Декабрь

Декабрь

Плюшевый ежик сидит на подоконнике и смотрит во двор. Там, внизу — его хозяин, Мишка. Он уже весь извалялся в снегу, который успел скататься в короткие белые валики на его шапке и варежках. Мишку это, впрочем, совершенно не волнует — пока родители про него не вспомнили, нужно гулять во дворе, ведь еще не сделано столько дел! Во-первых — еще двенадцать раз скатиться с горки. Во-вторых — помочь соседским детям построить снеговика, они его делают вообще не так, как представляет себе Мишка. В третьих, нужно проверить водосток на наличие сосулек и если они там снова появились — непременно сгрызть одну. Было у него и еще одно, четвертое дело, но Мишка предпочитал о нем не думать. Кому охота в воскресенье сидеть за партой и делать уроки?
Ежик смотрел на своего Мишку и вспоминал прошлую зиму. Я подарил его этому мальчишке на Рождество и, как всегда, угадал с подарком. Ежик всегда спит со своим хозяином, помогает ему учить уроки, играет с ним, даже приглядывает за Мишкой во время прогулок.
Мишка хороший мальчишка. Немного разгильдяй, но душа у него нараспашку. Он не умеет строить заговоры или завидовать, любит родителей и всему искренне радуется — или наоборот, смотря что происходит в его еще такой короткой, но чрезвычайно насыщенной событиями жизни.
Наконец, он все же замерз и отправился домой. На третий этаж он ходил пешком, так было быстрее и интереснее — на лестнице можно было увидеть кошку, или электрика со стремянкой, или найти гвоздь. А в лифте можно только корчить рожи в зеркало, да и то недолго. Мишка подошел к двери и аккуратно нажал на ручку. Он всегда старался не шуметь, когда заходил домой — особенно, если уроки были не сделаны. Войдя, он прислушался.
По звукам в квартире он мог определить очень многое, гораздо больше, чем думали его родители. Сейчас дома было тихо, но это еще ничего не значило. По наблюдениям мальчишки, существовало три вида тишины. Безопасная — когда родители молча занимались разными делами — в такие моменты сложно было проскочить мимо них к себе в комнату незамеченным, но все равно, это была безопасная тишина. Еще была тишина уютная — когда они сидели вместе на диване и смотрели что-то в планшете, или в телефоне, и обнимались. Тут Мишка никогда не мог устоять, и забывая про угрозу принудительного сидения за партой, прибегал и забирался к ним. Он никогда не размышлял об этом, но я говорю уверенно — в такие моменты ни один из них не вспоминал про школьные задания.
Но сейчас он пытался уловить признаки другой, опасной тишины. Именно она его пугала. Эта тишина случалась, когда между мамой и папой происходило что-то непонятное и очень нехорошее. Они вроде занимались своими делами, и делали это так же молча, но Мишка сразу чувствовал неладное. Родители как будто друг друга не видели. Дома сразу же становилось холодно, и ему хотелось спрятаться куда-нибудь, залезть под одеяло и сидеть, пока они не помирятся и не станут снова привычными папой и мамой. В такие моменты весь его маленький мир начинал разрушаться, Мишка видел как появляются дыры в его представлениях о плохом и хорошем, а он представлял себе плохое где-то очень далеко, в кино или сказках, и оно всегда быстро заканчивалось. А тут плохое было рядом с ним, и хуже всего — прямо у него дома.
Такая тишина случалась очень редко, но он ее боялся сильно, и каждый раз вслушивался, заходя домой.
Вообще, родители Мишки ругались довольно часто, но это было совершенно другое. Это, иной раз, даже было ему на руку. Когда они громко выясняли отношения, ничего не замечая вокруг, можно было незаметно пробраться к компьютеру и сидеть в нем до посинения. Он был спокоен за исход таких баталий — в конце концов мама оказывалась права или обижалась, и все равно оказывалась поэтому права. Мишка тоже так иногда делал, правда, это не всегда помогало.
Сегодня тишина оказалась уютной. Вчера они вместе нарядили елку, и теперь она стояла в гостинной, весело мигая лампочками. Мама и папа сидели в знакомой позе на диване и рассматривали какие-то фотографии. Он потихоньку пристроился рядом, мама обняла его, отметив, что у ребенка ледяные руки, и они вместе стали изучать снимки, сделанные ровно год назад.

***

В школе у него есть дружок Сережа. Сережа — тоже хороший мальчишка, вот только он считает, что меня нет. Он и Мишке сказал. Мишка, правда, не поверил. По радио говорящий чайник из детской передачи сообщил, что Санта совершенно точно существует, он железно в этом уверен. А если не доверять говорящему чайнику из радио, тогда кому вообще можно доверять?
Сережка тоже сомневается. Не сомневаются его родители — они настолько уверены, что меня нет, что даже его хотят в этом убедить. Что тут поделаешь.
В школе все дети уже целый месяц решают, что попросить у меня в подарок. Интересные желания у некоторых, скажу я вам. И тут мне приходится применять самое сложное волшебство — чтобы понять, зачем просят подарок малыши. Для себя, или чтобы похвастать во дворе? Или чтобы больше походить на взрослых? Чаще всего я дарю то, чего у меня и не просят. Сережа просит вертолет с пультом — а хочет, чтобы папа чаще бывал дома. Мишка просит видеоигру — а хочет братика. Его тоже можно понять, не просить же братика у меня? Братика у родителей нужно просить. Он уже второй год его ждет, но все никак не дождется.
Год назад я принес ему ежика, потому что ежик тоже маленький, и его можно любить, и играть с ним. Конечно, он не растет, и не плачет, но и я не мама с папой.
С детьми всегда проще. Они все полны доброты, все верят, что мир — это палатка чудес в парке аттракционов. Каждый ребенок во всем видит чудо, и его так просто удивить!
Я люблю свою работу. Иногда, чтобы сделать настоящий подарок, приходится долго прислушиваться ко множеству людей, пытаясь понять, что же они чувствуют на самом деле, за напускной небрежностью, черствостью, гордостью и равнодушием. Я подолгу наблюдаю за ними, пока не увижу в уверенном бизнесмене маленького Егорку, по прежнему ждущем с работы маму, а в усталом библиотекаре — девочку Маринку, которая мечтает стать принцессой. И тогда мне все становится ясно — кому и какие сделать подарки, и как все это организовать.

Мишка парень настырный. Он просит видеоприставку не просто так, а чтобы играть в нее с братиком. Хитрый ход, ведь братика у него еще нет. И, следовательно, чтобы мне подарить ему то, что он просит, придется внимательно прислушаться.
Для папы с мамой у меня уже кое-что припасено. Я люблю это семейство, ведь им так легко делать подарки! У меня есть один секрет, который здорово усложняет мою работу. Подарки свои я оставляю не в носках, и не под елкой, и даже не на антресолях, чтобы дети не нашли раньше времени. Я оставляю их на дороге.
Есть всего одна дорога — настоящая. И на ней я оставляю свои подарки. Не сложно, с виду, но только на первый взгляд. У дороги этой две стороны — одна сторона ведет в небо, а другая — под землю, в темноту. Люди едут по ней в обе стороны, кто на чем — кто на санках, кто на дорогих машинах, кто-то даже идет пешком. Не в моих силах объяснить им, что не важно, на чем они едут — важно, в какую сторону.
Подарки свои я могу оставлять только по дороге в небо. На дороге во тьму мне их оставлять запрещено, и преступить этот запрет я не в силах. И, хотя дорога одна, я не могу делать подарки тем, кто едет под землю. Ведь я оставляю их по дороге в небо, а значит — у них за спиной. Достаточно просто оглянуться, и увидишь — вот они, стоят на обочине. Но они не оглядываются. Они едут и едут, пока не скроются во тьме.

А семья Мишки мои подарки получает каждое Рождество. Они, конечно, не идеальны, но так и должно быть — человек не идеален, но никто не запрещает ему становиться лучше. Они всегда находят мои подарки на дороге. В этом году его родители снова найдут на ней любовь, которая даст им сына, а Мишке — брата. А Сережка найдет на ней доброго учителя — который просит у меня покладистых учеников, чтобы он смог передать им свои знания, потому, что учить — его любимое занятие. Своих детей у него нет, а он их очень любит. Сережке нужен такой человек, и он его получит, и это сделает его лучше.
Каждый год я еду по дороге, и оставляю на ней свои подарки. У меня их много, так много, что хватит на каждого из вас, на каждый день вашей жизни. Есть у меня только одно-единственное условие — чтобы их заметить, вы должны ехать по дороге, уходящей в небо.

avatar
  Подписаться  
Уведомление о