Вопросы и ответы

Одинокий исполин стоял на вершине холма, окруженный мертвецами. Его сородичи давно полегли под топорами, неустанно стучащими день и ночь вот уже несколько месяцев. Их тела, лишенные ветвей, увозили к реке, чтобы переправить вниз по течению, в Юстанад, город вечной славы короля Дурма, прозванного Злым за то, что он никогда не улыбался, а если смеялся, то делал это с презрением.
Огромный вяз не смогли повалить. Да что там, даже не пытались. От его ствола стальной топор отскакивал, как от гранитной колонны. Ветер завывал в густой шевелюре, и листья грустно шуршали, вспоминая разговоры с братьями, которые были срублены дровосеками под корень.
Эти люди не слышали их голоса, они вообще ничего не слышали. Они только рубили, рубили, чтобы к вечеру опустить дрожащие от усталости руки и сесть у костра, в котором горели части тел убитых ими деревьев. Теперь вяз был окружён низкими пнями и одиночеством, но продолжал стоять, непреклонный и крепкий, на своем холме. Дровосеки состарятся и умрут, и дети их детей последуют за ними, на голой земле вырастет новый лес, а великан по — прежнему будет здесь.
Древесная дева, что жила в могучем гиганте вот уже четыреста лет, была так же молода, как и в тот день, когда выбрала его своим деревом. Девы любили молодые, стройные стволы с крепкими ветвями. Теперь уже никто не узнает в том юном вязе мощного исполина, который оплел своими корнями весь холм, пронзив землю до самых скал, лежащих под слоем перегноя, песка и глины.
Эфирные создания не старели, не имели пола и были невидимы, однако тех из них, что жили в деревьях, звали девами. Почему так вышло, все давно позабыли.
Дева старого вяза высунулась из дупла в развилке — так она лучше понимала мысли человека, который присел отдохнуть у корней. Путник был не похож на других, он ее чувствовал, он чувствовал даже дерево, в котором она жила, понимал его боль и утрату. Этот человек был из другого мира, он был стар. И он что-то искал.

Инспектор Бремер вытянул уставшие ноги и с наслаждением зажмурился. Магистр Юкт закончил накладывать отводящую сглаз магию, сел рядом и устало вздохнул.
— Мы можем сразу переместиться в эту деревушку, Скубь, она стоит у дороги. Я бывал в ней однажды. Честно скажу, мне уже давно не приходилось преодолевать пешком такие расстояния.
Ганс прислонился к стволу гигантского вяза, торчащего посреди вырубки.
— Я не могу так, дорогой Юкт. Вы родились в Мирее, а я тут гость, для меня все в диковинку. Если мы еще начнем скакать туда-сюда через План Пути, я точно потеряю ниточку.
Маг развернул кулек и выудил оттуда половину краюхи хлеба. Пока диосиец жевал, инспектор о чем-то думал, закрыв глаза. Наконец, он заметил:
— Все никак не привыкну. Вот, это дерево, к примеру. Оно как живое!
— Что вы имеете в виду?
— Я прямо чувствую, как ему грустно. А ещё… это прозвучит странно, но я уверен, что в листве живёт кто-то разумный, или почти разумный. И защищает дерево. Как в лесу под замком Хранителя.
Юкт вытащил из заплечной сумки оплетенную бутыль, открыл и сделал большой глоток.
— Старое дерево. Наверняка в нем обитает древесная дева. Это по части Гектора.
— Вы не чувствуете, как ей любопытно?
— Нет. Маленький народец умеет общаться с эфирными существами, а люди научились только допрашивать их с помощью магии. У вас есть определенные способности, герр Бремер. Я этим искусством не владею.
Полицейский закинул руки за голову.
— Тут не так давно был густой лес.
Маг усмехнулся:
— Дурм явно готовится к войне. Он не нападал на соседей уже лет пять, должно быть, у него все прямо зудит.
— Урмат граничит с Вакаррой, Морантаной и королевством Восточных эльфов. С запада горы Излома. Все верно?
— Да, все так. Как считаете, на кого он положил глаз?
— Думаю, что последний раз Дурму Злому здорово наваляла Зильда. Может, ему хватило этого урока?
Юкт рассмеялся:
— Вы и вправду мало что знаете о нравах Миреи. Зильда, может быть, и научила Дурма не смотреть в сторону ее границ, но это не значит, что он перестанет воевать. Есть ещё трое соседей.
Бремер взял у мага из рук бутыль и сделал несколько глотков.
— Трое? Ах да, тот проход в горах…
— Да, вы забыли о Шейене. Он захватывает часть Излома в том месте, где проходит перевал Дзак.
— Это единственный торговый маршрут с горным Аридом?
Юкт прислонил ухо к стволу дерева.
— Да. Вы знаете, теперь и мне кажется, будто я его слышу. Сколько этому вязу лет?
— Не меньше трехсот. И вы считаете, что Дурм решил напасть на Шейен? Поэтому он рубит лес?
— Все так, лес ему нужен для войны. Только на кланы Ледяного моря он нападать не станет. Дзак охраняет крепость Таар, она полностью перегораживает перевал. Вы видели, какие там стены. Ее просто невозможно взять штурмом.
Немец задумался и стал водить пальцами по коре старого дерева. Ему казалось, что оно слушает их, слушает и понимает. Что-то столь же непостижимое суетилось в его кроне, хотя, может быть, это все просто причуды уставшего мозга… Бремер понял, что диосиец продолжает рассуждать.
— И поэтому, скорее всего, он пойдет войной на Морантану. Для осадных орудий нужно много материала.
Инспектор спросил:
— Почему бы ему не напасть на эльфов?
— Земли короля Гиоладаля покрыты густыми лесами, люди не умеют вести войну в таких условиях. Чего нельзя сказать об остроухих.
— Тем не менее, орки с Восточной равнины каждые пятьдесят лет разрушали половину эльфийских городов. И лес им нисколько не мешал.
Магистр покачал головой:
— Орки — это страшная сила. Они выносливы, наблюдательны, их воины прирожденные охотники. У эльфов нет преимущества в лесах перед зелёной ордой.
— Значит, будет война с Морантаной?
— Скорее всего — да. Дурма никто не сможет угомонить.
— Даже Хранитель?
Юкт посмотрел на Бремера пристальным взглядом.
— Ваша вера в Хронвека поистине безгранична.
Полицейский не ответил — он снова задумался, прислушиваясь к своим ощущениям. Древесная дева юркнула вниз, зависнув прямо над его головой, но старик не видел и не понимал ее. Эфирное создание хотело, чтобы он посмотрел в сторону — туда, где между неровных обрубков, совсем недавно бывших красивыми платанами, едва заметно поблескивал широкий наконечник стрелы, заряженной в арбалет.

***

Залы Размышлений были скованы тишиной. Прямо на полированном зеленом мраморе пола в полумраке виднелись две фигуры, неподвижно сидящие на подушках. Гектор и Стурастан пребывали в состоянии медитации, погруженные в свои мысли. Отринуть все лишнее, очистить разум, чтобы увидеть истину. Ответить на вопрос — как? Как Маркус Ирминг мог стать дымом и не умереть? Как он пережил побочный эффект? Ведь чем сильнее изменение, тем больше последствий — это принцип равновесия эфира, который сформулировал ещё Манат Мыслитель! И если это магия Планов, то как он достиг такого результата? Как? Это был главный вопрос.
Хронвек открыл один глаз и посмотрел на учителя. В животе заурчало, пора было обедать. Наставник, похоже, собирался просидеть в Залах Размышлений до утра. Какой же, всё-таки, вредитель этот Ирминг! Гектор пожевал губу и принялся рассуждать.
План Пути нельзя использовать, находясь рядом с кучей закрывающих камней, значит остаётся План Материи и План Энергий. Последний вряд ли можно применить подобным образом, значит… Хранитель деликатно кашлянул. Стурастан открыл глаза и недовольно посмотрел на ученика:
— Что ты кряхтишь? Я не могу сосредоточиться.
— Стура, я…
— Только наш разум способен разрешить эту задачу, Гектор! В книгах ответа нет, значит, мы должны найти его без них!
— Да, ты уже говорил. Я хотел спросить, а нельзя ли как-нибудь убрать в План Материи самого себя?
Наставник фыркнул:
— Что за глупости. Ты прекрасно знаешь, что это самая настоящая трясина. Достань оттуда чуть больше, чем действительно необходимо, и тебе конец. Ты читал историю Свода Диосии Корпейна Тийса? Он описывает множество случаев, когда маги растворялись прямо в воздухе, поглощённые Планом Материи. И никто, никто и никогда их больше не видел.
Коротышка вдруг отвёл взгляд и тихо добавил:
— Я не говорил тебе, Гектор, но ведь ты — единственный, кто может так обращаться с проклятым Унсмаалем.
— Унсмааль?
— План Материи. Это на эльфийском. Дословно — гиблое болото.
Хранитель прищурился и спросил:
— У меня сейчас возникло ощущение, будто ты чего-то недоговариваешь.
Стурастан поднялся.
— Когда ты впервые открыл его, мне было страшно, как никогда в жизни.
Гектор поднял бровь, но учитель отвернулся.
— Пора обедать. Пойдем.
До самого выхода на нижнюю площадь наставник не проронил ни звука. Учитель и ученик шли в сторону Женского крыла, когда стоящий на барбакане Авель ударил в колокол и громко крикнул, чтобы открыли ворота.
Хронвек направился к выходу из замка. Магистр Юкт не мог попасть в цитадель через План Пути, на это был способен только Хранитель. Поэтому над воротами в его отсутствие всегда кто-нибудь дежурил, и обычно это был вор. Беззвучный всегда любил шастать по стенам, а с некоторых пор стал ещё более нелюдимым. Единственные, с кем он охотно общался, были дети.
Гектор перешёл на бег, когда Авель, видя, что маг не торопится, принялся сильнее дергать за веревку колокола и махать руками. Стурастан поспешил следом, они вместе навалились на поворотный вертел, который достаточно было просто сдвинуть с места, чтобы механизм подъемника заработал. Ворота медленно распахнулись, и в них шагнул перемазанный в крови Юкт, держащий на руках старого полицейского.

***

Убийца ждал долго.
Он мог прикончить мага ещё в Горном Ариде, но не стал этого делать, чтобы не упустить старика. Стрелок знал, как быстро соображает стража в Гудар-Граде, он сам когда-то в ней служил. Торопиться в его работе означало проиграть, в таких делах все нужно было делать вовремя. Убить мага и взять старика — пять тысяч рихт, убить обоих — две тысячи. Он наблюдал за ними издалека, стараясь не попадаться на глаза диосийцу. Магистр постоянно перемещался с помощью магии, добраться до него было очень сложно. От нанимателя убийца узнал, что Юкта можно застать в Своде Диосии или в Суле, во дворце королевы Зильды. Где он находился остальное время, было неизвестно. Часто с ними можно было увидеть человека в черном плаще с серебристой подкладкой, от него несло опасностью и силой. Они искали что-то, какие-то документы на груз, недавно вывезенный из столицы. Эти трое знались с самим наследником Велерада, их постоянно сопровождала пара стражников. Насчёт человека в плаще наниматель ничего не сказал, кроме того, что от него следует держаться подальше. Поэтому убийца ждал.
Они так и не нашли того, что им было нужно. Тогда старик сказал, что проследует за грузом, и странная троица направилась вниз, на перевал Дзак. Они останавливались во всех придорожных трактирах и задавали одни и те же вопросы, а человек с арбалетом шел следом, держась на почтительном расстоянии. Пока рядом тот, кого называют Хранителем, нападать на отряд бесполезно и смертельно опасно — так сказал наниматель. Убийца и сам это чувствовал.
Ближе к предгорьям Дзак разделялся надвое — один его рукав уходил к Ледяному морю, другой вел на равнину, в Урмат. На развилке стоял бастион, построенный горцами более четырехсот лет назад. Дальше лежали земли Шайена, омываемого холодными водами Ледяного моря. Власть его Кланов простиралась до самой цитадели Таар, стоящей на выходе из ущелья. Проход везде был свободный, однако в обеих крепостях находился гарнизон, которого было вполне достаточно, чтобы остановить армию любого размера.
На развилке группа разделилась — маг в черном плаще исчез. Диосиец и старик двинулись направо, на равнины, убийца последовал за ними. Он говорил с теми, к кому обращались с вопросами Юкт и его спутник, и выяснил, что двое идут по следу каравана, который вез те самые желтые камни. В бастионе им удалось узнать, что телеги направлялись в Урмат.
Они прошли через Таар и последовали дальше, продолжая говорить со всеми трактирщиками и конюхами, которые встречались им по дороге. Старик спрашивал, маг переводил. Они ехали вместе с группой торговцев, которых сопровождали воины из дружины Юнара, поэтому убийца ждал. Когда, наконец, сыщик и маг отделились, повернув в сторону большой деревни Скубь, человек с арбалетом сократил дистанцию и приготовился. Караван ушел на Юстанад, теперь никто не мог помешать ему выполнить заказ. Когда дорога дошла до вырубки, иностранец окликнул группу лесорубов и выяснил у них, что все торговцы непременно останавливаются под холмом Сатхи, чтобы напоить лошадей, отдохнуть и помолиться богу Прибыльного Дела. Его статуя испокон веков торчала на развилке дорог под старым вязом, высеченная из огромной глыбы, невесть откуда тут появившейся. Путники дошли до указанного места, которое выглядело довольно уныло после того, как дровосеки оставили от густого леса, окружавшего холм, пустырь с торчащими обрубками стволов. Тут старик решил остановиться — на стоянке не было ни одного каравана, и человек с арбалетом благословил судьбу, ужом скользнув в заросли жёсткой травы, буйно разросшейся между пней.

Древесная дева хотела предупредить странного человека, но не могла. Эфирные существа видели мир немного иначе, он представал им в четырех измерениях, поэтому она знала, что опасность грозит именно старику, несмотря на то, что убийца целился в мага. Когда щелкнул спусковой механизм, Юкт сжался, как всегда сжимался при свисте хлыста надсмотрщика, и рефлекторно окружил себя коконом. Магистр так и не смог переложить это заклинание на бумагу, чтобы научить ему других — он не понимал, как у него выходит отводить угрозу в сторону. Болт изменил траекторию, не причинив магу вреда, и вошёл под ребра старому полицейскому. Диосиец обернулся к стрелку — бандит бросился на него с кинжалом, он двигался быстро: убийца понимал, что сможет выжить, только прикончив мага первым. Юкт вскинул руку, человек с арбалетом почувствовал, как все его мышцы каменеют, споткнулся и с ужасом понял, что падает прямо на щербатое деревянное перо, которое образовалось, когда дровосеки небрежно повалили молодой ясень. Перо торчало из края низкого пенька, острое и неровное, немного скошенное и широкое у основания. Все это убийца успел рассмотреть в мельчайших подробностях, а затем его тело, лишённое подвижности, ударилось о землю. Обломок вышел из его спины, мужчина попытался вздохнуть, но в груди заклокотало, человек захлебнулся кровью, дернулся и затих.
Бремер с недоумением смотрел на торчащую из груди стрелу. Магистр не заметил, что случилось, он бросился к нападавшему, который тихо лежал в траве. Инспектор хотел позвать мага, но понял, что не может. Он почувствовал во рту металлический вкус, в глазах стало темнеть. Теряя сознание, старый полицейский увидел, что Юкт обернулся к нему с досадой на лице, увидел, как расширились его глаза. Он уже не мог слышать ни громких криков диосийца под стенами Призрачного Замка, ни звона колокола, ни топота множества ног, ни звука взволнованных голосов. Он не слышал, как Гектор зовёт Наследие, не слышал рокочущего баса многоступенчатого эфирного заклинания, обладающего собственным интеллектом. Сердце его билось все реже, все тише, пока не остановилось совсем.

***

Сидя на скамье рядом со входом в Оружейную башню, Милена украдкой наблюдала за вором, который играл в городки с детьми Стурастана. Стук деревянной биты отражался от каменных стен, за ним летел звонкий смех и крики. Девушка с грустью улыбнулась. Она так и не решилась поговорить с Беззвучным. Каждый раз, когда она думала об этом, ее пальцы сами собой касались повязки на лице. Авель же, казалось, избегал ее.
Милена не заметила, как подошла леди Жуада. Жена Стурастана положила ей на плечо руку, сунула девушке в колени кулёк с чем-то теплым и шепнула:
— Сходи к Гектору. Он должен поесть.
Хозяйка Женского крыла глянула на резвящегося вора, покачала головой и удалилась. Милена взяла в руки узелок и направилась в Башню Лекарей. Она поднялась на стены, прошла по ступеням на верхнюю площадь и вошла в знакомое ей каменное сооружение с узкими бойницами окон. Сверху доносилось слабое гудение.
Поднявшись на второй этаж, она открыла дверь без стука и увидела сидящего возле металлического стола Хранителя, который держал Ганса Бремера за прикованную стальным обручем руку. Над ними пульсировала красными всполохами большая линза, испещренная рубиновыми нитями.
— Господин Хранитель, леди Жуада велела передать вам это…
Хронвек рассеянно посмотрел на девушку, кивнул и снова ушел в себя. Милена подошла и положила свёрток ему на колени так же, как сделала леди Жуада. Гектор, наконец, очнулся и посмотрел на узелок.
— Что это?
— Вам нужно поесть.
Взгляд мужчины перекинулся на тело старика, Милена почувствовала, что он опять погружается в свои мысли. Она спросила:
— Как он?
Хронвек немного оживился:
— Сложно сказать. Жизнь теплится в нем, магия работает, но она не всесильна. У стрелы был очень широкий наконечник, это специальный болт для охоты. Инспектор потерял много крови. Я сделал ему УЗИ грудного отдела, лёгкие до сих пор забиты тромбами.
— Эта волшебная линза, что она делает?
— Я не знаю. Никто не знает, это старая технология Призрачного замка. Тут есть множество вещей, которые работают по неизвестным принципам, знание об их устройстве утеряно.
Милена развязала узелок, лежащий у Хронвека на коленях, и вложила ему в руку ароматный сэндвич. Маг автоматически сунул его в рот и принялся жевать. Бывшая проститутка хитро улыбнулась одним глазом и поинтересовалась:
— А раньше удавалось вылечить кого-нибудь этой штукой?
Гектор кивнул.
— Линзой управляет само Наследие. Когда я впервые сюда попал, мое тело умирало. Я сорвался со скал, все кости были переломаны…
— Значит, у господина Бремера есть шанс поправиться?
Вздохнув, Хранитель проглотил последний кусок, но в его ладонь тут же легла фляга с горячим напитком. Отхлебнув, он ответил:
— Стура говорит, что мое тело отличается от тела обычного человека. Не знаю, что он имеет в виду.
— Может быть, он хотел сказать, что вы моложе и поэтому у вас было больше сил?
— Возможно. В этом есть правда. Ганс уже старик, его организм восстанавливается гораздо медленнее.
Милена ловко отобрала у него бутылку, заменив ее вторым бутербродом. Маг рассеянно посмотрел на него, откусил и добавил:
— Я не должен был оставлять их одних.
— Все будет хорошо, вот увидите.
Он кивнул. Девушка проследила, чтобы он осушил флягу, и удалилась. У выхода она обнаружила Даку Кад-Хедарайю.
— Поел?
— Да.
— Что говорит?
— Что не должен был их бросать.
Черная женщина кивнула и взяла Милену под локоть.
— Я не могу помочь ему.
— Почему?
— Я… Я видела слишком много смерти. Я разучилась сожалеть.
Посмотрев в ее золотистые глаза, Милена сказала:
— Бремер ещё жив. Ещё есть надежда.
— Надежда. Хорошее слово. Полицейский должен был уже давно очнуться, но этого не случилось. Линза сохраняет ему подобие жизни, держит на пороге. С каждым днём его шансы тают, и Гектор все понимает. Но знаешь, что хуже всего?
— Что?
— Только Хранитель может приказать Наследию остановить заклинание лечения. Не он выпустил эту стрелу, но именно ему придется убить старика.
Милена вцепилась в ее локоть обеими руками.
— Почему ты не пойдешь к нему?
Дака Кад-Хедарайя покачала головой:
— У каждого из нас свой разговор со смертью. Я знаю, как все будет, я много раз прошла через это, но я ничем не могу ему помочь.
Черная Пантера коротко обняла девушку и направилась в сторону Башни Хранителя. Милена подобрала юбки и стала спускаться по каменным ступеням на нижнюю площадь — ей нужно было помочь хозяйке на кухне.

***

В клинике Йозефа Рейне не разрешалось курить, но господина Фицмаре это не смущало. Он сидел напротив Реймонда Юскера и дымил прямо ему в лицо.
— Триста тысяч евро. Больше мы выделить не можем.
Президент совета директоров не имел никакого отношения к медицине, однако это не мешало ему лезть в дела клиники. После слияния с концерном «Бьерсоден», который владел множеством различных компаний в разных отраслях экономики с целью диверсификации рисков, частная клиника Йозефа Рейне превратилась в обычную среднюю больничку, которая обслуживала богатеньких пациентов с невызывающими вопросов диагнозами. Прибыль, прибыль и ещё раз прибыль — это был главный девиз нового директора по развитию бизнеса, и с этим девизом на устах троюродный брат директора Фицмаре потерял уже больше половины старых клиентов. Президент раздавил в пепельнице жирную сигару, потёр большие ладони и хлопнул себя по толстым коленкам:
— Все, дорогой эээ… — он глянул на прикрепленный к халату врача бейджик — Реймонд. Мне пора. Совет директоров учтет ваши пожелания.
И он громко запыхтел, выбираясь из кресла. Миттель Фицмаре страдал метаболическим синдромом, и — Реймонд готов был поспорить — сахарным диабетом, но при этом ничуть не заботился о своем весе. Президент вышел в приемную главного врача, смерил взглядом пациента, скромно ожидающего своей очереди на низком бежевом диванчике, но опустил глаза, встретившись с ним взглядом. Пробормотав что-то про нехватку времени, он вышел в коридор, громко топая и вздыхая. Юскер дождался, пока его шаги затихнут, после чего сочно выругался. Дверь приоткрылась, и он услышал знакомый голос:
— Я рад, что ты не утратил способности так точно выражать свои чувства, Реймонд.
Главный врач клиники удивлённо вытаращился на посетителя, затем вскочил и бросился к нему.
— Гектор Хронвек, черт бы меня побрал! А я слышал, что ты умер!
Тряся ему руку, Хранитель ответил:
— Все так и было. У твоего пациента запущенный диабет.
Юскер усадил друга в кресло и уселся сам.
— Это не пациент, это мой босс, чтоб ему провалиться.
— Босс? Я думал, ты сам себе босс.
Врач отмахнулся:
— Нам пришлось продаться концерну «Бьерсоден». Они просто не оставили нам шанса, мы взяли большое количество оборудования в кредит, а они выкупили наши долги. Банк «Риффизбе» входит в конгломерат, так что сделать это было не сложно.
— Тебе не позавидуешь, этот толстяк не самый приятный тип.
— Терпеть его не могу. Ну да черт с ним, расскажи лучше, где ты столько времени пропадал? Последний раз я видел тебя в Мюнхене, на конференции по трансплантации почки. Это было лет шесть назад, если не больше!
Хронвек улыбнулся:
— Проходил обучение в одном закрытом заведении.
— Работаешь на военных?
— Бери выше.
Реймонд кивнул с видом знатока:
— Спецслужбы, значит. Ну, не буду тебя зря терзать. Надолго к нам?
— На три месяца. Я буду все время в разъездах, но думаю, мы сможем встретиться в более удобной обстановке.
— Да, как в старые добрые времена. Ты помнишь Хелену? Какая роскошная женщина!
— Как твоя Зоя?
— В декрете. У нас уже третья дочка. Ты не ответил на вопрос.
Гектор смущённо поводил пальцем по крышке стола. Юскер усмехнулся:
— Понятно. Она недавно о тебе вспоминала. Не волнуйся, Хелена вышла замуж три года назад.
— Ты бы с этого и начал. Хотя, насколько я знаю Хелену, это ничего не меняет.
— Ты прав, мой друг.
Хронвек наклонился к старому знакомому, и сказал:
— Нам нужно будет кое-что обсудить.
— Конечно.
— У меня есть для тебя работа, но это дело сложное. Я бы даже сказал, невероятно сложное.
Реймонд показал глазами на потолок, Гектор обернулся и увидел камеру.
— Я заканчиваю в пять. Помнишь бар «Вульфен-Штофф»?
Хранитель кивнул и поднялся.
— Только не говори Зое.
— Не волнуйся, не скажу. Хелене привет передать?
Но Гектор уже закрыл за собой дверь. Весело хихикая, Реймонд выбросил в урну огрызок сигары вместе с пепельницей и уставился в окно.

Весеннее солнце золотило наполненную пинту, пузырьки весело скользили вверх по толстым стенкам кружки. Доктор Юскер увидел, как Гектор переходит улицу. Вид у него был озабоченный. Старый приятель Реймонда вошёл в бар, повесил пальто и уселся рядом, окинув быстрым взглядом заведение.
Эти двое знали друг друга ещё с университета. Юскер и Хронвек были во многом похожи — оба они учились по гранту, оба не имели тогда за душой ни гроша, зато отличались неимоверным упрямством и острым умом. Реймонд считал Гектора своим другом и страшно обрадовался, увидев доктора Хронвека живым и здоровым. Он махнул официанту и заказал местного лагера, сосисок с кислой капустой, затем подумал и добавил к этому фирменную рульку. Посмотрев на Гектора с виноватым видом, он сказал:
— Пришлось рассказать жене. От нее бесполезно что-то скрывать, она видит меня насквозь.
Хронвек покачал головой и усмехнулся:
— В таком случае, давай сразу к делу. Я так понимаю, встречи с Хеленой мне избежать не удастся.
— Ты прав, мой друг. Мы одни только лишь потому, что Зоя была не готова к выходу. У нас максимум двадцать минут. Хорошо, что она разрешила мне уехать раньше.
Коротко кивнув, Гектор наклонился к Юскеру поближе:
— Скажи, Реймонд. Ты не утратил навыков, полученных в реанимации?
— Такое невозможно забыть. Хотя, сейчас я редко сталкиваюсь с подобными ситуациями.
— Если тебе привезут человека с пробитым перикардом, ты можешь его вытащить?
Юскер смутился.
— Что за вопрос? Смогу, наверное. Все зависит от ситуации. Ну, и от команды, конечно. Вот странно… Я буквально позавчера говорил с Себастьяном, помнишь его? Он работал в моей бригаде анестезиологом, лучшего мастера мне до сих пор не встречалось. И Хелена… Она так быстро соображает! Я говорил, что она два года работала в клинике Йозефа Рейне? Ушла после слияния с «Бьерсоден». Ты же знаешь, она ненавидит идиотов.
— Но в принципе, если такой пациент поступит, ты сможешь его стабилизировать?
Реймонд кивнул. Хронвек посмотрел в окно. Напротив остановился микроавтобус с тонированными стеклами.
— Я хочу тебя нанять.
— Нанять?
— Как врача с высочайшими навыками хирурга.
Юскер сделал пару глотков пива и ответил:
— И что за диагноз?
— Диагноз — перфорация лёгкого, сердечных оболочек и, возможно, крупных артерий. Большая кровопотеря.
— Пациент в коме?
Из микроавтобуса вылезли две стройные девушки, Гектор их заметил и торопливо ответил:
— Нет, Реймонд. Слушай внимательно. На операционный стол ляжет старик со свежей дырой в груди, артериальным кровотечением, без сознания.
— Но…
— Он будет умирать. Необходима реанимация, ангиопластика и восстановление грудной клетки. Справишься?
Юскер бросил взгляд на дверь, в которую вошли Хелена и Зоя.
— Когда он… Как… Как ты можешь знать это заранее?
— Могу. Если спасёшь этого человека, проси все, что хочешь.
Мужчины встали, чтобы встретить девушек. Зоя была, как всегда, великолепна. Гектор такой ее и запомнил с последней встречи. Хелена поцеловала его в щеку, заставив вспомнить знакомый шипровый запах духов. Он усадил ее за стол, сел сам и приготовился отвечать на все вопросы, которые читались в глазах друзей. Он уже решил, что будет держаться версии с разведкой и тайной работой в секретных службах. Отбил первую волну по поводу его смерти, сказав, что это была инсценировка с целью прикрытия. Объяснил свое длительное отсутствие учебой в секретном центре. Оправдался, что не мог связаться с близкими из-за режима полной информационной изоляции. После этого от него немного отстали, и Хронвек вздохнул с облегчением. Юскер, осушив вторую кружку пива, снова стал намекать на то, что для выполнения просьбы друга ему понадобится помощь старой команды. Хелена спросила:
— О чем разговор, Гектор? У тебя с Реймондом какие-то дела?
Пока Хранитель думал, как бы ответить, Юскер брякнул:
— Он хочет, чтобы я реанимировал какого-то старика с дырой в груди, но не сейчас, а когда-то. И не спрашивай, я сам ничего не понимаю!
Зоя заметила:
— И где этот старик? И откуда ты знаешь, что он получит травму?
Реймонд добавил:
— Он даже уточнил, что у пациента будут совершенно конкретные повреждения.
Гектор буркнул:
— Ещё я тебе говорил, чтобы ты никому об этом не рассказывал.
Хелена взяла Хронвека под локоть, от чего он жутко смутился, и сказала:
— Ты зря так переживаешь. В клинике Йозефа Рейне остался только один приличный врач, и он сидит здесь. Теперь они лечат сифилис, надувают губы и удаляют аппендицит. Или полостные операции совет директоров тоже запретил проводить? А, Реймонд?
Юскер злобно воткнул вилку в сосиску:
— Хватит глумиться!
Хелена продолжила свою мысль:
— Клиника не сможет помочь. Там не осталось ни одного хорошего специалиста. Но у них есть все необходимое оборудование, и значит, тебе осталось только помочь Реймонду уговорить нас. Правда, Зоя?
И Хелена сжала локоть Гектора крепкими пальцами. Маг бросил на Юскера отчаянный взгляд. Реймонд, наконец, понял, что происходит и сказал:
— Ну ладно. Допустим, мы согласимся. И как это все будет выглядеть? Когда привезут пациента? Ты же понимаешь, я не могу вот так просто взять и провести сложнейшую операцию, не оповестив руководство. То есть могу, но…
Хронвек кивнул:
— Раненый поступит прямо в операционную тогда, когда вы будете готовы.
Зоя рассмеялась:
— Готовы? То есть мы моем руки, одеваем халаты и перчатки, раскладываем инструменты и просто говорим: «Мы готовы!» И в этот момент на столе появляется пациент? Гектор, я не хочу тебя расстраивать, но так не бывает.
Хранитель сцепил пальцы рук и ответил:
— Просто соберите команду и приготовьтесь. В любом случае, задаток я требовать назад не буду.
Юскер поднял брови:
— Какой задаток?
Гектор вытащил из кармана пиджака конверт и положил на стол перед Реймондом. Тот сунул в него нос, сделал дурацки-удивленное лицо и глянул на девушек.
— Он и вправду работает на правительство. Тут все налоги, которые я заплатил после того, как окончил ординатуру. Хотя, пожалуй, и твои тоже, Зоя.
Хелена отпустила руку Гектора, напоследок проведя по тыльной стороне его ладони пальцем.
— Ну что же, я буду рада снова поработать с вами, доктор Хронвек. Ты же примешь участие в операции?
Хранитель нахмурился:
— Конечно. У тебя есть мой номер, Реймонд. Когда все будет готово, просто позвони.
Они ещё немного поболтали, но из Хронвека невозможно было ничего вытянуть. Девушки вспоминали совместную работу в дежурной бригаде, Юскер жалел, что потерял клинику, а Гектор все больше о чем-то думал, отчего Хелена смотрела на него еще более жадно. Через пару часов друзья разошлись, Хронвек усадил всех в микроавтобус Зои, а сам зашел за угол и исчез, чтобы появиться в знакомом доме, стоящем посреди городского парка на окраине Москвы. Виктор оторвался от книги, встал и подал ему руку.
— Я знал, что вы сейчас появитесь. Как это работает, Гектор?
Хранитель ответил:
— Заклинание Кровавого Эха соединяет двоих воедино. «Vindina sayolan, gayolata!» на эльфийском означает «Одна боль на двоих, навсегда!»
— Знаете, я никогда бы не поверил в магию, даже та молния, которой вы разрушили камин, не слишком меня впечатлила. Но это…
Хранитель кивнул:
— Эфирные заклинания изменения — это самый сложный раздел магического искусства. Хотя обычно людей больше всего удивляют молнии.
— И огромные рогатые дьяволы. Каждому свое, Хранитель.
Первый игрок налил два бокала бренди, но Гектор покачал головой. Виктор пожал плечами:
— Как хотите. У меня кое-что есть. Я думаю, вас это заинтересует.

***

Белый снег переливался всеми цветами радуги, повторяя мерцание северного сияния. Две черных силуэта виднелись на фоне этой странной картины. Мужчина и женщина, они держались рядом, двигаясь вперед. Цепочка следов темнела за их спинами, начинаясь от гусеничного вездехода, который остался стоять в паре сотен метров. Мужчина остановился, взяв спутницу за руку, и что-то сделал, отчего миллионы кристалликов замерзшей воды, что кружились в воздухе, стали огибать пару, очертив вокруг них идеальную сферу. Через мгновение белую пустыню накрыл яркий светящийся купол, сотканный из шестигранных ячеек. Они пульсировали в такт северному сиянию, издавая слабое гудение. Это продолжалось всего несколько секунд, после чего все исчезло. Человек вскинул руку, снежинки снова стали падать на его плащ. Женщина посмотрела на него — всполохи ночного неба не освещали ее лица, видны были только огромные золотистые глаза.
— Ты говорил, что это свечение безопасно.
Он весело улыбнулся.
— Я думал, ты не заговоришь со мной, пока не закончится эта фаза.
Ее глаза зло сощурились:
— От тебя до сих пор несёт этой сучкой.
— И все же ты пошла со мной, Дака Кад-Хедарайя.
Женщина отвернулась.
— Ты бы предпочел, чтобы здесь была твоя потаскуха?
Вздохнув, Гектор продолжил шагать вперёд.
— Это не магия, Черная Пантера. Это технология. Где-то рядом, под снегом, находится устройство, которое создает ячеистую сферу. Агентство обнаружило это место месяц назад. Купол возникает через разные промежутки времени и всегда во время северного сияния. За его границу не заходят животные, а племена чукчей считают здешние места домом дьявола.
— Почему?
— Их шаманы говорят, что тут умирает душа мира. Но никто не охраняет эти снежные поля, никто не пытается все это скрыть. И я могу с уверенностью сказать, что такой технологии человечество не знает.
Дака Кад-Хедарайя тихо сказала:
— Я ничего не чувствую, Гектор. Все так же, как и прежде.
— Перед тем, как возник купол, мне стало страшно. Заклинание Мгновенной Защиты выходит у меня само собой, Стурастан вбил его в меня намертво. Но я не могу сказать, что именно вызвало чувство тревоги.
Гектор уселся на хрустящий снег и закрыл глаза. Через минуту он поднялся, покачав головой.
— Ничего не выходит. Эфира в этом месте недостаточно для полноценного поиска, под снегом ничего не резонирует. Если здесь и есть что-то, оно надежно укрыто от таких, как я.
Над ними снова возник купол из шестигранников. Хронвек задрал голову — сеть имела пару километров в диаметре. Маг пробормотал:
— Почему об этом месте никто не знает?
— Возможно, кто-то хочет сохранить все в тайне?
Гектор не ответил — сфера погасла, и его внимание привлекла висящая у горизонта звезда. Она горела немного иначе, отличаясь от своих сестер на темном небе.
— Мне кажется, или она становится больше? — он показал на яркую точку пальцем.
Дака Кад-Хедарайя повернула голову и прищурилась.
— Это не звезда, маг. Это какой-то предмет, и он летит в нашу сторону.
— Самолет?
— Маленький. Возможно, это обман зрения, до него еще далеко. Он скоро будет здесь, сам посмотришь.
Хронвек озабоченно хмурился, вглядываясь в ночное небо, которое пронзали разноцветные всполохи. Звезда быстро увеличивалась в размере. Шума двигателей не было слышно, даже когда летательный аппарат оказался совсем близко. Неожиданно он резко изменил траекторию полета и спикировал вниз. Гектор снова применил Мгновенную Защиту, сгреб женщину в охапку и повалился в сугроб. Раздался жуткий грохот, вспышка на миг затмила северное сияние. Маг поднялся — от вездехода осталась большая воронка, искореженные части машины дымились на снегу, разлетевшись далеко в стороны. Хранитель выругался.
— Это не самолет, Дака Кад-Хедарайя! Это реактивный снаряд.
— Откуда я знала. У него были крылышки, как у самолета.
Гектор успокоился и принялся отряхивать с нее снег.
— Прости. Теперь я начинаю понимать, почему об этом месте никому не известно. Чтобы следить за аномалией, агентству пришлось внедрить в местное племя своего человека. Они поступили так из соображений безопасности. Виктор предлагал мне передвигаться на собаках, но я его не послушал. Оленеводы не привлекают внимания, они никому не нужны — государство никак им не помогает, но и не мешает, с другой стороны.
— Тот, кто запустил эту штуку, промахнулся.
— Он не промахнулся, Черная Пантера. Эти ракеты созданы для уничтожения техники, это, во-первых. А во-вторых — без вездехода в тундре выжить невозможно. По идее, через пару часов мы просто замерзнем насмерть. Думаю, нам пора убираться отсюда.
Хронвек открыл План Пути, нашел в нем пульсирующий сгусток, имя которому было Виктор, и шагнул в туман.

Они очутились в шумном месте — повсюду сверкало множество огней, люди во фраках расхаживали между круглыми столами, накрытыми белоснежной тканью. Играла живая музыка. Первый игрок стоял у пирамиды бокалов с шампанским и что-то обсуждал с толстым мужчиной, на руке у которого висели гигантские золотые часы. Гектор чертыхнулся и торопливо скинул свой черный плащ. Дака Кад-Хедарайя невозмутимо осмотрелась, не спеша выбралась из сплошного комбинезона на молнии и бросила его удивленному официанту. Маг продолжал воевать с застежками теплой куртки, которые никак не хотели поддаваться. Тонкие черные пальчики его любовницы пробежались по кожаным петелькам, ловко высвободив из них пуговицы — Хронвек с благодарностью посмотрел на Черную Пантеру. Вручив пуховик проходящему мимо человеку с внешностью лакея, он взял под локоть свою женщину и осмотрелся.
— Похоже, мы на каком-то ужасно светском приеме.
Над ними висела огромная позолоченная люстра, повсюду были роскошь и богатство. Гектор опустил глаза и посмотрел на свои утепленные штаны и походные ботинки на толстой подошве. Дака Кад-Хедарайя, скинув верхнюю одежду, осталась в одном термобелье, но держалась совершенно невозмутимо. Хронвек на секунду задумался о том, как ей удалось избавиться от комбинезона, не снимая обуви, но тут его окликнул первый игрок. Виктор галантно поклонился Черной Пантере, мгновенно пробежав по ней цепким взглядом, и протянул Гектору руку. Собеседник убийцы злыми поросячьими глазками скользнул по ватным штанам Хранителя и прилип взглядом к его спутнице. Глаза женщины хищно сузились, толстяк вздрогнул и принялся внимательно изучать свои часы. Через секунду он спешно ретировался. Виктор вопросительно посмотрел на Хронвека. Хранитель сказал:
— Это Дака Кад-Хедарайя. Я доверяю ей, как себе.
Игрок коротко кивнул и произнес:
— Вы быстро вернулись.
— Нам пришлось. Кто-то наблюдает за этим участком тундры, наш вездеход подорвали ракетой.
— Любопытно. Вижу, вы не пострадали.
— Не пострадали и ничего не нашли. Нам придется копать глубже.
— Хорошо. Мы проверим все, что связано с этой землей.
Гектор взял с пирамиды пару бокалов шампанского.
— Что здесь происходит?
— Ничего особенного. Очередной повод собрать денежные мешки в одном месте. Всегда уношу с таких мероприятий пару приличных заказов.
— Постоянные клиенты?
— Я тут как консультант. Советую разных “знакомых” для решения неразрешимых задач. Эти пираньи пожирают друг друга с завидным аппетитом, вот только зубов не всегда хватает.
— Значит, вы тут вроде вставной челюсти.
— Да, пожалуй. Позвольте вас покинуть. В таких местах мне не стоит подолгу беседовать с одними и теми же людьми. Приятного вечера!
Он неторопливо проследовал в центр зала, где был установлен гигантский фонтан из шоколада. Хранитель буркнул:
— Ненавижу подобные сборища.
— Дака Кад-Хедарайя рассмеялась:
— Почему?
— Они все используют друг друга. Деньги и власть, ничего больше здесь не найти.
Черная Пантера потянула его куда-то вбок, заметив:
— Они все так уверены в своей силе! Но ни у кого из них ее нет.
Маг с трудом успевал переставлять ноги, не переходя при этом на бег. Она остановилась у длинного стола, заставленного всевозможными деликатесами.
— Что это?
Гектор поднял маленькую розеточку, понюхал и поставил на место.
— Не знаю. Возможно, какой-то соус?
Дака Кад-Хедарайя почти успела сунуть в миску палец, но Хронвек ловко опередил ее, зачерпнув содержимое лежащей рядом серебряной ложечкой.
— Прошу, дорогая.
Она отправила ее в рот, пожала плечами и тут же схватила огромную креветку, сразу откусив от нее большой кусок. Хранитель заметил:
— Рекомендую сначала снимать панцирь.
Сзади раздался голос Виктора:
— Ваша спутница прекрасно разбирается в закусках, Гектор.
— В отличие от меня — ворчливо ответил Хронвек. Первый игрок тихо сказал:
— Это был паштет из фуа-гра. Вы отдали свою куртку режиссеру Ростиславскому — он, конечно, отнес ее в гардероб, но вам лучше не попадаться ему на глаза.
— Вот же черт. А ведь мне показалось, что я его уже где-то видел.
Черная Пантера продолжала увлеченно поглощать содержимое фарфоровых тарелок. Виктор улыбнулся:
— Ваша дама просто великолепна! Вы позволите немного за ней поухаживать?
Гектор кивнул, и первый игрок скользнул к Даке Кад-Хедарайе, которая сосредоточенно изучала сложную композицию из водорослей, японских грибов, риса и ещё каких-то непонятных продуктов. Вооружившись палочками, Виктор ловко накидал в прямоугольную черную тарелку всякой всячины и протянул ее Даке Кад-Хедарайе. Хронвек осмотрелся — некоторых гостей он видел в новостях, но уже забыл их имена. Тут собрались сильные мира сего, но он не чувствовал силы. Хранитель видел алчность, зависть, страх и гордыню, но только не силу. Как будут эти люди противостоять Хашат? Он ошибся, посчитав, что его соплеменники обладают особым свойством характера. Никто из них не может дать отпор такому врагу. Дака Кад-Хедарайя права, весь этот сброд ни на что не способен. Хронвек повернулся к Виктору — его прямая спина выделялась на общем фоне, прекрасно сочетаясь с упругой женской фигурой в трико. Дака Кад-Хедарайя оставила в покое угощения и разочарованно заметила:
— В Женском крыле еда гораздо вкуснее.
Гектор засмеялся и сказал:
— Дело не в месте, а в человеке. Этим толстосумам ни за что не хватит денег нанять леди Жуаду. Виктор, посмотрите! Мне кажется, к нам идёт режиссер Ростиславский, и у него не самый дружелюбный вид.
— В таком случае, рекомендую отступление.
Схватив подругу за руку, маг стал пробираться между гостями. Они выскочили в коридор, где чуть не сбили с ног официанта с подносом, полным бокалов вина. Пока Гектор пытался обойти парня, деятель искусства значительно сократил разделяющее их расстояние. Лакей выскочил в зал, и беглецы оказались совсем одни — это была техническая часть дворца, предназначенная для обслуги. Не успел Хранитель сделать и пяти шагов, как его окликнул смутно знакомый голос:
— Подождите, прошу вас!
Гектор остановился. Леонид Ростиславский подошёл к ним и обратился к Черной Пантере, совершенно игнорируя Гектора:
— Как вас зовут, красавица? Я вас раньше не встречал!
Дака Кад-Хедарайя растерянно шепнула:
— Что он говорит? Я ничего не понимаю!
Режиссер не унимался:
— Вы просто обязаны прийти ко мне на пробы! Это невероятное везение, что я вас встретил! Какой типаж, какие выразительные глаза!
— Кажется, он предлагает тебе роль — пояснил маг.
Черная Пантера вытянула вперёд руку, ухватила киношника за воротник и притянула его к себе, прошипев прямо в лицо:
— Я Дака Кад-Хедарайя, недомерок! Я не пляшу на подмостках перед пьяной толпой!
Она отпустила режиссера, который от ужаса начал заикаться, и злобно сказала:
— Верни меня в замок, Гектор, пока я его не убила!
Хранитель расхохотался, открыл План Пути, и они исчезли прямо на глазах маэстро Ростиславского, отчего у бедняги прошла вся икота.

***

Всякое начало имеет конец. То, что мы называем жизнью — просто череда точек на коротком, как миг, отрезке длинной дороги. Она выходит из темноты прошлого, пропадая в тумане будущего, и миллионы идут по ней свой короткий поход, питая надежды и сомнения. Кто-то успевает больше, кто-то меньше. Нет жизни, прожитой зря, даже последняя сволочь что-то оставляет на дороге. И это что-то называется Путь.
Стурастан стоял над потускневшим от солнца и ветра надгробием, и размышлял. Призрачный замок — это его дорога, его Путь. Непостижимый и, как часто казалось, бессмысленный. От смерти никто не уйдёт — ни наставник, ни Хранитель, никто. Даже сам замок когда-нибудь окончит свой длинный Путь, рассыпятся в пыль высокие башни, рухнут стены и ворота. Скоро здесь появится ещё одна могила, и это естественно. На голой скале, под стенами цитадели, находят последний приют все жители крепости. Стурастан положил на могилу бутон сцирры — ее разводила в горшках Жуада. Отец любил ее больше других цветов. Воркатан прожил долгую жизнь и успел научить наследника всему, что знал сам. Он до самого конца надеялся встретить Хранителя, однако судьба распорядилась иначе. Она выбрала его сына, и от этого наставнику сейчас было ещё тяжелее.
Ученик Стурастана был невероятно талантлив, его сила ужасала. Если он изменится, последствия могут затмить само Хашат. Хранитель никак не мог смириться с гибелью Ганса Бремера, не мог отпустить его. А ведь Воркатан много раз говорил, как важны такие моменты, как они опасны. Наставник должен был найти достойные слова, чтобы направить своего ученика по верному Пути, именно эта задача была главнейшей. Но Гектор был лавиной, которую невозможно было ни остановить, ни отвести в сторону. Воркатан никогда не видел живого Хранителя, он даже не представлял, что это за существо. Даже недоучка Ирминг смог подмять под себя огромное государство, и страшно было представить Хронвека на его месте.
Но Стурастан обязан был об этом думать. Надгробия, установленные над могилами поколений наставников Призрачного замка, молча глядели на него, и у них не было ответа на немой вопрос гостя из мира живых, который еще не завершил своего Пути.

***

Реймонд положил на столик последний пинцет, ещё раз пересчитал все инструменты и оглядел операционную.
Они все были здесь. Его жена Зоя — лучшая в мире хирургическая сестра, реаниматолог Хелена, гениальный анестезиолог Себастьян. Юскер выдернул его из отпуска в Карпатах, и сделать это оказалось совсем не сложно. Они все смотрели на Реймонда из-под защитных очков, замерев в ожидании. Доктор поднял вверх руки в стерильных перчатках.
— Ну что же, давайте сделаем это. И помните, наше дело — спасти пациента. Все остальное неважно.
Зоя протянула ему запакованный в целлофан телефон, врач набрал номер. Гектор ответил сразу. Хирург сказал:
— Мы готовы.
— Хорошо, дайте мне две минуты.

Стурастан в отчаянии смотрел на ученика, который стоял посреди зала второго этажа Башни Лекарей, облаченный в синий халат хирурга. С ним бесполезно было говорить, Хронвек не желал ничего слушать, он был не способен признать очевидное. Инспектор лежал на столе и, казалось, не дышал. Хранитель бросил взгляд на маленького человечка, который стоял перед ним, опустив плечи, и сказал:
— Я должен попытаться, Стура. Просто верь мне.
Маг поднял голову и призвал наследие, которое отозвалось низким рокочущим голосом:
— Говори, Хранитель.
Гектор положил руку на запястье Бремера:
— Отключи линзу, сейчас.
— Лечение не окончено — пробасило Наследие.
— Я знаю. Отключи линзу.
Гудение, которое уже много дней исходило от кристалла, исчезло. Пульсация прекратилась, алые нити внутри стали исчезать. Браслеты с лязгом распахнулись, освобождая конечности пациента, и в тот же миг из груди полицейского хлынула кровь. Хронвек поднял его на руки, открыл План Пути и исчез. Стурастан опустился на колени, закрыл лицо руками и прошептал:
— Держись, Бремер. Не смей умирать, ради нашего будущего, не смей!

Переглядываясь друг с другом, они ждали неизвестно чего. Реймонд посмотрел на часы, которые висели напротив стола — прошло две минуты. В коридоре по-прежнему было тихо, спикерфон молчал. Санитары приемного отделения ожидали прибытия пациента в критическом состоянии, они должны были сразу же доставить его наверх. Юскер открыл рот, чтобы всех подбодрить, но тут прямо перед ними из воздуха возник Гектор Хронвек — на нем было хирургическое белье, очки и маска, и он держал на руках истекающее кровью тело. На миг все четверо замерли от удивления, но когда Хранитель опустил раненого на стол, команда разом пришла в движение. Они много раз проходили через это — кровь, смерть и рваные раны не вызывали ни у кого из них трепета, для бригады реанимации это была просто еще одна попытка плюнуть в лицо смерти, изменить казалось бы неизбежную судьбу незнакомого человека. Это была работа для бога, но ее делали люди, и часто делали ее успешно.
Хелена мгновенно прощупала пульс:
— Остановка сердца!
Юскер схватил электроды дефибриллятора и прижал их к груди пациента. Тело Бремера дернулось. Зоя уже успела прикрепить к нему датчики, на мониторе появились показатели жизнедеятельности. Юскер бросил на него взгляд:
— Пульс есть. Работаем!
Хронвек и Хелена склонились над столом. Себастьян уже вставил в вену катетер и теперь вводил растворы, которые восполняли кровопотерю. Хирурги тихо переговаривались — за каждой короткой фразой следовало действие, за каждым действием лежало решение, принятое быстро и без колебаний. Они раскрыли грудную клетку, устраняя последствия прохождения через нее широкого наконечника арбалетного болта. Красные цифры на табло отсчитывали минуты, которые превращались в часы, но никто из них не смотрел на время. Сейчас оно не имело над ними власти — сейчас они стояли над его течением, над судьбой, над смертью, возвращая старого инспектора на Путь, подобно облакам Майрониды, курящимся в жарком небе внешней сферы Нижнего Плана.

***

На заднем дворе Женского крыла был разбит маленький огород. Пара яблонь, груша, цветник и несколько грядок с овощами регулярно приносили богатый урожай благодаря умелым рукам хозяйки. Земля была ухожена, повсюду пребывал идеальный порядок. Леди Жуада подвязывала кусты с огромными черными помидорами, когда калитка за ее спиной скрипнула. Она обернулась и увидела мужа, который, казалось, стал ещё ниже. Стурастан подошёл, сел рядом и взял ее пухлую руку в свои мозолистые от постоянного фехтования ладони. Она спросила:
— Не послушался?
Наставник отрицательно покачал головой. Жуада сказала:
— Он не похож на нас. Гектор не такой, как мы.
Стурастан посмотрел на жену, и в глазах его она увидела отчаяние.
— Хранитель не может отпустить Бремера. Я должен был объяснить ему, я обязан был сделать это, жена моя! За смирением следует покой и гармония, за утратой — боль и ненависть!
— Тебе страшно, милый. Но ещё не всё потеряно.
— Он не сможет вернуть Гансу жизнь, тут даже магия Наследия оказалась бесполезна! Гектор станет винить себя, потом начнет ненавидеть, а после станет мстить. Его сила ужасна, Жуада! Он способен разрушить все три мира, но ещё не понял этого. Мстящий Хранитель, о боги!
Женщина обняла его, и Стурастан умолк, горько задумавшись. Леди Жуада тихо сказала:
— Гектор не станет винить себя, если ты не будешь подавать ему пример. Ты сделал все, что мог. Ты наставник, дорогой, ты можешь только научить. Выбор всегда остается за каждым из нас.
Стурастан пробубнил ей в плечо:
— Гектор хочет использовать последний шанс. Он отключил Бремера от линзы до завершения лечения, и его раны вновь открылись. Так действует магия Наследия.
— Я знаю, милый.
— Хронвек сказал, что Ганс не может очнуться из-за того, что его лёгкие забиты запекшейся кровью. Хранитель уверен, что отключение линзы обратит вспять все вызванные ею изменения, и у него появится шанс вернуть старика в сознание.
— Он врач, и хороший врач, не забывай об этом. Помнишь, как он спас того мальчишку в пустыне?
Наставник выбрался из мягких объятий жены, поцеловал ее в щеку и встал.
— Моя надежда. Ты всегда ее возвращаешь.
Леди Жуада нежно улыбнулась:
— Ты сам отдал ее мне на хранение. Иди, Гектор будет тебя искать, когда вернётся.

***

В палате тихо попискивал кардиомонитор, за окном шел мелкий дождь. Гектор смотрел на старого полицейского, грудь которого слабо поднималась и опускалась под действием аппарата искусственной вентиляции легких. Они боролись за его жизнь три с половиной часа, у инспектора за это время четыре раза останавливалось сердце, он потерял огромное количество крови. Сейчас состояние его было стабильно, все повреждённые сосуды удалось восстановить, легкие очистились. В палату вошёл Юскер.
— Ну, хватит. Пошли, я налью тебе выпить.
Хронвек скинул халат, под которым оказалась обычная футболка и мягкие брюки. Они прошли в кабинет Юскера, главный врач клиники плюхнулся на место и наполнил два бокала из спрятанной в ящике стола бутылки.
— За успешную операцию.
Гектор дотянулся до его стакана и сделал два больших глотка. Ему полегчало. Хранитель проговорил:
— Он ещё не очнулся.
— Но он очнется, Себастьян в таких вопросах не ошибается. Пациент будет спать еще четыре часа.
Хронвек посмотрел на камеру в потолке:
— У тебя не будет проблем из-за этого? — Гектор приподнял бокал с виски.
— Не волнуйся. Мне сейчас звонил Миттель Фицмаре, его брат узнал об операции и сразу же пожаловался в совет директоров.
— Твой директор по развитию бизнеса?
— Да, эти Фицмаре везде пихают свою родню.
— И что теперь?
— Теперь я могу пить виски в рабочее время прямо в своем кабинете. Правда, это ненадолго. Не переживай, я бы все равно не смог долго тут усидеть. К тому же, меня давно зовут в обратно в госпиталь.
— Эта клиника… Как так вышло, что ты стал ее владельцем?
Юскер усмехнулся:
— Йозеф Рейне взял меня хирургом девять лет назад. Я успел проработать с ним четыре года, пока старикан был жив. Ему было восемьдесят два, и у него не было детей. Никто не ожидал, что он оставит свое детище такому болвану.
Гектор кивнул, удивлённо подняв брови:
— Ты никогда не рассказывал.
— А ты не спрашивал. В любом случае, это теперь не важно. У меня полно денег, эти ребята отвалили мне приличную сумму за клинику. Не переживай насчет этого, зато мы сделали действительно стоящее дело.
Хронвек улыбнулся — его сокурсник совсем не изменился.
— Я обещал, что если все получится, ты вправе просить у меня все, что угодно.
— Да, ты что-то такое говорил. Ну, поскольку выкинуть отсюда Миттеля Фицмаре и его родственников ты не сможешь, тогда расскажи, что это был за фокус с появлением.
Хронвек покачал головой:
— Как раз эту просьбу я выполнить и не могу. Значит, придется заняться твоими юридическими проблемами. Если ты не против, конечно.
— Не против. На кого ты работаешь, Гектор? Фицмаре ничего просто так не отдает, учти это.
— Хорошо. Позвони мне, когда пациент придет в себя.
Они допили виски, и Хранитель ушел. Реймонд налил ещё и поднял бокал, глядя в камеру. Гектор всегда был какой-то особенный, он был не похож ни на кого. В нем будто бы сидел какой-то демон, распугивающий всяких жалких паразитов, что мешали ему двигаться вперед. И при этом Хронвек всегда был хорошим другом и человеком. Но Фицмаре… Юскер вздохнул. Фицмаре его сожрут.

***

На чердаке было довольно холодно, несмотря на яркое весеннее солнце. Первый игрок кормил птиц, Хронвек смотрел в маленькое окошко. Старый особняк окружали деревья, на которых сейчас сидели стаи скворцов и галок. Природа шумела, соревнуясь со звуками мегаполиса. Виктор говорил тихо, но Гектор прекрасно его слышал.
Специалисты Агентства изучили все, что было связано с участком тундры, над которым появлялся светящийся купол. Эта земле несколько раз переходила из рук в руки, однако никакой связи между сделками видно не было. Архивы были переданы независимой фирме, которая занималась аналитикой, и ее специалисты довольно быстро обнаружили, что все владельцы участка фигурируют в истории продаж других земельных объектов — будто кто-то специально перегоняет небольшие клочки суши из одной компании в другую, а затем в третью и так далее. Изучив расположение участков, удалось обнаружить несколько общих признаков — все владения имели площадь порядка десяти квадратных километров, и все располагались в арктической зоне. После нескольких этапов перепродажи часть из них попадала в активы компании «Сансет-Глобэкс», которая занималась разработкой алмазных месторождений. На выкупленной земле начиналась открытая добыча драгоценных камней, после выборки карьеры переходили в собственность государства.
Виктор взял в руки голубя и сказал, поглаживая птицу по белому оперению:
— Знаете, Гектор, что самое интересное?
Хронвек повернулся к нему, оторвавшись от окна. Первый игрок пояснил:
— Это совершенно убыточная компания. Их разработки никогда не приносят прибыли, согласно финансовым отчётам.
— Получается, алмазов на этих землях нет?
— Именно так. Они ищут не алмазы.
Маг кивнул:
— Им нужно устройство, которое генерирует купол. Значит, таких мест много, и «Сансет-Глобэкс» постепенно их осваивает, а, чтобы не упустить остальные, выкупает участки тундры и периодически перепродает через подставные фирмы самой себе.
— Вы правы. Это необходимо, чтобы не потерять землю — по закону частные территории, стоящие без дела, изымаются государством.
Первый игрок отпустил голубя и добавил:
— В отчетах разработок имеются фотографии карьеров. Они все полностью выбраны, все имеют одинаковую форму, размер и глубину.
— Что это значит?
— Думаю, «Сансет-Глобэкс» не пытается искать устройство. Скорее всего, его невозможно найти — оно либо слишком маленькое, либо, что более вероятно, имеет разветвленную структуру. Эти ребята просто роют, пока сфера из шестигранников не перестанет появляться. Могу предположить, что они уже поняли, какой участок под куполом нужно выбрать, чтобы действие механизма прекратилось.
На чердак поднялась Дака Кад-Хедарайя. Пока Виктор кормил птиц, посвящая Хранителя в курс дела, Черная Пантера изучала картины, висящие на стенах второго этажа. Когда первый игрок закончил говорить, она заметила:
— Кто-то пытается остановить уничтожение Эфира в этом мире? Значит, у нас есть союзник. Это хорошо.
В окошко залетел голубь, Виктор поймал его и принялся снимать с лапки кольцо. Прочитав лежащую в нем записку, он ответил:
— Не знаю, что делают эти сферы.
Гектор сказал:
— Дака Кад-Хедарайя права — они выжигают Эфир, мы оба это чувствуем, но…
— Но нам неизвестно ни как работают эти штуки, ни кто их создал.
— И кто их уничтожает, мы тоже не знаем. Однако тут есть зацепка. Нужно изучить “Сансет-Глобэкс” изнутри. Сможете это сделать?
— Конечно, Гектор.
— Отлично. А я пока попытаюсь выяснить больше о происхождении светящихся сфер.
Хранитель попрощался с первым игроком, взял черную женщину за руку и шагнул в Призрачный замок. Когда они оказались на вершине башни Хранителя, Дака Кад-Хедарайя спросила:
— Что тебя беспокоит, маг?
Он нахмурился.
— Я не уверен, что те, кто установил эти подземные устройства, наши враги.
— Но они уничтожают Эфир Земли, как Турхаднаагрэ в Зунтре!
— Да. Еще в Мирее мне пришла в голову мысль — возможно, она безумна, но я почему-то чувствую, что прав.
— В чем прав?
— Посмотри на действия Хашат в погибших мирах, Дака Кад-Хедарайя. Оно везде использовало Эфир, чтобы убить все живое. Проклятие Худу невозможно остановить, оно куда вернее ядерного оружия. В этом мире достигнут ядерный баланс, а Эфир истощен достаточно для того, чтобы цепное заклинание Худу стало невозможно.
— Цепное заклинание?
— Так назвал его Стурастан. Как химическая реакция, которая поддерживает сама себя. Но, чтобы процесс продолжался, нужна определенная концентрация реагентов. Так и с проклятием Худу — ему необходимо много Эфира для распространения. Зачем тогда Хашат уничтожать Эфир?
— Но что мешает Хашат нарушить ядерный баланс?
— Не знаю. Возможно, оно не может найти достойного Предвестника в этом мире? Или работа спецслужб предотвращает любые провокации. Земля далеко не так приятна, как выглядит. Есть страны, где люди живут в ужасных условиях, куда хуже, чем в трущобах Физемы. Там зарождается зло, которое сдерживает мощь сверхдержав, не давая ему выплескиваться наружу. Оно гниет там, пожирая само себя, и иногда прорывается, повергая весь мир в ужас. Это всего лишь брызги, но даже они заставляют людей содрогаться.
— Интересная теория. Думаешь, Хашат оставило попытки превратить Землю в Зунтр?
— Уверен, что нет. Просто у него ничего не выходит. Хашат в тупике — модель уничтожения Саноо на Земле невозможна из-за малого количества Эфира, а повторение ядерного апокалипсиса Зунтра с его двухполюсным противостоянием династий, тут не получится. Ты видела Виктора и его игроков — они способны разрушить любое государство Миреи, и технологическое преимущество тут ни при чем. Не- смотря на все ничтожество земных правителей, в моем мире спецслужбы и люди, которые в них работают, очень сильны, а у Хашат слишком мало возможностей. Тут хорошо умеют предотвращать акты терроризма и ликвидировать радикально настроенные общества, ядерный армагеддон Хашат устроить не удастся. Но если оно сможет вновь заполнить пустоту, которую поддерживают светящиеся сферы, одной искры будет достаточно, чтобы мир погрузился во тьму…

Дака Кад-Хедарайя ничего не ответила. Она смотрела вниз, на зеленое море кедров. Гектор снова пришел в себя — несмотря на то, что инспектор Бремер все еще был без сознания, Хранитель явно вернул себе самообладание. Хронвек превзошел само Наследие, вырвав Ганса из лап смерти. Никто из них не верил, что у него получится это сделать — даже Черная Пантера уже простилась со стариком. Наставник Стурастан все еще сильно беспокоился за душевное здоровье своего ученика, но, глядя на Гектора, не мог не признать, что страшному будущему, которое рисовал в своем воображении человечек, не суждено было сбыться. Полицейского никто из них еще не видел, Хранитель не сказал ни слова о том, где и как проходила операция. Только тонкий аромат женщины, которая прижималась к нему слишком сильно для просто старой знакомой, мог рассказать Даке Кад-Хедарайе немного о тех, с кем встречался Хронвек. Черная Пантера старалась не показывать ему, как страшно она ревнует к этому запаху. Она была не похожа на Гектора, она была не похожа ни на кого в этом мире, она осталась последней, а, значит, стала изгоем. Черный ужас пустынь Куртана знала, что Призрачный замок ей дом, а Хранитель ее мужчина, но годы, проведенные в одиночестве, сделали ее циничной и недоверчивой. Прошлое Гектора, его женщины, такие понятные и беззащитные, с белой кожей и обычными привычками, которые не разминали затекшие мышцы, ползая по стенам спальни — Дака Кад-Хедарайя боялась их куда больше Хашат. И более всего она боялась того, что Хронвек держал их от нее в тайне.
Они спустились в покои Хранителя, Гектор открыл лэптоп и принялся изучать входящую корреспонденцию. Первый игрок никогда не пользовался интернетом для деловой переписки, почтовый ящик обычно был набит рекламным мусором, изредка попадались приглашения на медицинские конференции. Хронвек пробежался глазами по строчкам, нашел письмо от “Хедж-Брокер Компани Майерс & Салливан” и нажал «открыть».
— Отлично. Юскеру это понравится — пробубнил себе под нос маг.
Черная Пантера спросила:
— Кто такой Юскер?
Хронвек закрыл почту, развернул строку сетевого поиска и застучал по клавиатуре.
— Старый знакомый. Посмотри, Дака Кад-Хедарайя. Я думал, что Виктор шутит, но нет.
Она склонилась над его плечом — на экране светилась статья таблоида. Женщина тихо воскликнула:
— Это тот ненормальный балаганщик!
— Виктор сказал, что он повсюду тебя разыскивает. Смотри, тут сказано, что Ростиславский готов выплатить незнакомке пятьдесят тысяч долларов за возможность побеседовать с ней несколько минут.
— Это много, пятьдесят тысяч?
— Немало. Я столько никогда не зарабатывал.
— Просто за то, чтобы поговорить?
— Судя по тому, что тут написано — да.
Хронвек процитировал:
— “Известный режиссер обещает таинственной девушке с угольным цветом кожи пятьдесят тысяч за встречу. По словам Леонида Ростиславского, он нашел и упустил идеальную кандидатуру на главную роль в своем новом фильме”. Многие женщины в этом мире отдадут за такую возможность все, что угодно.
— Что такого интересного в том, чтобы вертеть задом для толпы немытых кретинов?
Гектор улыбнулся:
— Ну, если не считать, что Ростиславский способен показать этот потрясающий зад всему миру, то ничего. Но в целом, суть ты верно уловила.
Дака Кад-Хедарайя фыркнула и ушла в ванную комнату. Хронвек еще немного посмеялся, снова открыл почту и принялся писать ответ брокерской конторе «Майерс&Салливан», которая сообщала, что под давлением рынка концерн «Бьерсоден» выставил на торги свои ценные бумаги по цене тринадцать с половиной сотен евро за штуку.

***

Когда Хранитель появлялся в замке, Стурастан узнавал об этом первым. В стенах цитадели наставник мог заткнуть за пояс любого мага, его искусству не было равных. Вибрации Эфира он ощущал всей кожей, и даже самая слабая магия отзывалась в его душе чистым звоном. Поэтому, когда ученик в очередной раз вернулся от Виктора, как обычно не удосужившись заглянуть к своему учителю, Стурастан выждал небольшую паузу и возник на лестнице у двери в покои Хранителя. Постучав трижды, он осторожно приоткрыл дверь и посмотрел в щелку, зная, что Дака Кад-Хедарайя имеет привычку расхаживать по дому без одежды. Гектор работал, уткнувшись в ноутбук, Черной Пантеры видно не было. Хранитель оторвался от монитора:
— Заходи, Стура. Я как раз собирался к тебе заглянуть.
Наставник проворчал:
— Конечно, конечно. Что ты разузнал? От агентства есть какая-нибудь польза?
— Виктор проделал большую работу. Я знаю, ты его недолюбливаешь — он пытался убить меня, но cейчас он на нашей стороне.
— Не нравится мне это “сейчас”.
— Нравится тебе или нет, его агентство — самый сильный козырь в нашей колоде на Земле.
Стурастан поставил на пол свой табурет и отмахнулся:
— Ну, хватит. Рассказывай.
Гектор пожал плечами.
— Светящуюся сферу пытается уничтожить одна компания. Таких объектов должно быть много, порядка тридцати штук. Они активируются во время северного сияния, которое их маскирует. Именно поэтому о них ничего неизвестно современной науке.
— И еще потому, что во время наблюдения за сферами по наблюдателям кто-то пуляется управляемыми ракетами.
— Отчасти и поэтому. Люди Виктора сейчас выясняют все подробности, касаемые “Сансет-Глобэкс”, это та самая фирма, что скупает участки земли, над которыми наблюдается свечение и раскапывает их, оставляя на месте здоровенную дыру под предлогом добычи алмазов.
— Любопытно.
— Однако я пока не придумал, как нам выяснить, для чего нужны эти устройства. У меня есть предположение, но это всего лишь мое умозаключение.
Наставник кивнул:
— Нужно выяснить точно. Я тоже произвел некоторые изыскания в этом направлении и пришел к выводу, что нам понадобятся твои потрясающие навыки призыва Рогатых Демонов.
— Демоны? Что ты задумал?
Наставник слез со стула и поклонился — Дака Кад-Хедарайя вышла из своего будуара совершенно бесшумно и уже какое-то время наблюдала за мужчинами. Стурастан сказал:
— Мы с Гектором должны ненадолго отлучиться.
— Нет.
Учитель Хронвека уже давно привык к таким поворотам в разговоре с Черной Пантерой, поэтому ничего не ответил. Она добавила:
— Я иду с вами.
Человечек протянул ей руку и мгновенно переместился в свой кабинет. На столе лежал раскрытый том с красноватыми страницами, вокруг валялись какие-то заметки. Ткнув пальцем в книгу, Стурастан сказал:
— Вот. Похожа?
На картинке была изображена та самая сфера из шестигранников, но она скорее служила фоном для основного элемента композиции — худощавого Рогатого Демона с прямой спиной и небольшими, загибающимися книзу в полукольцо острыми рогами с режущими гранями, по паре с каждой стороны головы. Хранитель внимательно изучил изображение.
— Сандаал, герцог внешней сферы. Вызывать его не рекомендуется даже опытным магам. Что ты задумал, Стура?
Человечек тепло улыбнулся.
— Как я люблю, когда мой ученик начинает превосходить меня в магическом искусстве! Ты настоящий мастер призыва, Гектор. Но это, по-видимому, не тот случай.
Стурастан некоторое время наблюдал за выражением лица Хронвека. Немного помолчав, он добавил:
— Наш дорогой гость, Гратагарат, пару раз упоминал имя этого демона в разговоре, в контексте с его бесподобными ледяными башнями.
На лице Хранителя появилось выражение понимания:
— Огненные фонтаны проклятого Сандаала! Как я сразу не сообразил!
Стурастан довольно ухмыльнулся.
— Не думал, что когда-нибудь буду гордиться тем, что утер тебе нос в области магии призыва. Сандаал — родной брат Гратагарата. Они ненавидят друг друга и враждуют многие сотни лет.
Гектор щелкнул пальцами:
— Ненавидят? Отлично! В таком случае, нам ничего не грозит, достаточно будет, чтобы Гратагарат просто находился поблизости.
Наставник посмотрел на него с недоумением. Хронвек пояснил:
— Для жителя нижнего плана вражда и ненависть означают скорее состязание и уважение. Они совершенно бессмертны, Стура! Когда ненавидит человек, он более всего желает своему врагу смерти, но по-настоящему лютая ненависть начинается тогда, когда смерть твоего врага означает для тебя разочарование. Месть заканчивается, а ненависть остается навечно, понимаешь? Остается, чтобы пожирать тебя изнутри, а что ей еще делать, если больше пожирать нечего? Поэтому Рогатые демоны не пытаются причинить друг другу вред — это бессмысленно. У каждого из них было достаточно времени, чтобы понять. Жители Майрониды ненавидят друг друга, соревнуясь. Однако со слабым врагом соревноваться скучно, а ненавидеть проигравшего невозможно, поэтому достойный для лютой ненависти противник ценится на вес золота. Не знаю, как еще тебе это объяснить.
Стурастан покачал головой:
— Да, зря я затеял состязаться с тобой в магии призыва. Одним словом — нам нужен Сандаал, чтобы узнать у него, что это за сфера из шестигранников.
Гектор ему не ответил — он с интересом наблюдал за Черной Пантерой, которая как-то странно косилась на раскрытую перед ними книгу. Казалось, будто женщина всеми силами старается не смотреть на лежащую на столе картину, но у нее ничего не выходит. Хронвек взял ее за руку и шагнул в Башню Демонов, открыв План Пути.

Огонь в камине пылал, Гратагарат лежал на своем каменном ложе, покрытом шкурами, и громко храпел. Хронвек свел ладони вместе и повернул их в в разные стороны — демон тут же проснулся и сел, недовольно глядя на посетителей. Хранитель подождал, пока герцог примет вертикальное положение, и сказал на языке Нижнего Плана:
— Мне нужен Сандаал, владыка огненных озер. Я хочу говорить с ним.
Гратагарат глянул на Стурастана, который в этот момент появился в башне, и ответил:
— Этот ничтожный червь? Призови его, а я погляжу, как он бросится на Гектора Хронвека и отправится в Пылевые облака. Убей его быстро и не расчленяй, чтобы он поскорее вернулся. Хочу посмотреть на жалкий водопад теплых искр, который он строит в своей вонючей серной луже. Примитивное сооружение почти закончено.
Хранитель ответил:
— Сделай так, чтобы твой братец не лез на рожон.
— Это будет непросто. Сандаал обожает смерть.
— Встань между нами, когда герцог появится.
Гратагарат выпустил густую струю дыма из ноздри:
— Хорошо. Меня он тронуть не посмеет, этот бездарный грязеед мечтает увидеть восстановленный ледяной дворец с башнями из ионизированной воды. Я знаю, он постоянно посылает своих консуратов через сквозные тоннели шпионить на снежные равнины. Ничтожный глупец.
Гектор улыбнулся.
— В таком случае, приготовься. Твой бешеный братец сейчас появится.
Стурастан взял Черную Пантеру под локоть и потянул ее назад, отступив на несколько шагов. Гектор свел ладони вместе, из-под пальцев мага вырвалось пламя. Пол башни задрожал, разломился, и на край дымящейся трещины выскочил Сандаал, высокий, стройный, поджарый и разгневанный. Его тело было покрыто хитиновыми пластинами, напоминающими доспех. Рука демона стремительно описала полукруг, пальцы с тонкими и острыми когтями схватили воздух, герцог шагнул вперед, всматриваясь в полутьму. Его глаза только что глядели на ослепительно яркие вспышки того самого водопада, и еще не привыкли к полумраку Башни Демонов. Наконец, зрачки его расширились, и Сандаал произнес глубоким басом с металлическим оттенком:
— Гратагарат. Гарадхат тебе, презренный.
Посол ответил таким же тоном:
— Гарадхат, повелитель бездарного и недоделанного.
Глаза Сандаала на миг вспыхнули огнем:
— Куда ты его дел? Где смертный?
Гектор стоял за спиной Гратагарата, между его ладоней струилось холодное пламя — Хранитель в любой момент был готов отправить герцога внешней сферы назад. Хронвек сказал твердо:
— Я здесь, Сандаал.
Гратагарат отступил на один шаг, его брат подался вперед.
— Гектор Хронвек! Ты умрешь быстро.
Он шагнул к магу, пламя вырвалось из рук Хранителя и окутало демона. Раздался яростный крик, Хронвек сжал кулаки, огонь погас. Сандаал поднял голову:
— Дай мне приблизиться к тебе, смертный. Я хочу вырвать твое сердце!
Его снова окутал вихрь огня, а Гратагарат сказал:
— Я посол в мирах Ожерелья. Хранитель должен жить.
Окинув своего брата горящим взором, Сандаал издал утробный звук и сделал еще один шаг в сторону Гектора. Между ладонями Хронвека снова заиграли язычки огня. Хранитель уже готов был повторить процедуру подчинения, но тут из темноты раздался голос, полный сарказма:
— Ты все такой же тугодум, Сандаал. Довольно, все уже поняли, что ты медленно соображаешь.
Герцог тут же остановился, повернул голову и поклонился, заложив руку за спину.
— Дака Кад-Хедарайя! Гарадхат тебе.
От удивления Гектор не сразу понял, что огонь в его руках потух. Маг спохватился и вновь сконцентрировался. Черная Пантера добавила:
— Ты не будешь убивать его, Анданте.
Глаза демона полыхнули огнем:
— И почему же, Дака Кад-Хадаре?
Она процедила:
— Потому, что я прошу тебя об этом. Я Дака Кад-Хедарайя, Сандаал, не смей называть меня иначе!
Когда герцог склонил голову, Хранитель понял, что снова оборвал подчиняющее заклинание. Внимательно поглядев на стоящее перед ним существо, он удивленно покачал головой и опустил руки. Герцог заглянул ему в глаза:
— Чего ты хочешь, Гектор Хронвек?

***

В отличие от своего брата, Сандаал двигался крайне мало, и если делал это, то всегда по весомой причине. Пока Гратагарат накручивал круги по своей мрачной берлоге, огненный герцог стоял как изваяние и рассматривал свои тонкие пальцы, которые заканчивались стилетоподобными узкими когтями. Он не задавал вопросов и отвечал без энтузиазма, однако, когда разговор коснулся ячеистой сферы, Сандаал немного оживился. На вопрос Гектора о том, что ему известно о светящихся куполах из шестигранников, герцог ответил с металлом в голосе, отчего каминная решетка стала резонировать, добавляя трепета собеседникам:
— Мои бутоны, дети вихрей огненной ауры! Нет ничего более прекрасного! Рождённые в хаосе распада, они есть символы порядка и симметрии! Непревзойденная архитектура ветров пустоты, которую я подчинил своей воле!
Гратагарат остановился и заметил:
— Ты заполонил ими все пространство от берегов океана Синего огня до хребтов Аргханога, превратив изысканную красоту в банальность. Впрочем, чего еще ждать от Сандаала, рожденного, чтобы делать великое ничтожным.
Герцог издал утробное рычание.
— Ты ничего не смыслишь в великом, Гратагарат, повелитель торчащих из снега сосулек.
Гектор прервал их перепалку:
— Откуда взялись эти бутоны на Земле? Ты что-то знаешь об этом?
Вместо ответа Сандаал издал рычание, которое можно было истолковать как угодно. Дака Кад-Хедарайя, которая сидела на троне хозяина башни, сказала:
— А я думала, что творения Анданте никому не повторить. Видимо, я ошибалась.
Демон гордо вскинул тонкий подбородок:
— Никто не способен создать подобное, ни в мирах Ожерелья, ни на внутренней сфере!
Черная Пантера подняла руку к лицу и посмотрела на герцога сквозь пальцы:
— Зачем они понадобились на Земле?
— Это воля Старейших.
Каждое слово из Сандаала приходилось вытаскивать клещами. Гектор вздохнул:
— Но что эти бутоны делают? Кроме того, что они символизируют гармонию хаоса и порядка.
Герцог довольно рыкнул и пробасил:
— Ты будешь достойным Хранителем, если доживешь до того дня, когда тебя можно будет так называть. Видишь, Гратагарат, даже смертный понимает смысл моих творений. Возможно, и ты чему-нибудь научишься у Гектора Хронвека. Я скажу тебе, маг, зачем на Земле мои огненные цветы. Они уничтожают Арм, в котором живет магия.
— Арм? Эфир?
— Эфир. Цветы горят в нем, как свеча горит в воздухе. Они созданы из космического ветра вашей Звезды. Хранители Призрачного Замка просили Старейших построить Бутоны Симметрии в твоём мире. Это мое творение.
Хронвек задумчиво потёр подбородок.
— Хорошо. Я узнал достаточно, Сандаал. Спасибо тебе.
— Твоя благодарность мне не нужна, смертный. Если ты хочешь отплатить, оставь меня. И прикажи остальным убраться из башни.
Хранитель поднял брови, однако ничего не сказал. Махнув рукой Стурастану, он открыл двери и окликнул Черную Пантеру. Она покачала головой:
— Идите. Я остаюсь.
Мимо протопал Гратагарат, щурясь от дневного света. Огненный демон едва заметно пошевелился, повернув голову в сторону Гектора:
— Она остается.
Дака Кад-Хедарайя кивнула:
— Возвращайся через час. Не беспокойся, Сандаал не причинит мне вреда.
Закрыв двери Башни Демонов, Хронвек поглядел на Стурастана, однако тот лишь пожал плечами. Хранителю очень хотелось оглянуться, но он сдержался. Она сказала, что все будет в порядке — подумал Хронвек и сжал кулаки. Нет, она сказала иначе. Впервые в жизни Гектор почувствовал острый укол иглы ревности.

На кухне было пусто.
Котелки и горшки стояли, промытые, на полках, очаг остывал. Леди Жуада после завтрака отправлялась на верхнюю площадь, в Башню Наставников, где занималась со своими детьми. Вход в нижний ярус был заперт, чтобы малыши не смогли открыть Монарху удаленный доступ к базам данных Наследия. Поэтому орущая толпа недорослей теперь располагалась на самом верхнем этаже, прямо над кабинетом Стурастана. Этот факт совсем не радовал учителя, однако лучшего варианта найти не удалось.
Хронвек встал посреди зала, рассеянно поглядел по сторонам, уселся на скамью и с мрачным видом уставился в стол. Так он сидел какое-то время, погруженный в свои мысли, пока не услышал тихие всхлипывания, которые доносились из глубины кухни. Гектор прислушался, встал и пошел на звук, стараясь не шуметь. Когда он заглянул между бочек с пивом, стоящих в дальнем углу трапезной, то обнаружил там Милену. Девушка сидела у стены, поджав колени, и горько плакала своим единственным глазом. Поняв, что может напугать ее, Хронвек приоткрыл окно в План Энергий и выпустил оттуда лучик света, осветив залитое слезами лицо. Милена зажмурилась, заслонила глаз ладонью, а когда пригляделась, то увидела Гектора, который сидел рядом. Маг взял ее за руку и спросил:
— Почему ты плачешь тут, одна? Что случилось?
Бедняжка растерялась — Хранитель был для нее фигурой высшего порядка, несмотря на то, что принимал пищу вместе со всеми жителями крепости. Она помотала головой, но Хронвек не отпустил ее, продолжая изучать выражение лица Милены. Вид у нее был довольно жалкий. Хронвек потянул ее наверх, заставив встать, и усадил за стол, после чего вручил девушке одно из белоснежных полотенец Жуады. Когда Милена вытерла слезы, он снова спросил:
— Что случилось? Кто-то тебя обидел?
Она вздохнула:
— Нет, мастер Хранитель.
— Тогда отчего эти слезы?
— Авель…
Гектор нахмурился:
— Что он сделал?
Девушка грустно улыбнулась:
— Я люблю его.
Хранитель немного подумал и спросил:
— Он тебя отверг?
Милена снова заплакала, но быстро собралась и ответила, вытирая глазницу под повязкой. Смотреть ее левый глаз уже не мог, зато плакал лучше здорового:
— Авель… Он не знает.
— Ты ему не признавалась?
Она отвернулась.
— Он даже не смотрит в мою сторону, а когда видит, то отворачивается. Одноглазые девки никому не нужны!
Хронвек вздохнул. Милена снова принялась рыдать, и маг не стал ее останавливать. Взгляд его устремился в пространство, Гектор задумался. Не сказала… Авель был сыном шлюхи, которая умерла от чахотки, когда ему было четыре. Свое детство он провел в доме милосердия, где таких же, как он, малышей учили жизни черствые и жестокие люди. Он сбежал оттуда, когда ему исполнилось девять, и поклялся, что никогда не вернётся назад. Все это Хранитель узнал от вора, когда тот здорово перебрал чизурийской водки. Беззвучный был очень скрытным, он не любил рассказывать о себе, но в тот раз парень был само откровение. Авель рассказал Хронвеку, как он начал воровать, чтобы не умереть от голода, как обнаружил, что на него никто не обращает внимания, как научился карабкаться по стенам, чтобы добраться до верхних окон. А ещё Гектор узнал, что Беззвучный был девственником. Он не доверял никому, кроме детей, считая всех взрослых чужаками. Вору казалось, будто весь мир хочет отобрать у него единственное, чем парень был богат — свободу и честь. Они уже пытались сделать это в приюте, но у них ничего не вышло. А теперь Милена думает, что все дело в ее лице. О боги, почему люди просто не могут сесть и поговорить друг с другом? Хронвек усмехнулся. Дака Кад-Хедарайя злится из-за Хелены, а он не находит себе места, ожидая, когда закончится этот бесконечный час. У всех есть прошлое, даже у Маркуса Ирминга. Узнай его, и поймешь человека. Но чтобы узнать, нужно спросить. Иногда это проще всего остального. Гектор сказал:
— Знаешь что, Милена? Беззвучный сейчас один, все малыши учатся в Башне Наставников под присмотром матери. Знаю, это непросто, но ты должна ему сказать. Авель сторонится тебя не потому, что ты ему не нравишься.
Девушка посмотрела на Хронвека:
— А почему?
Он пожал плечами:
— Я не знаю. Только Авель может ответить на этот вопрос. Спроси его, если тебе интересно. Спроси, он ответит.
Она неуверенно встала, Хранитель кивнул. Одинокую фигуру вора было видно в открытую дверь кухни — он стоял на стене и смотрел в лес. Подобрав юбки, Милена мелкими шажками заспешила в его сторону — она боялась растерять ту немногую храбрость, которую передал ей Гектор вместе со своими словами. Хронвек посмотрел ей вслед, вздохнул и двинулся пешком в сторону Башни Демонов. Этот долгий час подходил к концу.

Тяжёлые ручки повернулись, скрытые шестерни отсчитали нужное количество оборотов, замок щелкнул, и двери в обитель посла Нижнего Плана распахнулись. Хранитель зашел в башню.
Это было довольно странно, но Сандаал стоял ровно на том самом месте, что и раньше. Черная Пантера поменяла позу, развалившись на троне Гратагарата. Она отвернулась от герцога, посмотрев Хронвеку в глаза, и сказала:
— Тебе пора, Анданте.
Гектор подошел к демону на безопасное расстояние и свёл вместе раскрытые ладони. Сандаал посмотрел на него и сказал:
— Гектор Хронвек. Не беспокой меня больше.
— Я призову тебя, если это будет нужно. Ты помог нам, Сандаал.
— Ты дал мне час. Мы в расчете. Следующий раз пусть это будет смерть.
— Не стану ничего обещать. Прощай.
Хранитель развел ладони, пол раскололся, и герцог пропал в огненной вспышке. Щель затянулась. Мужчина посмотрел на Черную Пантеру.
— Мои старые друзья и коллеги, которые помогли спасти Ганса Бремера. Сегодня вечером мы встречаемся с ними в предместьях Мюнхена. Я хочу, чтобы ты была там со мной, Дака Кад-Хедарайя.
Она прищурилась, готовая съязвить, но промолчала. Гектор добавил:
— Прошу тебя.
Немного подумав, женщина сказала:
— Хорошо, маг.
Кивнув, Хронвек развернулся и вышел, оставив ее сидеть в темноте, освещаемой только бликами догорающих поленьев в огромном очаге.

***

В палате было тихо и светло, только попискивал кардиомонитор. Инспектор Бремер сидел на подушках и смотрел на бегущие в висящем на стене телевизоре картинки. Люди суетились, жили, возмущались, что-то друг другу доказывали. Ему не нужен был звук, чтобы понять то, что происходило на экране. Доктор Юскер не знал, как пациент оказался в клинике, а Гектора Хронвека все не было. Заходила девушка в халате, принесла жидкую кашу и йогурт. Гансу хотелось сожрать быка, но не было сил. Он едва справился с тем, что лежало на подносе. Все казалось каким-то сном, и Призрачный замок, и Мирея, и Зунтр. Будто бы это привиделось Бремеру, пока он находился в коме. Но врач знал имя Хранителя, а значит, стрела, торчащая в груди инспектора, была вполне реальна. Странно, он был уверен, что болт пробил ему сердце.
В дверь постучались. Ганс хотел ответить, но только закашлялся, схватившись за грудь, ребра пронзила боль. Когда кровавые круги перед глазами рассеялись, он увидел улыбающегося Гектора.
— С возвращением, герр Бремер!
Старик помахал рукой, а Хронвек сказал:
— Не отвечайте. Юскер утверждает, что ваше состояние улучшается, и я ему верю. Вы здесь в полной безопасности и под присмотром специалистов! Через несколько дней я заберу вас в замок, если вы не против, конечно.
Полицейский ответил шепотом:
— Не против. Вы нашли похищенные камни?
Бремер не мог оставить расследование незавершенным, такова была его природа. Хранитель ответил:
— Без вашей помощи ничего не выходит. Юкт остался в Мирее приглядывать за молодым Юнаром и искать следы каравана в Урмате. Угнолл строит свой город, Тарангон восстанавливает пирамиду, им помогает Макс. Остальные в замке. Возможно, диосийцу удастся что-то прояснить до нашего возвращения.
— Я что-то пропустил?
— Ничего особенного. Отдыхайте, я загляну завтра.
Гектор исчез, Ганс блаженно улыбнулся и прикрыл глаза.

***

Вульфен-Штофф по вечерам становился очень шумным местом. Темное баварское пиво лилось в глотки бюргеров, духовой оркестр играл веселые марши, пахло кислой капустой и копчеными свиными ребрами. Дака Кад-Хедарайя отдала пальто усатому гардеробщику, осмотрелась и сказала Гектору:
— Какой большой трактир. Откуда в твоём мире берутся такие толпы людей? Ты говорил, что это предместья.
Хранитель взял ее под локоть.
— На Земле живет очень много народу. Тут в обычной деревушке жителей больше, чем в Суле.
— И что они все едят!?
— Квашеную капусту, сосиски, хлеб. — Хронвек обвел зал рукой. На танцполе лихо отплясывали какие-то старички. — О, я, кажется, вижу Зою. Пойдем, дорогая!
Они проскользнули между столами, за которыми шумная компания рабочих подпевала оркестру, дружно стуча по столу кружками, и оказались возле друзей Гектора. Хранитель похлопал Реймонда по плечу — тот его не заметил, Юскер что-то яростно доказывал жене, стараясь перекричать тромбон. Доктор обернулся.
— О, Хронв… — он открыл рот, уставившись на Чёрную Пантеру. Маг сказал громко, чтобы все слышали:
— Это Дака Кад-Хедарайя.
Он посмотрел на свою любовницу и обнаружил, что она пожирает глазами Хелену, которая под ее взглядом даже съежилась. Черная Пантера прошипела:
— Скажи ей, кто я!
Хранитель понял свою оплошность, и торопливо добавил:
— Она моя невеста.
Как только он это выпалил, Дака Кад-Хедарайя уселась за стол и потянула его за собой, причем так сильно, что маг чуть не свалился на пол. Когда он устроился, она прижалась к нему — Гектору показалось на мгновение, что женщина дрожит. Юскер ничего не понял, а вот Зоя посмотрела на Хелену с лёгким сочувствием. Ее подруга готовилась к этому вечеру слишком усердно, это было видно сразу. Она была безусловно шикарна, но такой конкуренции не выдержать никому. Реймонд пожал Черной Пантере руку.
— Очень приятно! Теперь понятно, почему Гектор так редко появляется на людях!
Хронвек сказал:
— Я хотел ещё раз сказать всем вам спасибо. Инспектор Бремер поправляется. Я приготовил для всех вас небольшой подарок…
Зоя махнула на него рукой:
— Никаких подарков, пока вы не выпьете по пиву!
На столе уже ждала батарея кружек из толстого стекла, наполненных темным лагером. Гектор отхлебнул, а Дака Кад-Хедарайя в три глотка осушила целый бокал. Хелена осторожно заметила:
— Аккуратнее, в этом баре кружки в один штоф.
Черная Пантера пожала плечами — вид у нее теперь был расслабленный.
— А где же волки?
— Какие волки?
— Это же Вульфен-Штофф.
Юскер засмеялся и показал рукой на стену, где стояло чучело огромного волка-альбиноса. Дака Кад-Хедарайя кивнула с пониманием. Пышная официантка принесла еду, и друзья ненадолго замолчали, отдавая ей должное. Любовница Гектора пробурчала:
— Тут тоже готовят вкуснее, чем во дворце Ростиславского.
Реймонд поднял голову:
— У Ростиславского есть дворец? Кстати! Зоя, ты везде таскаешься с этим журналом, покажи нам ту статью!
Жена Юскера выудила из сумочки глянцевый таблоид и зашуршала страницами. Через секунду она развернула его, продемонстрировав стилизованное изображение Даки Кад-Хедарайи, выполненное маслом. Реймонд воскликнул:
— Клянусь, вы просто удивительно на нее похожи! Слышали эту историю?
Хронвек кивнул:
— Он ищет эту женщину, чтобы уговорить сняться в фильме.
— Вот ведь странная штука — провидение! Миллионы девушек штурмуют киностудии, а эта дамочка за пятьдесят тысяч не хочет даже просто поговорить с ним! С самим Ростиславским! Его даже в Китае знают.
Гектор наклонился к нему поближе.
— Открою страшную тайну. Эта дамочка перед тобой.
— Да, само собой. Погоди, ты серьезно? Дака Кад-Хедарайя, это правда? Это вас ищет маэстро?
Черная Пантера презрительно поморщилась:
— Да. Он хочет, чтобы я плясала на его дурацкой сцене.
Хелена еще раз взглянула на рисунок в журнале, посмотрела на черную красавицу и сказала:
— Ну почему же обязательно плясать? Может быть, он хочет чего-то другого! Люди искусства непредсказуемы! Я бы непременно с ним поговорила.
Хронвек добавил задумчиво:
— Иногда проще всего задать вопрос и получить прямой ответ.
Пожав плечами, Дака Кад-Хедарайя сказала:
— Я подумаю.
И женщина принялась поглощать квашеную капусту, всем видом показывая, что эта тема исчерпана.

Народ вокруг веселился, Юскер рассказывал забавные истории, вспоминая университетские годы, женщины смеялись. Хронвек выудил из кармана толстый конверт и положил на стол. Зоя спросила:
— Что это?
Маг таинственно поднял палец:
— Вчера трейдинговое агентство “Хедж-Брокер Компани Майерс & Салливан” спровоцировало рост акций концерна «Бьерсоден», в результате чего те выбросили на рынок дополнительные бумаги, закрепленные за членами совета. Человеческая жадность, знаете ли, не имеет границ. Они здорово обогатились, все акции были выкуплены инвесторами за пару часов.
Юскер глотнул пива и поинтересовался:
— И какое все это имеет к нам отношение? То есть, я хотел сказать, причем здесь мы?
Зоя пихнула его в бок.
— Хватит пить, ты уже не попадаешь в слова!
Гектор ответил:
— А такое, что акции скупала та самая “Хедж-Брокер Компани Майерс & Салливан”, по моему поручению.
Теперь и Хелена не смогла удержаться:
— Что в конверте, негодяй? Мы с Зоей ничего не смыслим в инвестициях!
Хронвек довольно ухмыльнулся:
— В конверте контрольный пакет «Бьерсоден». Пятьдесят и одна сотая процента акций, и я отдаю их вам.
Реймонд даже протрезвел.
— Но… Это же «Бьерсоден»! Это гигантские активы, как … Откуда…
— Оттуда, все оттуда. Из воздуха.
Хлопнув рукой по столу, Юскер схватил конверт и распечатал.
— Зоя, смотри! Ты видишь, он не смеется! Гектор, ты купил душу Миттля Фицмаре? Как ты заставил этого жадного пройдоху расстаться с креслом президента в совете директоров?
— Он еще не знает о том, что расстался с ним.
Его друг раскрыл рот от удивления, а затем расхохотался.
— Ты знал, что завтра меня увольняют? Я должен явиться в головной офис для подписания бумаг. Это будет просто великолепно!
Гектор хлопнул его по плечу:
— Повеселись там как следует.
— За это нужно хорошенько выпить! Может быть, доктор Хронвек наконец расслабится и расскажет нам про фокус с появлением!
Хранитель улыбнулся и поднял свою кружку.

Было далеко за полночь, когда они разошлись. Гектор гулял с Черной Пантерой по ухоженным улочкам, вымощенным темным булыжником, женщина рассматривала дома и последних прохожих. Маг остановился на мосту, переброшенному через небольшую темную реку, облокотился о перила и прислушался к тихому журчанию воды. Дака Кад-Хедарайя прижалась к нему сзади.
— Что значит слово невеста в твоем мире?
Гектор почувствовал ее дыхание на своем ухе.
— То же, что и в твоем.
Она отстранилась.
— Ты не спрашивал моего согласия, маг.
Хронвек взял ее за руку и встал на колени.
— Спрашиваю сейчас.
Она ухмыльнулась, но руку не убрала.
— Где мое кольцо? У невест должны быть кольца.
— Ты никогда не носила колец.
— И не собираюсь. Где кольцо, маг?
Хранитель покачал головой, закрыл глаза и через секунду извлек из Плана Материи нечто совершенно феерическое, с огромным черным агатом, сверкающим сотнями граней. Дака Кад-Хедарайя растопырила пальцы, он водрузил драгоценность на место. Осмотрев подарок, она удовлетворенно охнула.
— Хорошо, я твоя невеста.
Гектор поцеловал ее и открыл План Пути, шагнув на вершину своей башни. Черная Пантера сказала:
— Почему ты не спрашиваешь?
— Что не спрашиваю? — удивленно отозвался Хронвек.
— Я знаю, что ты хочешь знать. Спроси, я отвечу. Я говорила с коротышкой, Стурастан тоже ничего не понимает. Вы, маги, делаете вид, что во всем разбираетесь, но это не так. Просто спроси меня, Гектор.
Хронвек уселся на каменный трон, стоящий в центре площадки Башни Хранителя и усадил любовницу себе на колени.
— Сандаал. Откуда он тебя знает?
Она ухмыльнулась.
— Ты не спросишь, что мы делали целый час в Башне Демонов?
— Нет.
— Почему?
— Это не мое дело.
Дака Кад-Хедарайя заглянула ему в глаза:
— Нет, Гектор Хронвек. Это твое дело, от начала и до конца. Слушай внимательно. Мы ничего не делали в Башне Демонов. Сандаал был моим любовником больше трех лет, хотя это не точно. Я жила во дворце, который он переделал специально для меня, чтобы жар Майрониды не навредил мне.
— Так вот откуда ты столько знаешь о демонах!
— Я была его женщиной, но все это в прошлом. Анданте просто хотел вспомнить, и я не вправе была отказать ему. Он целый час смотрел на меня, не сходя с места.
— Анданте?
— Он такой… Неторопливый. Но и не медлительный. Анданте.
— Это слово из моего мира.
— Слова путешествуют, как и люди. Спрашивай еще, жених. Сегодня вечер ответов.
Хранитель запустил в ее волосы пальцы, коснувшись головы.
— Как… Как ты попала в Нижний План? Я не знал, что это возможно.
— Ты многого не знаешь, Гектор. Скажи, что в твоих книгах написано о том, как Рогатые Демоны размножаются?
— Они не размножаются, но и не умирают. Их всегда одинаковое количество.
— Ты дурак, если так считаешь. Жители Оси не всегда были столь многочисленны, к тому же, несколько тысяч лет назад Хашат напомнило им, что неуязвимых не существует. На скалах Арханога горят огнем имена тех, кто не смог вернуться в Пылевые облака из мертвых объятий врага.
— Но демонов женского пола не существует!
Дака Кад-Хедарайя укусила его за ухо.
— Ты уверен?
— Уверен, черт возьми!
Она тихо засмеялась.
— Ты прав, любимый. Рогатые демоны берут женщин Кольца, чтобы они рожали им детей.
— Что?!
— Да. Сандаал выбрал меня своей женщиной, когда совет решил, что огненным озерам нужен наследник.
— Выбрал? Он похитил тебя?
— Не похитил. Он предложил, и я согласилась.
Гектор не нашелся, что ответить. Она продолжила:
— Анданте красив, силен, изящен, талантлив и умеет обращаться с женщинами, в отличие от своего брата.
Хронвек понял, что она права. Герцог внешней сферы был именно таким, каким его описала Дака Кад-Хедарайя. Он сказал:
— Я никогда не слышал о подобном. Вальпургиева ночь, ведьмы, оргии с рогатыми чудовищами — просто всякие легенды и суеверия! Неужели все это правда?
— Женщина может понести от демона, но шансы на это невелики. Жители Оси ищут тех, кто наделен силой, чтобы вложить в их лоно свое семя. Когда Анданте нашел меня, я была Дака Кад-Хадаре, поэтому не спрашивай меня ни о чем. Я плохо помню то время. Но мои чресла предназначены другому. У Сандаала ничего не вышло.
Маг задумчиво перебирал ее локоны. Она снова заговорила:
— Пришла очередь следующего вопроса.
Он медленно кивнул.
— Да. Как бы все кончилось, если бы у него получилось?
— Дитя отбирают у матери и растят до трех лет в Нижнем Плане.
— А что потом?
— Первые три года ребенок ничем не отличим от человека, и неизвестно, как он станет развиваться дальше. Если у малыша начинают пробиваться рога, он остается на Оси.
— А если нет?
— А если нет, его возвращают туда, откуда он родом. Такие дети всегда сильнее других, а еще им дано бессмертие, но не полное, как истинному демону, а частичное. Рожденный от демона может умереть, но только не от старости.
— И много их?
— Немного. Я говорила, демоны плохо размножаются. Остался еще самый последний вопрос, маг. Спрашивай.
Гектор собрался с духом и произнес:
— Скажи, Дака Кад-Хедарайя. Ты встречала таких людей?
— Только одного.
Она встала, потянулась и, призывно виляя бедрами, спустилась в покои Хранителя. Хронвек подошёл к краю башни. Внизу, в свете луны хорошо были видны два силуэта, стоящие на стене Призрачного замка — худощавая фигура вора и тонкая талия Милены. Авель что-то рассказывал девушке, эмоционально жестикулируя, а она смотрела на него снизу вверх, прижав ладони к груди. Гектор не обладал кошачьим взглядом Даки Кад-Хедарайи, но ему всё равно было совершенно ясно — Милена уже услышала то единственное, что так хотела услышать. Хранитель кивнул самому себе и отправился вниз, туда, где его ждали горячие, черные и беззвучные ответы на немые, простые и вечные вопросы.

Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments