Индекс терпения

Секретарша забрала со столика пустую чашку из-под кофе, улыбнулась с аптекарской точностью выверенной улыбкой — именно такой, которой можно одарить коммивояжера, ждущего аудиенции президента.
— У Александра Григорьевича плотный график, он просит уложиться в десять минут.
Я ответил изо всех орудий — мои зубы сверкнули идеальной белизной, я поправил лацкан пиджака, сшитого для меня в старом бельгийском клубном салоне мужского стиля, и сказал с лёгким английским акцентом, который был у меня приготовлен для таких, как она штучек:
— Не волнуйтесь, дорогая, вашему расписанию ничего не угрожает.
Она почувствовала, что краснеет, и ретировалась, выстрелив в меня напоследок глазами из-под маленьких очков. Я расценил это как залп в воздух, символизирующий салют в честь моей победы.
Конечно, я ей соврал. Дело не кончится десятью минутами, если за него берется Самуэль Странджер. Возможно, после я продемонстрирую ей это на доступном пониманию офис-менеджера примере.

Двери распахнулись, из них вышли трое раскрасневшихся и потных мужчин в безвкусных костюмах. Молча проследовав к выходу, они скрылись в коридоре, и до меня донеслись их мученические вздохи. Из кабинета донеслось:
— Верочка!
Секретарь взяла трубку:
— Да, Александр Григорьевич!
Она бросила на меня сочувствующий взгляд — у босса было явно отвратительное настроение. Впрочем, неудивительно — даже здесь было слышно, как скандирует толпа недовольных граждан под стенами Дома правительства.
— Президент готов вас принять.
Я встал и уверенным шагом вошёл в помещение с совершенно отвратительной обстановкой. Он сидел за огромным Т-образным столом, хмуро перебирая какие-то бумажки. Не отрывая от них взгляда, глава государства бросил:
— Ну, говорите, что там у вас.
Я не спеша сел, положил на стол папку и замер. Он удивлённо поднял глаза.
— Ну?!
Подождав, когда он закипит достаточно сильно для того, чтобы забыть о разложенных перед ним документах, я протянул свою визитку. На ней было написано:
САМУЭЛЬ СТРАНДЖЕР
АНАЛИТИЧЕСКОЕ АГЕНСТВО
ETERNAL POWER
Он покрутил ее в руках.
— Железная визитка. Первый раз такую вижу.
— Что вы, это чистая платина. Мы ценим своих клиентов.
Александр Григорьевич хмуро заметил:
— Вы что, взятку мне тут пихаете?
— Ни в коем случае. Надеюсь, вы не станете обменивать на денежный эквивалент такую бесценную вещь, как контакты нашего агенства.
Он прищурился и наконец, прочитал:
— Энтераль Пауэр. Что это значит?
— Вечная власть, сэр. Наше имя и девиз.
— А, так вот вы кто. Теперь вспомнил. Слушайте, у меня очень мало времени, так что быстро говорите, что там у вас, и выметайтесь.
— Для начала позвольте задать вопрос. Почему вы с нами связались?
— Владимир посоветовал. Честно скажу, если бы не он, вас бы здесь не было.
Я уважительно кивнул:
— Эта рекомендация говорит сама за себя. Россия — одна из тех мудрых стран, которые пользуются нашими услугами.
— И что же это за услуги, позвольте спросить?
Сделав небольшую паузу, я ответил:
— Мы торгуем безмятежностью.
— Что?
Он нервно собрал разложенные бумаги и принялся стучать ими по крышке стола. Я добавил:
— Аналитика — наука куда более сложная и полезная, чем многие полагают. В мире множество организаций, предоставляющих всевозможные данные и их интерпретации, но у всех них одна общая проблема.
— Которой у вас, конечно же, нет.
Я улыбнулся.
— Представьте мастера скрипок. Его инструменты идеальны, они совершенны во всем и, тем не менее, с каждым новым изделием он совершенствуется, и каждая следующая скрипка лучше предыдущей. А теперь представьте, что мастер решил расширить свой ассортимент и взялся за флейты, барабаны и гитары. Уверяю, больше вы не сможете купить у него такую скрипку, как раньше. Она станет обычным ширпотребом — наравне с остальным товаром.
— Я не разбираюсь в музыке.
Снова ослепив его своими зубами, я ответил:
— Инструмент — это аналогия. В данном случае скрипка символизирует один единственный аналитический индекс, который мы получаем и продаем главам государств всего мира. Он называется «Индеском LP», что значит level of patience, или уровень терпения.
— И что он показывает?
— Одну важную, но далеко неочевидную вещь — сколько ещё лишений и несправедливости может вынести население страны на текущий момент.
Президент хлопнул пачкой бумаги по столу и вскричал:
— Что вы хотите сказать, что у меня люди голодают что ли? Да я…
Не дожидаясь окончания фразы, я поднял руку и перебил:
— В блокадном Петербурге горожане ели обои, но не выходили на демонстрации протеста. Все гораздо сложнее, Александр Григорьевич.
Он тут же успокоился.
— И что такого ценного в вашем индексе?
Я провел открытой ладонью по воздуху и положил ее на стол, будто на ней лежал ответ.
— Скажите, сэр. Если бы у вас была возможность купить стопроцентную гарантию спокойного правления страной, сколько бы вы за нее заплатили?
Он фыркнул.
— Так вы страховщик или аналитик?
— Я разведчик. Причем разведчик во времени. Благодаря нашим данным вы всегда будете знать точки напряжения электората заранее, и это никакая не магия — мы просто знаем, кого и о чем спрашивать. Наши специалисты — невидимые агенты, в задачу которых входит общение с населением. Они задают вопросы и получают ответы, заносят в алгоритм, и он выводит индекс LP. Также мы даём четкие рекомендации власти как, где и когда сгладить возмущение, не затрачивая значительных финансовых ресурсов. Итак, Александр Григорьевич, в какую сумму вы бы оценили такую скрипку?
Он встал, подошёл к окну и некоторое время молчал. Наконец, устало вздохнув, президент ответил:
— Вы не знаете, что это такое. Они вечно недовольны, им — то одно, то другое. А что мы? Мы только критику выслушиваем ото всех, кому не лень. Вот как вы мне докажете, что этот ваш Энтераль Пауэр не очередная шарашкина контора?
Я ждал этого вопроса. Он, по сути, был ключевым. Развернув папку, я достал проспект, тисненый золотом, и разложил перед собой.
— Взгляните.
Он подошёл и склонился над столом. Я тоже встал, чтобы быть с ним на равных.
— Я не буду рассказывать вам о наших успехах, это будет слишком долго. Мы поступим иначе — сейчас я перечислю страны, которые отказались с нами работать. Начнем с вашего региона. К слову сказать, Владимир с нами с самого начала, ещё до того, как он занял свой нынешний пост. При случае передайте ему нашу благодарность за рекомендацию. Итак, посмотрите. Вот страны, у которых не нашлось денег или желания заключать договор с ETERNAL POWER.
Я показал на Украину, затем на Грузию, после на Сербию. Их территории были выделены красным цветом.
— Также с нами отказался работать господин Ельцин, к большому сожалению.
Тут Александр Григорьевич выпрямился и ткнул в меня пальцем:
— А ваши уже приходили, я вспомнил! Лет пятнадцать назад. Только у того парня были бумажные визитки.
— Мы не придерживаемся строгих рекомендаций дресскода.
Он упер руки в бока и добавил:
— Этот хам тогда столько денег захотел, что я выгнал его в шею. И кто, скажите, платит вам, мне интересно?
Выудив ещё один рекламный проспект, я развернул его перед президентом:
— Относительно доступности наших услуг позвольте привести пример. Вот отличный образец — республика Чад. В тысяча девятьсот девяностом году генерал Идрас Деби принял верное решение, подписав с нами договор о сотрудничестве, и вот уже тридцать лет безмятежно правит своим государством, несмотря на разруху, голод и катастрофически высокий уровень преступности. При этом он получает весьма приличные индивидуальные доходы от разработки природных ресурсов и не считает расточительством часть из них регулярно переводить на счёт ETERNAL POWER. Господин Деби мудр и высоко ценит свое душевное спокойствие.
Я замолчал и стал наблюдать за президентом. Он сел в кресло, задумчиво постучал ручкой по столу. Я двумя пальцами выудил из папки договор и пододвинул к нему. Посмотрев в бумаги, он покраснел и воскликнул:
— Вы просто настоящий грабитель! Вы вообще понимаете, что наша страна получает прибыль от сельского хозяйства? У нас нет лишних денег! Мы еле-еле концы с концами сводим!
Я кивнул.
— Понимаю вас. Все эти международные торговые соглашения, кто вообще их придумывает! Хорошо, что благодаря нашему индексу имеется возможность значительно урезать уровень жизни населения, не вызывая его раздражения. Просто организуйте пару выставок или фестиваль, или публичный процесс против какого-нибудь казнокрада, и все будут довольны. Главное — дать то, что сейчас нужно людям, а с level of patience вы всегда будете знать, что именно они хотят или, напротив, НЕ хотят.
Президент схватил бумаги и потряс ими перед моим носом.
— Вы самый беспринципный сукин сын из всех, с кем мне довелось общаться за всю мою жизнь, а я, знаете ли, много повидал негодяев! Это просто неслыханно, так и передайте руководству!

Выйдя в приемную, я аккуратно прикрыл двери и подошёл к секретарю. На ее телефоне замигала красная лампочка, она сняла трубку.
— Коньяку? Конечно, Александр Григорьевич, сейчас принесу!
Девушка посмотрела на меня удивлённо.
— О чем вы с ним там говорили?
Я слегка наклонился точно выверенным движением, которым наклоняются к секретарю клиента, широко улыбнулся и произнес с небольшим английским акцентом:
— О вас, Вера, в основном. Не хотите вечером поужинать в каком-нибудь заведении, в которое невозможно попасть без записи и дорогого костюма?
Девушка снова пошла румянцем. Чиркнув что-то на клочке бумаги, она протянула его мне и сорвалась с места, чтобы отнести в кабинет босса поднос с графином и рюмками. Я усмехнулся, гордо вскинул голову и вышел прочь, унося в кармане номер её телефона и подписанный президентом договор об оказании информационных услуг сроком на пять лет.

Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments