Победа любит жестоких

Южная Морантана была довольно независимым регионом королевства. Здесь не жаловали магов Свода Диосии, а местные бароны крепко держались за землю, выстроив на ней надежные замки с высокими стенами и глубокими рвами. Им не было дела до королевского дома, поскольку власть – это, прежде всего сила, а у каждого из баронов было свое войско, вооруженное и подготовленное. Те, кто не следовал этому правилу, давно канул в лету, захваченный безжалостными соседями.
Бароны периодически выясняли отношения, смазывая клинки своих воинов кровью. Обычно конфликты возникали из-за спорных территорий, когда-то пожалованных бастарду или перешедших по наследству. Солдаты удобряли поля своими телами, земли меняли хозяина, и все возвращалось в привычное русло. Поскольку такие конфликты носили кратковременный характер, крестьянин от них не страдал или страдал не сильно. Вытоптанные поля, сожженные хаты — все это быстро восстанавливалось, а небольшое количество сопутствующих потерь среди мирного населения было ерундой по сравнению с опустошающими набегами орков на северные королевства или недавней войной Морантаны с Мон-Домайном Золотым, правящим государством Вуланой уже более двадцати лет. Тамошнее население до сих пор не могло оправиться после полутора лет непрекращающихся поборов со стороны фуражиров обеих армий, которые выгребли подчистую все зерно и корнеплоды, включая посевные, угнали весь скот и забрали большую часть мужчин. Так что крестьяне южной Морантаны не жаловались на судьбу, радуясь, что у баронов регулярная и профессиональная армия, и молодые рекруты требуются редко.

Рута Ягодка сидела на бревне, исполняющим роль скамьи, рядом со стеной деревенского трактира и слушала, как двое таких вот новоиспеченных дружинников травят байки возле коновязи. После того, как демоны забрали барона Крыцало, земли перешли по наследству к его двоюродному дядюшке, у которого был замок к западу от леса Хранителя. Поговаривали, что старый Дроган специально надоумил бедолагу сунуться во владения Хозяина Призрачного Замка, подослав к нему в войско двоих шпионов из наемников. Те, как говорили новобранцы, перетягивая сбрую лошадям, специально завели разговоры о том, что мол, диосийцы покупают фикси за большие деньги, а в лесу Хранителя их, как зайцев. Ну, Семен Крыцало, известный всем своей жадностью и расточительностью, конечно, не удержался. Так что замок вместе с землями перешел к Дрогану, а тот отправил в него своего старшего сына Броску Борова.
Броска первым делом выгнал из дружины всех наемников и набрал народу из местных, за год укрепил стены, углубил ров и понатыкал вокруг него кольев. Боров делал все обстоятельно, он понимал, что в случае успешного управления эти земли перейдут к нему окончательно, и всего-то делов останется — платить отцу пошлину. Так что в баронском уделе сейчас царил мир и процветание, и все благодаря тупости их прежнего хозяина.
Солдаты закончили седлать лошадей, забрались в седла и поехали дальше, а Рута Ягодка направилась на задний двор, вспомнив, что хозяйка трактира велела ей натаскать из колодца воды для гостя, который остановился в большой комнате на втором этаже. Зачем ему столько воды, она не знала, гость с виду грязным не выглядел, даже совсем наоборот. Но платил он золотом, так что хозяйка Мальва тотчас предоставила ему медную бадью, которую теперь нужно было наполнить до краев чистой водой. Девушка хихикнула, вспомнив, как незнакомец на нее глянул, когда Рута первый раз зашла к нему в комнату, и отправилась к колодцу. Набрав ведро, она потащила его наверх. Дверь была приоткрыта, и служанка заглянула в щелку — путник был очень необычный и к тому же, по мнению девушки, довольно красивый. И потом, она любила подглядывать.
Он стоял к ней спиной, разглядывая двор в маленькое окошко. Что он там такого увидел, Ягодка не знала — внизу по дороге гуляли гуси, стояла запряженная в телегу лошадь, и бабки разводили сплетни, сидя под навесом для дров. Она с любопытством сунула голову в щель, чтобы получше разглядеть незнакомца, а он сказал, не оборачиваясь:
— Смотри, шею не сверни. Ты же Рута, верно?
— Рута я, да. Воды вам принесла. В бадью вылить, или как?
Она раскрыла дверь до конца и вошла в комнату, кокетливо улыбаясь. И только после этого заметила женщину с совершенно черной кожей и стальным взглядом, которая неподвижно сидела в темном углу. Ягодка чуть не выронила ведро от удивления, а неожиданная конкурентка ухмыльнулась, продемонстрировав белоснежные зубы, и бросила:
— Даже не думай, дорогая.

***

Гектора Хронвека после смены полярности Призрачного Замка ожидал довольно неприятный сюрприз — они с наставником выяснили, что дымчатый кристалл, украденный Авелем Беззвучным в Своде Диосии, настроен на передачу векторным методом. Это означало, что его растворение в кислоте позволит определить точное направление, но не расстояние. Иначе говоря, они могли узнать, в какой стороне находился Монарх в момент последнего сеанса связи, и только.
Вектор указывал на восток. Капнув из флакона в чан с водой, Стурастан произнес эфирное заклинание поиска — жидкость ответила возмущением, на поверхности воды появилась рябь, волны устремились к центру сосуда. Затем все разом прекратилось, а со дна стали подниматься пузыри, складываясь в четкую линию. Стурастан с досадой уселся на свой табурет.
— Я так и знал. Мы не узнаем расстояния до цели.
Гектор спросил:
— С чего ты взял?
— Вода не помнит больше того, что показала. Иначе мы бы увидели поперечную исчерченность дна, где каждая линия равна примерно десятой части расстояния до объекта.
Хронвек кивнул с пониманием и сказал:
— Это не слишком точно, ты не находишь?
— Да. Однако при повторном взятии вектора вблизи от цели точность увеличится в десять раз, при третьем еще во столько же, и так далее.
— Но в данном случае это значения не имеет, поскольку никаких поперечных линий нет.
Наставник вздохнул.
— Тебе придется прогуляться.
— Почему ты расстроен? План Пути позволит быстро переместиться столько раз, сколько необходимо. Если я шагну вдоль вектора дальше, чем нужно, достаточно будет вернуться немного назад. Так я быстро смогу сузить зону поиска. Вся процедура займет не более суток по самым пессимистичным прогнозам.
Стурастан покачал головой.
— Если бы ты внимательно прочитал раздел “Особенности взаимодействия различных магий при работе с сонными дымчатыми кристаллами”, то знал бы, что при прохождении через План Пути раствор настроенного минерала перестает отзываться на заклинание поиска как минимум на тридцать пять часов.
Тут Хронвек предпочел промолчать — он и вправду пролистал упомянутую часть, уделив ей минимум внимания. Получалось, что каждая попытка установить местонахождение Монарха будет стоить им полутора суток. Это здорово осложняло работу, но, тем не менее, ее нужно было сделать. В конце концов, ему уже осточертело сидеть в цитадели. Он возьмет с собой Черную Пантеру, и они отлично проведут время вдвоем.
— Думаю, первой точкой можно сделать северную границу земель барона. Заодно узнаем, как обстоят дела у соседа.
— Согласен, с политической точки зрения это разумно. Отправляйся как можно быстрее — пока мы находимся в Мирее, эту задачу нужно решить.

***

Рута натаскала воды в бадью и отправилась за яйцами к бабке Луоке на окраину деревни. Луока жила в старой избе испокон веков; по мнению Ягодки, ей было лет сто, не меньше. Старуха торговала лечебными мазями и отварами, держала кур и оказывала различные неофициальные услуги. Рута к бабке относилась с глубоким почтением. В прошлом году к девушке начал приставать старый Вирла, он был в деревне за старосту. Жену давно схоронил и волочился за молодыми бабами. Был он при этом страшно уродлив даже для своего возраста, но отказать ему молодухи побаивались, поскольку тот был злопамятным и мог здорово напакостить. Вирла сидел в земельном совете барона и участвовал в распределении размеров податей от каждого двора, занимался дележкой наделов и формировал очередь на постройку домов, которые всей деревней собирали новобрачным или погорельцам.
Руте этот Вирла был до того противен, что она решилась обратиться к старой Луоке. Бабка потребовала от нее тридцать медных монет, клок волос и что-нибудь из одежды старосты. Девушка очень удачно стянула вечером с бельевой веревки возле дома старого распутника его исподнее и тотчас же принесла все знахарке. Старуха тогда молча забрала сверток и скрылась в избе, ничего не сказав. Рута расстроилась, решила, что зря потратила все свои сбережения. Но на следующий день Вирла отвел глаза, проходя мимо, и всю неделю упорно ее избегал. Потом поползли слухи, что у старого пердуна завелись в штанах новоселы, которые не давали ему покоя ни днем, ни ночью. Прошел уже год, а староста так и не вернулся к привычным забавам, обходя стороной всех молодых девушек деревни.
Ягодка постучалась в дверь, но бабка не открыла. Тогда Рута обошла домик и заглянула через невысокую ограду во двор — Луока была там, она как раз собирала яйца для хозяйки трактира Мальвы. Старуха заметила ее и открыла калитку.
— Заходи. Как там дела на постоялом дворе?
— Да как обычно, бабушка.
— Ничего не как обычно. У тебя на лице все написано, давай выкладывай.
Рута взяла у знахарки корзину. Ведьма полезла в курятник, выбирая последние яйца. Девушка ответила:
— Заехал к нам один господин, странный такой, заказал ванну в комнату, а с ним женщина — вся черная, как уголь, и злющая вдобавок.
— Ванну заказал, говоришь?
— Да, я все утро в нее воду таскала. И обидно, что господин совсем не грязный. Может, это он для нее? Такая черная, страх!
Луока осторожно переложила яйца из передника в корзину и ответила:
— Не мели чепухи, Ягодка. Скажи лучше, во что он одет был?
— Так в плаще таком, как у кудесников из города.
— Диосиец?
— Нет, не похож.
— На чем приехал?
— Да ни на чем.
Старуха посмотрела на Руту так, будто она сейчас сказала, что барон велел всем по три золотых выдать.
— Пешком пришел, получается?
Ягодка немного смутилась.
— Так нету лошадей во дворе. Откуда ж я знаю, бабушка, на чем он там приехал. Я не видела.
— Так и говори, что не видела. А то — ни на чем. Ни на чем господа в плащах магов не ездят, они тебе не кметы босоногие. Скажи-ка еще, видала утром, куда пошел Угра кожевник?
Девушка ответила не сразу — она была занята подсчитыванием яиц. Закончив с этим делом, Рута сказала:
— Видала, видала. Он в рощу бежал, торопился. Я как раз воду в эту бадью окаянную таскала.
— В рощу, значит. А то я гляжу, нет его в мастерской. Ну, иди, ладно. Яйца смотри не разбей, не то Мальва с тебя шкуру спустит.
Румяная Ягодка весело улыбнулась и бодро зашагала назад, в таверну. Старуха нахмурилась, зашла в избу и через некоторое время вышла с другой стороны — в руках у нее был небольшой кулек. Опираясь на палку, Луока заковыляла в сторону дубовой рощи, которая раскинулась на склоне холма недалеко от деревни.

***

Хронвек с Черной Пантерой спустились в зал. Заказав по кружке кваса, они уселись в уголке за деревянный стол и стали изучать обстановку. В это время в трактире было пусто. Пара крестьян продавали хозяйке провиант, у большой печи суетился мальчишка поваренок, в чугуне что-то тушилось. Гектор почти прикончил кружку, когда Дака Кад-Хедарайя тихо сказала:
— К тебе пришли.
Через мгновение в дверях показался мужик в башмаках из ивовой коры, а с ним еще двое молодых парней. Замыкал делегацию староста деревни. Мужик постоял, неловко перекладывая шапку из одной руки в другую, набрался смелости и подошел.
— Прошу простить нас, благородный господин. Микло я, а это сын мой и другой сын — Прошка с Грихеем. Мы очень просим выслушать нас.
Хранитель внимательно осмотрел крестьянина — что-то было не так в его облике, но понять, что конкретно, Гектор не мог. Он пожал плечами и ответил:
— Ну, говори, что там у тебя.
Мужик оглянулся, ища поддержки у остальных.
— Мы, это… Лихо у нас завелося в деревне, господин. Вот. Никто извести его не может, все токмо денег берут, а толку нет. Мы посоветовались, решили…
Черная Пантера усмехнулась, мужики занервничали. Она бросила:
— Что вы там решили?
Староста набрался смелости и вышел вперед:
— Мы просим вас, господин, помочь деревне. Я тут за старосту. Меня Вирлой звать, стал быть. Я официозное лицо, так что просьба наша законная и с одобрения, значит, барона.
Гектор кивнул с серьезным видом.
— Это хорошо, что официозное. Так в чем вам требуется помощь?
Мужики снова принялись топтаться на месте, как в начале разговора. Наконец, один из сыновей Миклы пробурчал, глядя в пол:
— Убивец у нас завелся тут, господин. А кто — не знаем. Ужо восьмерых порешил, да так, что страх.
Отец подхватил:
— Как пропадет кто, потом неделю нету, а после — появляется его голова в старом склепе, что на холме. Глаза выдраны у всех, а куды тело девалось — непонятно.
Хронвек потер пальцами подбородок. Дело было интересное. Он посмотрел на Даку Кад-Хедарайю, она пожала плечами. Маг подумал, что до восстановления раствора дымчатого кристалла еще больше суток, сидеть в трактире без дела скучно, а людям и вправду нужна помощь. Он кивнул и ответил:
— Хорошо. Я займусь этим делом. Денег с вас не возьму, но и результата гарантировать не буду. А для начала — расскажите мне поподробнее об этих убийствах.
Микла энергично закивал, староста стал кланяться. Гектор указал им на скамью с другой стороны стола.
— Садитесь, друзья. Я хочу услышать историю с самого начала, начиная от первой жертвы.
Мужики переглянулись, Вирла пожевал губу и начал.

***

По словам крестьян, выходило, что убийства начались три с половиной года тому назад. Люди барона ничего не делали, несмотря на челобитные, с которыми староста ездил в крепость после каждой новой жертвы. Больше ничего поделать он не мог.
Каждые три-четыре месяца в склепе находили отрубленную голову. Надо сказать, поначалу злодей выбирал людей, до которых никому не было дела. Первым погиб местный пьянчужка — Бурка Рыжий. Тогда все решили, что он в очередной раз где-то раздобыл денег и теперь беспробудно пьет где-нибудь на сеновале. Через две недели старая Катрина пошла в склеп положить цветы на могилу своего мужа и обнаружила в первой комнате, там, где стояла деревянная статуя Сулы, бога загробного мира, окровавленную голову с огненно-рыжими волосами. По ним она и узнала Бурку — глаза ему кто-то выковырял, и узнать в обезображенном куске плоти деревенского пьяницу было почти невозможно.
Тела так и не нашли. Потом был бывший солдат барона, его звали Друм, и он тихо жил в своем доме с высокой оградой, ни с кем не общаясь. Его пропажу заметил молочник, у которого солдат каждый день покупал товар. Голова бедолаги появилась на мраморной полке в склепе также через неделю. Затем смерть пришла к вдове Евлампии — мирной бездетной женщине. Она тоже жила затворницей и, также как с остальными, ее исчезновение заметили не сразу. После того случая мужики решили, что как только пропадет еще кто-нибудь, нужно назначить дежурных в склепе. В деревенскую милицию выбрали пятерых дюжих мужчин, включая кузнеца и его сына. Через три с половиной месяца, после того, как исчез попрошайка по кличке Куцый — настоящего своего имени он уже и не помнил — в подземелье круглосуточно караулило три человека. На седьмое утро кузнец Карл, который побаивался мертвяков и поэтому сидел в засаде снаружи, возле входа, спустился в гробницу и обнаружил там еще одну голову с вырванными глазами.
Когда в деревню переехал бортник Микла с сыновьями, местные бегали в склеп каждый раз, когда кто-то задерживался в лесу или на ярмарке хоть немного дольше обычного. Убийца держал в страхе всех. Страх этот был не явным, не открытым, как при налете грабителей или нападении волков — он напоминал болезнь, которая медленно забирала силы у самых слабых. Старики тревожились больше молодежи, которую бурлящая молодость отвлекала от дурных раздумий, но и юные селянки нет-нет, да оглянутся испуганно через плечо, торопясь вечером домой с посиделок.

Микла перебрался в деревню Крючья после того, как его родной дом затопило наводнением. Собрал повозку, усадил на нее своих парней и поехал по дороге, пока не добрался до земель бывшего барона Крыцало. Про эти края хорошо говорили в последнее время, и Микла решил, что раз уж сорвало его с насиженных мест, так нужно выбрать такое, где жить можно получше. Жену он схоронил пять лет назад, так что советоваться было особо не с кем, и вот получается, значит, что они уже год как живут в брошенной избе рядом с лесом. Трое крепких мужчин починили крышу, заделали дыры, восстановили печь и занимались своим ремеслом, постепенно обрастая хозяйством.
Когда Микла узнал про деревенского убийцу, он сразу же предложил привлечь для его поимки одного из постояльцев корчмы. Когда у Мильвы останавливался маг или наемник, она звала старосту. Случалось такое не часто, и из пяти путешественников за работу взялось только трое, да все без толку. Плату брали авансом, ходили, задавали вопросы, один маг что-то долго делал в склепе, но так ничего и не выяснил. А головы тем временем исправно появлялись на каменной полке. Последним пропал Шорка Драный, он жил в соседнем селе и раз в два-три месяца приезжал торговать корзинами. В этот раз домой он так и не вернулся, староста отправил назад его голову с проходящим обозом. У корзинщика осталась дочь, сиротка.

***

Последняя фраза прозвучала довольно наигранно. Микла явно умел вести переговоры куда лучше старосты, которого оттеснили на второй план сразу после того, как рассказ дошел до переезда бортника. Дака Кад-Хедарайя даже усмехнулась.
— И что ж, никто ничего не смог обнаружить?
Кметы дружно пожали плечами. Вирла сокрушенно вздохнул.
— Вы, почтенные господа, не обижайтесь. Мы все надеемся, что кто-нибудь поможет нашему горю, и на вас надеемся не меньше, чем на других. И особо хорошо то, что денег вы брать не хотите, потому как те, что перед вами были, сдается нам, и искать-то никого не собирались.
Гектор все разглядывал бортника. Что же в нем не так? Мужик как мужик, крепкий, немытый, глуповатый, но хозяйственный. И парни у него хорошие. Хронвек спросил:
— Скажи-ка, староста. А не поселился ли кто новый у вас в деревне три с половиной года назад?
— Нет, господин. У нас тут вообще мало приезжих, вот только Микла с сыновьями да Угра, кожевенных дел мастер. Но он уже лет пять, как сапоги точит здесь. У нас, видишь, стадо коров хорошее, большое, мы и мясом торгуем. Ему тут удобно — материала всегда хватает, а товар мы с обозом в замок отправляем, к квартирмейстеру. Барон много заказов делает. Угра — уважаемый человек, на него не подумаешь.
Хронвек кивнул.
— Ты нас проводи в склеп, а по дороге давай-ка к вашему башмачнику заглянем. Повезло вам — свой башмачник в деревне.
— И не говорите, господин. Еще как повезло. К нему вон аж из самой Осточинки с болот народ за обувью ездит, так он с них втридорога дерет, а нам, считай, задаром. У меня вся деревня обута, как царская свита.
Расплатившись с хозяйкой, Хранитель вышел на улицу. Дом кожевника был по пути в рощу, рядом с дорогой. Сразу было видно, что дела у хозяина идут отлично — на окнах новые резные наличники, выкрашенные яркой краской. Вывеска над дверью была того же цвета, Гектор узнал серебряную эльфийскую криоту — в этих местах такая роскошь стоила кучу денег. Войдя в дом, маг быстро осмотрелся. С парадного входа Угра организовал лавку, видно жил он в задней части дома. Ремни, корсеты, сапоги были аккуратно и со вкусом расставлены на прилавке, но самого хозяина видно не было. Хронвек подошел к витрине и провел пальцем по поверхности одной из перчаток с отворотами — отличная выделка. Он подумал, что стоит изучить поближе ассортимент мастера, когда в проеме двери, ведущей в заднюю часть дома, показался сам Угра. Он был среднего роста, аккуратно сложен, строен и опрятен. Волосы собраны в два пучка и сплетены сзади на манер Восточных эльфов. И, конечно же, на нем был прекрасный кожаный фартук — фирменный знак профессии. Гектор поднял руку в приветствии.
— У вас отличная лавка.
Угра поклонился, заведя руку за спину. Если бы он сейчас заговорил на Льюала, Хронвек совсем бы не удивился. Но кожевенник ответил на морантанском:
— Мое почтение, господин. Желаете что-то конкретное, или вам подсказать?
— У кожи великолепная выделка. Возможно, я подумаю о покупке. Но сейчас мне бы хотелось задать вам несколько вопросов об убийствах, которые попросил меня расследовать ваш староста.
Угра кивнул.
— Я сразу понял, что они вас тоже подрядили. Вся деревня живет в страхе. Лично мне кажется, что это проклятье.
— Интересно. С чего вы так решили?
— Мужики последние месяцы постоянно дежурят в склепе, пытаются поймать душегуба. А головы все равно появляются. Вы пришли ко мне потому, что я не местный?
Гектор покрутил в руках шнурованную наручь. Она была такой изящной и мягкой, что Хранитель не удержался и надел ее на правую руку. Шнурок послушно скользнул в отверстиях, кожа плотно обхватила предплечье.
— Великолепное качество. Вы правы, я здесь поэтому. Но меня больше интересует склеп.
— Боюсь, вы там ничего не найдете. До вас там был какой-то диосиец, он ничего не обнаружил, да еще и денег взял. Сказал, что потратился на волшебных порошках и должен возместить ущерб.
— Волшебные порошки, значит. Ну, не буду вас отвлекать.
Хронвек с неохотой снял с руки накладку и вышел из лавки. Мужики ждали на дороге, староста нервно мял свою шапку. Черной Пантеры с ними не было.
Гектор огляделся и увидел ее — Дака Кад-Хедарайя стояла возле изгороди чуть позади. Женщина сказала на языке Куртана:
— Я проверила заднюю часть дома и двор, там нет ничего необычного.
— Отлично. Давай посмотрим теперь, что в склепе.
Микла пошел впереди, а Хронвек немного отстал, рассматривая дома, мимо которых они проходили. Возле последней избушки что-то привлекло его внимание, Гектор пригляделся и увидел старуху, которая подавала ему незаметные сигналы морщинистой ладонью. Он переглянулся с Черной Пантерой — женщина тут же метнулась вперед, обогнала мужиков и, крутанув бедрами, равнодушно поинтересовалась, чем можно заняться в деревне вечером. Хранитель свернул в сторону и скрылся за плетнем. Старуха подождала, когда он приблизится.
— Будь очень осторожен, Хранитель. Привет тебе от Лесополя.
И с этими словами она что-то сунула ему в руки, развернулась и заковыляла прочь. Хронвек быстро догнал остальных, его кратковременного отсутствия никто не заметил, об этом позаботилась Черная Пантера. Староста проводил их до ворот и отправился назад, а бортник с сыновьями пошли с Гектором, увлеченно перечисляя Даке Кад-Хедарайе удивительные развлечения, которыми заполняла досуг сельская молодежь.

Дубовая роща была великолепна. Старые деревья поросли мхом, высокие густые кроны пропускали приглушенный рассеянный свет, мягкая трава скрывала звуки шагов.
Древний склеп находился на склоне холма. Черное отверстие входа обрамлял каменный косяк, по бокам стояли деревянные статуэтки, изображающие паломников. Из прохода тянуло прохладой.
Кметы столпились возле него, пыхтя на разные лады и нервно вздыхая. Громче всех сопел бортник Микла. Хронвек отошел в сторону, отвернулся, сел на землю и наложил на себя Заклятье Долгого Ожидания, которое в фазе Зунтра успел изучить под руководством Стурастана. Под его влиянием скорость восприятия увеличивалась в несколько раз, делая мир вокруг медлительным и сонным. Частое применение заклятия было чревато серьезными последствиями для организма, который сильно изнашивался за те несколько минут, которые действовала магия. Наставник рекомендовал использовать его не чаще одного раза в две недели.
Закончив приготовления, Гектор махнул рукой крестьянам, встретился глазами с Черной Пантерой, терпеливо дождался, когда она кивнет ему с пониманием, после чего вошел в темный проход следом за Миклой. Мужик уверенно спускался вниз, освещая себе дорогу одним из коротких факелов, что лежали в корзине рядом со входом.
Спустившись под землю на сорок ступеней, он укрепил чадящую палку в стене и отошел в сторону. Хронвек прошел мимо него, стараясь двигаться как можно медленнее и не размахивать руками. Он подошел к алтарю, осмотрел мраморную доску перед статуей Сулы — на ней легко можно было разглядеть темные пятна крови. Нужно попросить помощи у духов земли — они могут многое рассказать, если будут в настроении. В отличие от своих воздушных бестелесных собратьев, эфирные жители недр были ворчливы и малообщительны, ничем не интересовались и предпочитали спать, нежели бодрствовать. Однако, это не значило, что в их владениях могло что-то обойтись без их внимания. Желание духа земли вступать в беседу с магом зависело от множества факторов, на которые невозможно было повлиять, но попытаться стоило. Хранитель повернулся к бортнику и попросил удалиться — подземные духи терпеть не могли суеты, а количество людей, превышающее одного, для них было равноценно гудящей толпе.
Микла что-то пробормотал, поклонился и скрылся на лестнице. Гектор сосредоточился. Время тянулось ужасно долго, даже эфир казался тягучим под действием Заклинания Долгого Ожидания. Наконец, магу удалось почувствовать спящего в большой глыбе гранита ленивого земляного духа. Хронвек потянулся к нему, и тут услышал, словно издалека, звук разбитого стекла. Он открыл глаза и обернулся — осколки брошенного на каменный пол сосуда еще только начали разлетаться, желтоватая жидкость не успела до конца выплеснуться на плиты. Произнеся Заклинание Мгновенной Защиты, Хранитель попытался открыть План Пути, однако тот не отозвался. Тогда маг рванул к выходу, но не успел он преодолеть и половины расстояния до входа, раздвигая грудью упругий, будто смола, воздух, как все вокруг содрогнулось и проход на лестницу завалило камнями — свод тоннеля рухнул, похоронив его заживо. Гектор остановился, пригнулся и осмотрелся.
Желтая жидкость из разбитого сосуда начала испаряться — от нее валил красноватый дым, заполняя собой помещение. Его клубы обходили Хронвека стороной — Заклинание Мгновенной Защиты все еще действовало, оберегая его от любой угрозы извне. На раздумья у Хранителя оставалось не больше пяти секунд, он снова судорожно огляделся, ища спасения. Рука его упала на пояс, он выхватил из нательной сумки сверток, полученный от старухи, и развернул его — внутри оказалась маленькая бутылочка, закупоренная деревянной пробкой. Ему было некогда сомневаться, дым с каждой секундой подступал все ближе, Мгновенная Защита прекращала свое действие. Выдернув пробку, он отправил содержимое склянки в рот и тут же проглотил.
Время тянулось мучительно долго. Пара секунд, отделяющих мага от смерти, заканчивалась вместе с Мгновенной Защитой — красный чад неотвратимо приближался, и Хронвек знал, что это такое. В далекой Чизурии желтой смертью травят моурангов — крабовидных существ размером с большую собаку, когда они мигрируют по непонятным причинам из одного водоема в другой, уничтожая все живое на своем пути. Жители селений бросают сосуды с желтой смертью вниз, забравшись на деревья. Через несколько часов, когда смертоносный дым рассеивается, они спускаются на землю, собирают трупы и сжигают — отравленное мясо не годится в пищу. Никто не может выжить в красном дыму, и только одно средство может помочь — антидот из молодого гриба околодника, который растет в южной Морантане. Гектор неплохо изучил ботанику Миреи, но толку от этого теперь было немного. Он даже помнил, что экстракт околодника поставляют в Чизурию морским путем, поскольку там желтую смерть можно встретить практически в каждом дворе, и случаи отравления ею нередки.
Мгновенная Защита закончилась, красный дым окутал мага. Гектор сдерживал дыхание, пока у него перед глазами не поплыли красные пятна, а потом его организм не выдержал пытки, и желтая смерть ворвалась в легкие.

Он сидел и смеялся. Дух земли, разбуженный всей этой суетой, вылез из гранитной глыбы поинтересоваться, что происходит. Кажется, сегодня у него было совершенно нетипичное для этих существ любознательное настроение. Гектор позвал его к себе. Эфирное создание хотело узнать, откуда взялась странная жидкость из недр спящих вулканов, что курятся за южной пустыней, а Хронвеку было интересно, как выбраться из подземелья. Произошел равноценный обмен сведениями, после которого Гектор поднялся с пола, уверенным шагом подошел к дальней стене и ткнул рукой в выступающий под самым потолком камень. Отодвинув скрытую дверь, он протиснулся в щель и попал в совершенно темное помещение, по которому разносился звук капающей воды. Маг осветил себе путь Планом Энергий и пошел вперед по длинному коридору естественного происхождения, разглядывая висящие с потолка сталактиты.
Узкий проход вывел его в небольшую пещеру, обустроенную под кладбище много веков назад — оно было в несколько раз старше деревенской усыпальницы. Выбитые в породе ниши и лежащие в них кости не позволяли сделать другой вывод. Гектор увидел большой каменный алтарь и подошел к нему — знакомые бурые пятна засохшей крови покрывали камень. Хранитель пробежал взглядом по стенам и заметил несколько свежих свертков — он подошел к одному из них и осторожно отвернул ткань. Внутри лежал полуразложившийся, освежеванный человеческий труп без головы.

***

Дака Кад-Хедарайя сидела в корнях старого дуба, поигрывая коротким мечом. У ее ног лежал младший сын Миклы — его звали не то Прошкой, не то Грихеем, она не запомнила. У парня не хватало правой руки и левой ступни, но он был жив. Его отец и брат лежали мертвыми возле входа в склеп, оба были жестоко убиты — им перерезали горло. Черная Пантера провела окровавленным лезвием по голой груди мужчины и сказала:
— Значит, вы из Треборта. Хорошо. Что еще ты знаешь?
Он прохрипел что-то невнятное, изо рта пошла кровавая пена. Женщина спокойно добавила:
— У тебя еще есть куча всего, что можно отрезать. Ты расскажешь мне все, и тогда я позволю тебе умереть.
Парень попытался приподняться, но она прижала его к земле. Несчастный прошептал:
— За все отвечает Микла. Он договаривается с заказчиками, он забирает деньги по контракту. Мы ничего не знаем, просто делаем то, что он скажет!
Дака Кад-Хедарайя сказала:
— Микла больше ни за что не отвечает, он уже получил свое вознаграждение. И ты следующий.
— Мы должны были заманить мага в склеп и убрать всех свидетелей! Так сказал Микла! Он с кем-то договорился, я не знаю, с кем. Это человек из деревни!
— Интересно. Продолжай, или я отрежу тебе другую ногу.
— Нет! Постой! Обещаю, я все расскажу!
— Обещаю, если не расскажешь, будешь мучиться до темноты.
— Послушай! В Крючьях. Мы должны были ждать его в Крючьях, непременно тут. Но мы не знали, когда маг появится. У Миклы были его приметы — точное описание. Он специально договорился со старостой насчет помощи в поимке убийцы, чтобы иметь возможность поговорить со всеми приезжими. Мы приехали под видом пчеловодов, он разбирается в этом деле. Обустроились и ждали. Микла говорил, что даже если рыбка не клюнет, нам все равно причитается.
— С кем он договорился в деревне?
— Я не знаю! Он встречался с ним без нас.
— Как хочешь. Все равно на том свете ноги не нужны.
Черная Пантера занесла меч.
— Знаешь, я тут подумала, что это будет для тебя слишком просто. Давай-ка я сейчас избавлю тебя от половых признаков. Я буду убивать тебя очень долго, дружок, так долго, что ты забудешь, как тебя зовут.
— Нет! Не надо! Я все тебе скажу, я клянусь! Мы вместе с Грихеем один раз слышали, как он назвал его грязным любителем эльфов. Не знаю, что это значит. Микла так сказал: “Как мне надоело прибирать за этим грязным, кровожадным любителем Салойнов!”
— Интересно. Но откромсать тебе яйца будет куда интереснее, грязный убийца магов.
Она молниеносным движением меча распорола ткань на штанах мужчины, он страшно закричал, но сразу же зашелся в хрипе, когда она сдавила ему горло железными пальцами.
— Хватит, Дака Кад-Хедарайя!
Она подняла глаза и увидела Хронвека, который стоял на большом валуне, торчащим над входом в склеп. Черная Пантера стремительно вскочила и бросилась к нему, оставив свою жертву корчиться на земле.

***

Гектор выбрался из пещеры на поверхность через низкий проход в породе, который вел на другую сторону холма. Он поднялся на его вершину и сбежал вниз, ко входу в усыпальницу. Он подхватил Даку Кад-Хедарайю на руки, прижал к себе и долго не отпускал.
— Ты жива.
— Да! Эти кметы заманили нас в ловушку. Как я рада тебя видеть!
Она отпустила Гектора и подошла к окровавленному Прошке, который смотрел на нее, широко распахнув от ужаса глаза.
— Ты даже не представляешь, как тебе повезло. Благодари богов, что Хранитель выжил.
По выражению лица бедолаги нельзя было сказать, что он испытывает облегчение. Хронвек подошел к ним и сел на корточки рядом с изувеченным человеком.
— Ты можешь быть по-настоящему беспощадной.
— Я думала, что ты погиб. Это была только прелюдия, и я рада, что ты не увидел того, что я намерена была с ним сделать.
— Если ему не помочь, он умрет в течение получаса.
Женщина пожала плечами.
— За полчаса он как раз успеет рассказать все, что знает.
Гектор покачал головой и открыл План Материи. На землю посыпались бинты, жгуты, антисептики, ампулы с лекарствами, одноразовые шприцы и другие подобные предметы. Хранитель обработал и забинтовал культи, сделал инъекцию антибиотика и обезболивающего, помог бандиту подняться и усадил его, прислонив спиной к стволу дерева. Закончив, маг спросил:
— Что здесь произошло?
Ответила Черная Пантера.
— Вы спустились вниз. Через какое-то время внизу произошел обвал, и оттуда сразу же выскочил Микла. Этот бортник по дороге успел обзавестись мечом, и должна заметить, что для пчеловода он неплохо с ним управлялся. Его детишки тоже похватали оружие, они держали его вон в тех кустах — видно, припрятали заранее. Мне пришлось прикончить главного, он оказался слишком ловким. Второго я тоже уложила. Этому я отрубила руку и дала по шее, а сама кинулась к тебе на помощь. Проход был завален намертво, я решила, что тебе конец. Думала, эта паскуда поможет мне найти остальных.
Гектор усмехнулся.
— Похоже, вы недооценили Даку Кад-Хедарайю. Ну, рассказывай, что знаешь. Если не станешь отвечать, угадай, что я сделаю?
Прошка испуганно помотал головой. Гектор обьяснил:
— Я просто уйду. А она останется.
Этого хватило. Обезболивающее начало действовать, и у раненого появилась надежда, которой не было и в помине пару минут назад.

Оказалось, что ловушку они готовили вместе. Микла подточил свод, предварительно укрепив его дополнительными балками, просунул в них рычаг и закрепил его на стене. Достаточно было просто рвануть за ручку, чтобы тонны породы сорвались вниз, засыпав лестницу. Про желтую смерть Прошка ничего не знал, как не знал и про тайный ход на другую сторону холма. Убийца должен был выполнить свою часть работы и получить за нее приличную сумму, которой могло хватить на покупку небольшого имения, остальное его не интересовало. Детали знал Микла, но теперь от него было мало толку — Черная Пантера не оставила ему ни малейшего шанса. Хронвек вздохнул и потер подбородок.
— Надо найти старуху. Я жив только благодаря ее предупреждению. Если бы не ее слова, мне бы и в голову не пришло перестраховываться Заклятьем Долгого Ожидания. А еще она дала мне отвар околодника.
Дака Кад-Хедарайя ткнула раненого носком сапога.
— А что с ним?
Хранитель хмуро посмотрел на незадачливого убийцу.
— Я не настолько гуманен, чтобы еще и тащить его на себе в деревню. Пусть выбирается, как хочет.
— Я бы его убила.
— Я тоже его убью, если еще раз встречу при подобных обстоятельствах. Пойдем, дорогая. Он не стоит того, чтобы пачкать об него руки.
И Хронвек зашагал вниз по склону. Черная Пантера последовала за ним, тихо заметив:
— Не стоит пачкать. Да ты весь перемазался, пока его штопал.

***

Старая деревенская знахарка открыла дверь еще до того, как Гектор успел постучаться. Она смерила его цепким взглядом, покосилась на Черную Пантеру и скрылась внутри, оставив дверь открытой. Хронвек расценил это как приглашение.
Внутри было мало места, под потолком сушились пучки трав, на полках стояли глиняные горшочки, помеченные разными символами. Луока уселась на скамейку возле беленой печи и сказала:
— Живой, значит. Хорошо. Раз пришел, значит, мой подарочек пригодился. Расскажешь, что случилось в склепе?
Хранитель ответил:
— Откуда знаешь, что было в склепе?
— А я и не знаю. Тебя спрашиваю. То, что вы в усыпальницу ходили, дураку понятно. Сейчас все разговоры только вокруг нее и ходят.
Маг хмыкнул — старуха явно неплохо соображала.
— Напали на нас кметы.
— Микла с сыновьями?
— Ага. Ловушка была внизу, свод подкопали, думали меня там похоронить, а для верности еще и желтой смерти закинули.
Луока задумчиво выпятила нижнюю губу. Помолчав, она заметила:
— Не знала я, что Микла тут замешан. Думала, это Угра кожевник.
— А он тут при чем?
Старушка постучала палкой по полу.
— Это он у меня желтую смерть заказывал. У меня много чего в хозяйстве имеется, могу сделать хоть любовное зелье, хоть чесоточник, хоть скрипунец — от задней болезни. За него хорошо платят, кстати. Угра сказал, что ему надо шкуры протравить от личинок — мол, закупил партию в Сырцах, а кожи порченые оказались. А у меня правило есть — ежели я кому яд делаю, так сразу же и противоядие готовлю. Потому, как может понадобиться.
Гектор кивнул с пониманием и сказал:
— Откуда знаешь Лесополя?
Бабка хитро улыбнулась.
— А вот оттуда. Дриада я лесная, не видишь что ли?
Хранитель весело прищурился и ответил:
— Вижу, а как же. Сразу узнал.
— Узнал, ишь ты. Жила я раньше рядом с твоим лесом, Хранитель. Еще в молодости, когда тебя там уже забыть успели. И с Лесополем зналась, и с другими. Я езжу в твои владения каждые три месяца, пополняю запасы. Некоторые травы только там теперь и растут, не то, что раньше было…
Луока задумалась на мгновение, вспоминая.
— Так что знаю я тебя, Гектор. И как ты выглядишь, и что ты за человек. Маленький народец зло от добра хорошо отличать умеет. Рита Ягодка мне про твой приезд утром рассказала, да еще и Угра к склепу бегал, как ошпаренный, торопился. Тут у меня все и сложилось, в голове.
Хронвек усмехнулся.
— Хорошо тебе, бабушка. Вот у меня в голове что-то ничего не складывается.
Знахарка подняла узловатый палец вверх и сказала:
— Я тебе так скажу, Хронвек. Где это видано, чтобы шкуры желтой смертью травили? Это раз. Потом, откуда простой кожевник про такие снадобья знает? Это два. Последнее время всех, кто в оружии или магии смыслит, староста тащит в старый склеп, где головы кто-то складывает отрезанные. Угра живет почти напротив гостиницы, небось, видел, что знатный господин к нам пожаловал. И что он делает? Вместо того чтобы ждать, покуда к нему в лавку богатый покупатель заглянет, он бегает сломя голову по дубовой роще. Зачем ему в склеп ходить? Чтобы отнести туда мою отраву, вот зачем. Потому, как после его лавки маг тут же пойдет в усыпальницу душегуба искать. Это три.
Старуха опустила руку и добавила:
— Сложилось теперь?
Гектор нахмурился.
— Сложилось. И я, кажется, знаю, кто в Крючьях людей убивает.
Луока приложила палец к губам.
— И знать ничего не желаю. Ступай. И будь осторожен, Хранитель. Они тебя долго тут ждали.
Хронвек вышел из дома знахарки и неторопливо двинулся в сторону гостиницы. Он прошел мимо постоялого двора, провожаемый любопытным взглядом Руты Ягодки и остановился напротив дома кожевника. Дождавшись короткого свистка с другой стороны двора, он вошел.
Угра был на месте — он с беспечным видом кивнул Гектору и вежливо поклонился, отведя руку за спину. Маг подошел к стойке, провел над ней рукой.
— Староста говорил, у тебя закупает товар сам барон?
Кожевник утвердительно кивнул. Хронвек посмотрел на него, прищурившись.
— Большая честь, но и большая ответственность. Однако, качество говорит само за себя.
Угра снова поклонился.
— Солдаты не носят таких вещей, господин. Для войска я делаю экипировку куда проще. Но она так же надежна, не сомневайтесь.
— А такие перчатки и сапоги пользует сам правитель?
— С семейством. Поверьте, его высочество очень доволен моим товаром.
Гектор ухмыльнулся.
— И барона не смущает, что его жена носит корсет из человеческой кожи?
Сказал он это самым обыденным тоном, разглядывая наручь, которую примерял утром. Кожевник застыл на месте. Хранитель вздохнул.
— Интересно. Я никогда не думал о том, какая кара предусмотрена в Морантане душегубам. Повешение? Хотя, наверное, с тобой будут разбираться отдельно.
Угра развернулся и бросился к задней двери, но в ней стояла Дака Кад-Хедарайя. В руках у нее был отполированный до блеска скребок, которым ремесленники очищают кожи от остатков мяса и жира. Ее улыбка не сулила ему ничего хорошего. Лавочник снова замер. Женщина бросила:
— Что молчишь? Покупатель задал тебе вопрос.
Он медленно повернулся к Хронвеку и ответил:
— Чего ты хочешь?
Маг неодобрительно покачал головой.
— Утром хотел купить налокотники, но теперь что-то сомневаюсь. Кто это? Бурка Рыжий или солдат Друм? А может, вдова Евлампия?
Лавочник не ответил. Гектор сказал:
— Я был в твоей свежевальне, что за стеной склепа. Ты обдирал кожу со своих жертв, а головы выставлял на всеобщее обозрение. Можешь не тратить слов, во всех мирах психи находят важные мотивы своим поступкам. Но я хочу знать, что связывает тебя с Миклой и его дружками. И что тебе известно о нанимателе.
Угра спросил:
— Зачем мне что-то тебе рассказывать? Я ничего не знаю ни о каких жертвах, я простой кожевенник.
— Затем, что ты мне не нужен. На меня было совершено покушение. Я хочу знать, кто в нем замешан. Расскажи мне все, что знаешь, и можешь дальше развлекаться. В противном случае я отдам тебя барону, и ты все расскажешь, вися на дыбе.
Кожевник помолчал, размышляя. Он подошел к стойке и сказал, наклонившись к лицу Гектора:
— Они были жалкими отбросами. Я просто помог им избавиться от мучений.
Хранитель кивнул. Угра продолжил:
— Эти крестьяне такие тупые. Они ничего не понимают в искусстве, для них эльфийская вязь, которую я вывожу на моих работах, просто цветочки с листочками. Они просто неспособны послужить великому искусству, но я нашел способ. Даже у кмета кожа лучше, чем у любого зверя. На ней оттиск получается четким и глубоким, и остается навсегда. Они все должны благодарить меня, теперь их существование обрело смысл и прекрасную форму, их будут носить сильные этого мира и любоваться, словно картинами.
Хронвек процедил:
— Ближе к делу.
Заметив холодный блеск в его глазах, Угра отстранился.
— Я развлекался, пугая местных, они бы все равно никогда не догадались. Но Микла меня вычислил. Он так умело изображал неотесанного бортника, что я даже ничего не заподозрил. Микла сказал, что если я им не помогу, он отдаст меня Броске Борову. Они все это время ждали, что ты появишься. Я не знаю, почему именно в Крючьях, мне не объяснили. Микла решил, что такой человек как ты, непременно бросится помогать несчастным кметам в деревне. Он сказал, что если я помогу им тебя прикончить, меня оставят в покое.
— И ты решил отравить меня ядом и завалить камнями.
— А как еще убить мага? Да еще такого, как ты. Микла должен был все сделать сам. Я приготовил желтую смесь в тайнике на лестнице, ему оставалось только проводить тебя вниз, разбить склянку и дернуть за рычаг. Он установил в склепе закрывающий камень, План Пути в усыпальнице заблокирован. Как тебе удалось выбраться?
Хронвек не ответил. Черная Пантера тихо спросила:
— Ты так любишь эльфийскую культуру. Откуда ты родом?
Кожевник улыбнулся.
— Меня вырастила эльфийка. Я рос в лесном городе, построенном на развалинах древнего поселения Салойнов. У них удивительное наследие. Там я научился делать тонкое тиснение вязью, кроить и выделывать оленью кожу так, как это делают эльфы. Мое исскусство…
Продолжая говорить, он повернулся лицом к Черной Пантере, и в этот момент Гектор без предупреждения ударил Угру ребром ладони по шее.

***

Наставник Стурастан слез со своего табурета и покачал головой.
— Вы правильно сделали, что вернулись. Конечно, пройдя через План Пути, раствор сонного кристалла размагнитится еще на двое суток, но мы уже знаем, что нужное место находится дальше деревни Крючья. Лучше потерять немного времени, чем Хранителя.
Гектор кивнул.
— В таверне вектор показал то же самое направление.
— Естественно. Ведь вы с него не сходили. И именно поэтому Монарх смог подловить нас.
Хронвек потер подбородок.
— Неужели ты думаешь, что он расставил ловушки на всем протяжении от цитадели до точки связи?
— Не на всем. Монарх рассуждает так же, как мы. Крючья — очевидный выбор первой остановки. На пути больше нет ничего интересного, только леса, поля и мелкие деревушки на три двора. Мы могли проскочить земли барона и отправиться дальше, но он сделал ставку и угадал.
— Придется начать поиск из другого места. Подальше от этого вектора.
Учитель согласно кивнул.
— Оставляю выбор за тобой.
Хранитель вышел из Башни Наставников, держа Даку Кад-Хедарайю под руку. Она спросила:
— Что ты решил?
— Не знаю. Может, заглянем в гости к королеве Зильде Мудрой в Вакарру? Помнится, она приглашала меня в гости.
Черная Пантера толкнула его бедром.
— Ты говорил, Мон-Домайн тебя тоже приглашал.
— Мон-Домайн лжец, трус и подлец.
— А Зильда носит платья с глубоким вырезом?
— Носит.
— А Мон-Домайн лжец и подлец, значит.
— Именно так.
Она рассмеялась.
— На себя посмотри. Ты же обещал свежевателю Угре, что отпустишь его, если он все тебе расскажет.
— Обещал.
— И поэтому он сейчас висит на дыбе в замке Броски Борова.
Хронвек ответил с невозмутимым видом:
— Я не смог удержаться.
Дака Кад-Хедарайя ткнула его кулаком в плечо.
— Ты мне это же скажешь, когда мы вернемся из Вакарры?
Гектор увернулся от очередного тычка.
— Магия переговоров допускает введение оппонента в небольшое заблуждение.
Женщина снова расхохоталась и ответила:
— Какой ты милашка! Ладно, я согласна. Поехали к твоей Зильде.
Она весело болтала, а Хронвек шагал и думал, что у слова «жестокость» гораздо больше степеней и значений, чем написано в словаре.

avatar
  Подписаться  
Уведомление о