утопающем в зелени ухоженного парка. Там всегда было полно попрошаек. Они сидели на ступенях возле большого фонтана, статуи Локара Завоевателя, у ворот в парк. Авель наклонился к старому нищему с огромной белой бородой и сунул ему монету.
— Дай мне знать, если появится стража.
Он подумал и добавил:
— Или человек в черном плаще с серебристой подкладкой. Я буду в Птичьей беседке.
Попрошайка едва заметно кивнул и забормотал слова благодарности. Беззвучный его не слушал, дело было сделано. Теперь все нищие в парке будут следить за обстановкой, а мимо них даже мышь не проскочит. Старый Таок свое дело знает.
В глубине зелёных кустов стояла неприметная мраморная беседка, замшелая и поросшая плющем. Тут обычно никого не было в это время суток, и сегодняшний день не стал исключением. Вор плюхнулся на скамью и вытянул ноги.
Конечно же, его преследователь погиб. Это было не совсем точно, поскольку он уже один раз был убит в Своде Диосии, но уж теперь-то маги его точно сожгли своими ужасными молниями. Суматоха в Тихом Приюте скоро закончится, Авель вернется и сможет, наконец, поспать. Главное, что у колдунов к нему нет никаких претензий. Беззвучный не хотел бы вставать у них на пути, этого никто в здравом уме не захочет. Ладно, нужно просто посидеть тут немного и подождать. И подумать.

Как долго он наблюдал за вором, было неизвестно. Авель пропустил момент, в который человек в плаще опустился на скамью, стоящую напротив. Его даже птицы не заметили — они все так же беззаботно щебетали и прыгали в гуще плюща, покрывающего беседку. Беззвучный уставился на незнакомца, впервые в жизни не зная, что сказать. Тот заговорил первым.
— Ты играешь с огнем, вор.
Лучшей стратегией переговоров с власть имущими для такого, как Авель, всегда было отрицание абсолютно всего, в чем его пытались обвинить. Он вытаращил глаза и с удивлением сказал:
— Ты говоришь со мной? Я тебя не знаю. И тут нет никаких воров.
— Как скажешь. Воров тут нет, зато есть один парень, который недавно положил использованный сонный дымчатый кристалл в вазу эльфов Гибких Стеблей, а потом вынес ее из Свода Диосии.
Авель всем своим видом изобразил скуку и даже зевнул для наглядности. Незнакомец добавил:
— Я понимаю, мало кому известно о том, что вазы Салойнов имеют свойство скрывать любую магию, в том числе и настроенный дымчатый кристалл. Я также могу представить, кому можно продать такую прекрасную вещь, как сосуд, украшенный резьбой древних эльфов. Но я совершенно не понимаю, какой смысл было воровать использованный сонный кристалл.
Беззвучный посмотрел на собеседника, слегка прищурившись.
— Действительно, какой странный поступок.
Человек ответил:
— К счастью для него, на любой товар всегда найдется покупатель.
Вор пожал плечами и отвернулся. Нужно будет отобрать монету у дармоеда Таока. Назойливый тип сказал:
— Конечно, он может поступить, как положено, и начать торговаться со всеми, кого это может заинтересовать, но все осложняет один важный момент. Кристалл ищут маги Диосии по всему городу и не успокоятся, пока не перевернут вверх дном все притоны в Морантане. А когда они найдут вазу, то спросят хозяина, кто ему ее продал, а тот расскажет им о скупщике краденного, а скупщик расскажет о том, кто ее украл. А украл для него вазу наш общий знакомый.
Вор пристально изучал грязь у себя под ногтями во время этого монолога. Когда собеседник закончил, Авель заметил:
— Бедняга. Вот ему достанется, наверное.
— Не то слово. К счастью, есть человек, который может предложить за этот совершенно бесполезный кристалл сумму, которую ты назовешь сам.
— Да? И кто же этот человек, интересно?
— Он перед тобой.
Беззвучный усмехнулся.
— Хорошо, человек, который передо мной. Допустим, ты меня заинтересовал. Мое слово…
— Смотри, не продешеви.
— Пять тысяч золотых.
Человек в плаще кивнул.
— По рукам!
Авель протянул ему ладонь, но тот отвернулся — в беседку вошёл нищий.
— Патрульные совсем жить не дают! Опять нас разогнали, шесть человек, да ещё маги с ними в придачу…
Продолжая ворчать, старик уселся на пол и принялся разматывать грязные портянки. За кустами послышалось звяканье металлических доспехов. Незнакомец бросил Авелю:
— Уходи. Я отвлеку их. Встретимся вечером на восточном кладбище, у городской стены. Возле надгробия в форме нимфы.
— Я знаю, где это.
Бесшумный выскочил из беседки, а его собеседник пошел прямо навстречу патрулю. Петляя между стволами деревьев, Авель услышал звуки электрических разрядов и громкие крики.

***

Стояла тишина. Беззвучный и сам любил бывать на погостах, тут всегда было спокойно, и мысли о бренном отступали прочь, рождая прекрасные фантазии о мирах, которых никогда не существовало. Авель по своей природе был мечтателем, он не стеснялся своей привычки рисовать в уме невероятные картины будущего или прошлого. Сейчас он тоже сидел, размышляя о том, как потратит огромную сумму, которую выручит за магическую безделушку, смеха ради украденную из под носа негласных правителей всей Морантаны. Главное — не дать себя обмануть.
Авель после разговора с незнакомцем сразу же отправился к галантерейщику — старый лжец не собирался продавать вазу сегодня же, у него вообще могло не быть на нее заказа. Просто кто-то шепнул ему, что в малом зале переговоров Свода Диосии стоит без присмотра настоящая работа Народа Гибких Ветвей.
Толстяк снова не заметил Бесшумного. Он рылся в конторке, бормоча себе под нос непристойности. Авель просто взял свою вазу со стола — поскольку он ещё не получил за древний сосуд полной суммы, то по праву считал его своим — и вышел вон.
Незнакомец был прав, маги всполошили весь город. Двигаясь в тенях, вор добрался до кладбища, спрятал вазу под расколотым надгробием, а сам устроился возле большого склепа, откуда прекрасно была видна статуя нимфы. Через некоторое время из-за нее вышел незнакомец, и на нем снова не было ни царапины. Авель немного поразмышлял на тему того, как же этот странный тип опять подобрался незамеченным, но на ум ничего не приходило. Он вышел из своего укрытия и махнул рукой. Человек кивнул и двинулся навстречу.
— Я рад, что ты мне поверил.
Беззвучный покосился на него с подозрением.
— С чего ты взял, что я тебе верю? При мне товара нет, покажи сначала деньги.
— Золото лежит под той же могильной плитой, что и ваза.
Авель рассмеялся.
— Я не прятал ее под могильную плиту!
— Как скажешь. У нас не так много времени, Диосийцы скопировали твою ауру и постоянно ищут ее след. Забирай золото и уходи.
Вор лихорадочно соображал. Если он полезет под плиту, то выдаст незнакомцу тайник, но если тот говорит правду, тогда нужно рискнуть. А что, если человек в плаще просто убьет его, как только получит желаемое?
Беззвучный направился к старой могиле и стал рыться между камнями. Покупатель иронично наблюдал за его действиями, никак их не комментируя. Наконец, Авелю надоело.
— Хорошо. Это не та могила и тебе это известно не хуже меня. Но мне нужны гарантии, что ты не прикончишь меня, как только получишь свой кристалл.
Женский голос раздался прямо у него над ухом:
— Вор просит гарантий. Initio iniuriam.
Беззвучный отшатнулся в испуге и увидел великолепную женщину с черной, как уголь, кожей. В одной руке она держала его вазу, в другой — тяжёлый мешок. Не успел Авель прийти в себя, как она швырнула кошель прямо ему в грудь. Неловко поймав тяжёлый свёрток, Беззвучный пошатнулся, но устоял на ногах. Человек в плаще сказал:
— Пора уходить. Диосийцы уже близко. Можешь пойти с нами, если хочешь. Но в любом случае, я бы не советовал тебе оставаться в городе.
Послышались голоса, вор различил знакомое бряцанье доспехов патрульных. Незнакомец сказал:
— Дака Кад-Хедарайя, вы вдвоем должны укрыться. Я отвлеку магов на себя и вернусь за вами. Боюсь, мой друг, теперь у тебя не осталось выбора.
И он, как ни в чем не бывало, направился в сторону стражников. Женщина схватила вора за шиворот и поволокла за собой. Она обладала просто невероятной силой. Беззвучного грубо затолкали в просвет между надгробиями, черная тень метнулась куда-то вбок и пропала. Авель остался один. Он выглянул из-за саркофага и увидел фигуру в плаще — человек шел прямо на диосийцев, совершенно не скрываясь.
У каждого мага в руках был жезл с оранжевым камнем. Авель знал, что это за штуки — подобные им устройства ставили в банковских хранилищах для того, чтобы блокировать План Пути. Это значило, что Свод Диосии искал не только кристалл — они охотились на человека в плаще, который, это было очевидно, владел искусством колдовства. Чтобы поймать Беззвучного, магам не нужны были Закрывающие Камни.
Неожиданно для всех незнакомец перешёл на бег, стремительно сокращая дистанцию до нападавших. Раздались крики, вор увидел, как несколько ослепительных молний насквозь прошили человека в плаще, но он не остановился. Ещё несколько секунд, и вот он уже среди стражников. Сверкнула сталь, воины вскинули щиты, началась потасовка. Диосийцы не могли пользоваться боевыми заклинаниями в такой свалке, солдаты махали оружием, сталкиваясь друг с другом. Авеля резко дёрнули за плечо, он обернулся и увидел черную женщину — с ее подбородка капала кровь.
— Бежим, быстро! Он не сможет вытащить нас так близко от Закрывающих Камней!
Она снова схватила беднягу за шиворот и потащила в сторону от схватки. Авель с трудом успевал переставлять ноги и уворачиваться от надгробных плит. Бегство продолжалось бесконечно долгий миг, и когда Беззвучный, наконец, не выдержал и упал, он увидел перед глазами кожаные сапоги и край плаща, подбитого серебристой тканью.
— Поднимайся, вор. Пора уходить.

***

Прошло уже довольно много времени, а Гектор так и не объявился. Стурастан отложил ручку, размял пальцы и посмотрел на сделанный им рисунок. Ужасающий Дартанг династии Крато не внушал такого трепета, когда глядел со страниц дневника, но учитель, тем не менее, остался доволен. Он поднялся, закрыл книгу и направился в Залы Размышлений, по пути обдумывая слова, которые смогут взбодрить его ученика. Наставник Хранителя верил, что нет ничего невозможного для Гектора Хронвека, и его единственная задача — поверить в свои силы. Сил у него, правда, было даже слишком много.
Стурастан спустился по лестнице, пересек нижний двор и вошел в длинный коридор, ведущий в нижние помещения Замка, облицованные блестящим полированным зеленоватым мрамором. Он совсем погрузился в раздумья, поэтому заметил Зеркало Сельмы, только когда подошёл к нему почти вплотную. Учитель задрал голову и широко открыл рот — перед ним, заполняя собой все пространство, переливалась и изгибалась огромная и невероятная геометрическая фигура, не имеющая углов и прямых линий. Она занимала практически весь огромный зал. Стурастан посмотрел вниз и увидел своего ученика, который сидел в позе лотоса на подушках с закрытыми глазами. Боясь нарушить невероятное по своим масштабам заклинание, наставник устроился в углу и стал наблюдать за происходящим.

Стурастан как раз размышлял о том, что напрасно не захватил свой табурет, когда Зеркало Сельмы заструилась, потеряло форму и соскользнуло в графин на столе. Хронвек открыл глаза. Наставник поспешил к нему, но Хранитель выставил вперёд руку, бросил — «Не сейчас!» — и снова сосредоточился. Через секунду он растворился в воздухе.
Учитель растерянно стоял посреди зала, ничего не понимая, однако, его замешательство быстро было прервано появлением Гектора, Черной Пантеры и ещё одного неизвестного. Стурастан развел руками.
— Это ещё кто такой? У нас тут не проходной двор, мастер Хронвек!
Дака Кад-Хедарайя обворожительно улыбнулась и сказала:
— Мне тоже очень понравилось Зеркало Сельмы в исполнении Хранителя. Я полностью разделяю твой восторг.
Наставник от возмущения топнул ногой. Каждый раз Черной Пантере удавалось вывести его из себя парой слов, это просто невероятно! Хранитель тем временем помог подняться упавшему незнакомцу.
— Авель погостит у нас некоторое время. Благодаря ему, у нас есть ниточка к человеку, ответственному за покушение в Мюнхене.
Стурастан смягчился, хотя и не понял ровным счётом ничего из сказанного. Решив, что законы гостеприимства важнее разбирательства с самоуправством ученика, он отправился на кухню, где леди Жуада готовила ужин. Нужно было предупредить ее, что в Замке гость.

Спустя чуть меньше часа, взрослое население цитадели собралось за длинным столом, сколоченным из толстых грубых досок, отполированных временем и локтями. Леди Жуада вытащила из печи небольшого кабанчика, запеченного целиком в яблоках, и водрузила его в центр. Стурастан, как хозяин, вонзил в него огромный нож и принялся ловко потрошить. Его супруга тем временем извлекла из печи огненные лепешки, тушёный картофель, подливу из прожаренных говяжьих костей и квашеную капусту. Последним аккордом стал огромный стеклянный сосуд, наполненный темным пивом. Леди Жуада, наконец, уселась, и все разом набросились на еду. Авель был страшно голоден, хлеб с вином он ел, как будто в прошлой жизни; у Гектора тоже с утра во рту не было ни крошки. А Дака Кад-Хедарайя всегда была голодна и никогда не отказывалась от угощения, что никаким образом не отражалось на ее фигуре.

Первым отвалился вор. Он запил проглоченную кабанью ногу целой кружкой пива и со вздохом откинулся назад. Стурастан ухмыльнулся. Гектор тоже отложил вилку и сказал:
— Спасибо тебе, леди Жуада. Твоя магия не имеет себе равных во всех трёх мирах.
Хозяйка купилась на его простую лесть, впрочем, как всегда.
— Кушай, мистер Хранитель. Впереди еще десерт.
Она поднялась и принялась суетиться у плиты. Авель, наконец, протолкнул всю пищу в желудок и теперь с интересом разглядывал огромную кухню. Он заметил, что Гектор за ним наблюдает. Вор сказал:
— Я всегда считал, что богачи обедают в гостиных залах. Скажи, Хранитель, ты хозяин этого замка?
— Нет.
— Ты слуга его хозяина? Поэтому ты ешь в помещении для черни?
— Нет. И моли богов, чтобы леди Жуада тебя не услышала. Здесь нет черни. Каждый из тех, кто здесь присутствует — часть Призрачного Замка, и каждый из нас одинаково важен.
— Призрачный Замок? Ты сказал Призрачный Замок, я не ослышался?
— Нет.
Авель провел ладонью по столу, словно ещё раз желая убедиться в том, что он настоящий.
— Значит, ты — Хранитель Призрачного Замка? Из легенд?
— Я Хранитель, но я не из легенд. Я здесь, перед тобой, во плоти.
— Ага. Кабан был точно из мяса, и черная кровососка меня тащила, как трое бургов, но…
Хронвек с подозрением покосился на Чёрную Пантеру, а она с невозмутимым видом вытерла белой салфеткой с уголка рта соус и сказала:
— Эти диосийцы просто восхитительны. Не смогла удержаться. Ещё раз назовешь меня кровосоской, вор, и я перегрызу тебе горло. Я — Дака Кад-Хедарайя.
Авель пожал плечами с простодушным видом.
— Я запомню. Но ты, Хранитель, призрак.
Гектор едва заметно улыбнулся. Стурастан молчал, с интересом слушая их разговор. Беззвучный продолжил:
— Тебя убили в Своде Диосии, потом в Тихом Приюте и в Птичьей беседке. И я клянусь, что видел, как тебя пронзали молнии магов на восточном кладбище! Никто не способен выжить после такого. И ещё, ты исчез и появился в другом месте, несмотря на Закрывающие Камни. Я знаю, что такое План Пути, мы… работали с одним специалистом, однажды. Так что ты — призрак.
Дака Кад-Хедарайя потерлась плечом о Хронвека.
— Никогда бы не подумала, что воры могут быть столь проницательными.
Учитель, наконец, начал понимать, что происходит. Он сказал уверенным голосом:
— Твое Зеркало Сельмы делает полную видимую проекцию.
Гектор довольно улыбнулся.
— Видимую и слышимую, наставник. Я даже пытался применить заклятие призыва дистанционно и думаю, у меня бы получилось. К счастью, это оказалось не обязательно. Черная Пантера помогла мне понять, откуда родом человек, который курил розовые сигареты. Он оказался магом — диосийцем из самой Сферы. Тогда я снова вернулся к Зеркалу Сельмы и попытался открыть План Энергий, чтобы придать ему форму. Мой поток гравитации раздул ее до чудовищных размеров и оказалось, что я перемещаю не только свой дух через План Пути, но и форму — меня видели и слышали. Я бродил по Своду Диосии как бесплотный призрак, и никто не обращал на меня внимания. Я слушал беседы учеников и их наставников, и в какой-то момент до меня донесся разговор двух диосийцев, которые торопились на важнейшую встречу с Монархом. Я проводил их до зала вызова, подождал, переместил сознание в один из укромных уголков и услышал разговор нескольких магов — они общались с лицом в сонном тумане дымчатого кристалла. Я увлекся и подошёл слишком близко — меня заметил тот, с кем они говорили. Это удивительное совпадение, учитель, что Монарх решил связаться с ними именно в этот момент.
Стурастан неодобрительно покачал головой.
— Я не верю в совпадения, Хронвек.
Гектор нахмурился.
— Он узнал меня, Стура. Узнал и захотел убить, он не понял, что перед ними нематериальная проекция Зеркала Сельмы.
— Они впустую потратили энергию.
— Да. Но этот человек, — Хронвек указал на Беззвучного — он прятался в тени над нашими головами, а когда началась потасовка, скользнул вниз и похитил дымчатый кристалл, сунув его в вазу эльфов Салойнов.
При этих словах Авель вычурно поклонился. Стурастан с надеждой посмотрел на вора.
— И этот кристалл до сих пор у тебя?
— Нет. Я продал его Хранителю за пять тысяч золотых.
Наставник поперхнулся и громко захохотал.
— Что!? За пять!? За пять тысяч!? Гектор, а ты у нас, оказывается, мошенник!
Беззвучный с подозрением посмотрел на Хронвека. Тот ухмыльнулся и сказал:
— Говорил тебе, смотри не продешеви, вор.
Учитель с очень довольным видом принял из рук хозяйки десерт, откусил от пирожного приличный кусок и, прожевав его, заметил:
— Значит, вот для чего тебе понадобилась Черная Пантера. Ты не мог сам забрать кристалл, проекция Зеркала Сельмы бесплотна. Представляю себе рожи магов Свода Диосии, когда они пытались тебя поджарить!
— Да, это и вправду было забавно.
Авель доел свой кусок торта и хмуро спросил:
— Да что такого важного в этом кристалле?
Стурастан наставляющим жестом поднял палец вверх.
— Этот кристалл настроен на вызываемого, а значит, в нем есть сведения о его внешности и дислокации. Уверен, самого Монарха уже нет в том месте, из которого он говорил со Сводом, но мы, наконец, впервые зашли врагу за спину.
Гектор посмотрел на Даку Кад-Хедарайю, она ему загадочно подмигнула. Хронвек сказал:
— По крайней мере, мы сможем узнать, кто же он такой.
Учитель встал, поблагодарил и поцеловал леди Жуаду и, уходя, бросил через плечо:
— Мне не хочется об этом думать, но возможно, Монарх раньше имел отношение к Призрачному Замку.

Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments