Чужая боль

Реджиналь Спаркс ненавидел женщин. Они напоминали магу о его слабостях, о том, что он всего лишь человек, рождённый, чтобы желать. Они имели над ним какую-то власть, невероятную и непостижимую. Реджиналь не мог от них отказаться, как бы ни хотел, и поэтому каждый раз, получая желаемое, делал все, чтобы показать женщине свое превосходство. Но это было бесполезно, так как даже униженная, связанная и лежащая у его ног блудница все равно оставалась желанной, доказывая то, что он самый обычный самец, неспособный контролировать примитивную похоть и находящийся в ее власти. Они были бичом Реджиналя и камнем его преткновения, и чем сильнее он хотел женщину, тем больше ее ненавидел.

Эта была просто сногсшибательной. Спаркс наткнулся на нее в переулке между улицей Маврателя Целителя и бульваром Белых фонтанов. Куртизанка стояла к нему спиной, но он сразу понял, кто она такая — ее бедра едва заметно покачивались, пробуждая звериную силу мага. Реджиналь был диосийцем и членом Истинного Круга, он контролировал все в своей жизни. Все, кроме одной вещи. О, если бы другие узнали о его слабости, какое оружие оказалось бы в руках врагов магистра!
Спаркс подошёл к женщине, она обернулась. Лицо ее было скрыто накидкой — это было новое веяние моды, пришедшее в Морантану с юга. Мужчина приблизился и спросил:
— Сколько?
Незнакомка слегка отклонилась назад, сохраняя раздражающую аппетит дистанцию, и шепнула:
— Для тебя, маг, дорого!
Он схватил ее за руку, но она рассмеялась и взяла клиента под локоть. Голос у куртизанки был мягкий, глубокий, он будоражил и обещал. Спаркс совсем потерял голову, когда она сказала:
— Не сомневаюсь, мы сможем договориться, красавец. Пойдем.
Увлекаемый в путаницу переулков, Реджиналь едва успел подать знак охране, чтобы они не бросались в глаза. Наемники работали на него уже давно и отлично знали, что сейчас случится, поэтому отстали и двигались на звук лютни, который порождало эфирное заклинание Неуловимой Песни, незаметно брошенное искусным магом. Спаркс уже рисовал в своем воображении, как все будет. Она узнает, что такое смирение, она будет умолять его остановиться, но ничто не смягчит ее судьбу. Наемники позаботятся о том, чтобы им не мешали, а Эфирная Формула Тишины заглушит все громкие звуки. Это будет великолепно.
Проститутка юркнула под навес, за которым обнаружился проход в закрытый дворик, отперла дверь и поманила мага за собой. Когда они вошли в полутемное помещение, Реджиналь притянул ее к себе, не в силах больше ждать:
— Мы одни, наконец?!
Женщина выскользнула из его рук, будто уж.
— Да, красавец. Закрой дверь, чтобы нам не мешали.
Он фыркнул и отмахнулся. Им не помешают, ребята из Горного Арида отлично знали свое дело, поэтому он их и нанял. Маг прошел за ней в комнату, которая оказалась задрапированным будуаром, приблизился к блуднице и прижал ее упругое тело к себе. Спаркс откинул с лица куртизанки накидку, вскрикнул и отшатнулся — с черного, как уголь, лица на него пронзительно смотрели, проникая в самую душу, прекрасные глаза. Маг воскликнул:
— Кто ты?!
Она обнажила белоснежные зубы в усмешке:
— Ты хотел обсудить цену, диосиец.
Реджиналь снова ощутил влечение, а с ним и ненависть:
— Сколько ты стоишь?
Она повела плечом, и у мага зашумело в ушах:
— У тебя не хватит на меня денег.
Спаркс почувствовал, что теряет контроль. Он сделал движение, чтобы приблизиться, чтобы схватить ее и бросить на пол, он хотел наступить ногой на это прекрасное лицо и услышать, как она умоляет его, но внутренний голос закричал, усиленный заклятьем Тревожной Сойки, которым маг владел в совершенстве. Оно обостряло ощущение опасности, усиливало интуицию. Реджиналь замер и попытался понять, что ему угрожает. Блудница уселась на кровать и слегка раздвинула ноги под длинным тонким платьем:
— А ты не так прост, диосиец.
— Кто ты? — спросил он снова, в этот раз подкрепив слова Заклинанием Жгучей Петли, стянув вместе ее лодыжки и, сморщившись от нестерпимого жжения между лопаток, будто от удара кнутом, вызванного побочным эффектом эфирной магии. Куртизанка вскинула подбородок и ответила:
— Я Дака Кад-Хедарайя. Ты закончил, Гектор?
Спаркс резко повернулся, заклятье Тревожной Сойки снова кольнуло в душу, и тогда маг заметил, что на его шею накинута едва видимая, тончайшая нить, уходящая в темноту под потолком. Он опустил глаза и увидел ещё две нити, и ещё две. Маг находился в центре паутины, сотканной из смертоносных серебристых струн, которые обвивали его, будто кокон с личинкой. Диосиец слышал о такой магии, о ней слышали все члены Круга. Реджиналь прошептал:
— Мастер Нитей! Чего ты от меня хочешь?
Тени в углу заиграли, и перед Спарксом предстала фигура в плаще с капюшоном. Мастер Нитей улыбнулся:
— Ты уже открыл План Пути, я знаю. Но ты не сможешь удрать отсюда, Спаркс. Разве что по частям.
Он бросил короткую фразу, в которой маг узнал примитивное заклятие хаоса, из тех, что изучают на первом курсе ученики Свода, и, к своему удивлению, обнаружил, что Жгучая Петля, от которой невозможно было освободиться, больше не действует. Черная женщина закинула ногу на ногу:
— Спасибо, милый.
Реджиналь поднял брови, не в силах сдержаться:
— Но как?!
Мастер Нитей сказал:
— Иногда простое решение самое лучшее. Однако, к делу.
Он подошёл к диосийцу вплотную и тихо произнес:
— Мне нужен Монарх.

***

В покоях Круга было тихо, как в гробнице. Зурат Диармадан смотрел в открытое окно на водопад, срывающийся в пропасть по ту сторону ущелья, над которым возвышались восточные стены Свода. Через час начнется Совет, а Спаркса, Р’джейлы и Финноргала никто не видел. Монарх будет в бешенстве.
Члены Истиного Круга начали пропадать неделю назад, последним исчез Спаркс. Зурат мог бы подумать, что это одна из периодических отлучек Реджиналя, после которых он возвращался умиротворённый, как кот, съевший миску сметаны, но не накануне Совета и не после исчезновения двух других магов.
Все трое растаяли без следа — один вышел из Свода и пропал где-то между южными воротами и центральным рынком, другая исчезла во время прогулки на ладье по заливу Четырех Цепей. Спаркс был самым осторожным из них, его Тревожная Сойка не раз выручала мага. Диармадан не сказал остальным, что обнаружил в его апартаментах. Из двенадцати птиц, сидящих в клетках, две были мертвы, а это означало, что заклинание сработало дважды. Ему что-то угрожало, и Реджиналь узнал об этом — сойки предупредили его ценой своей жизни, однако маг ничего не смог сделать. Зурат промолчал и о наемниках Спаркса, которых нашли в Театральном районе. Все трое болтались по улицам, бормоча под нос и пуская слюни, и Диармадану нетрудно было узнать сложное эфирное заклинание, которое называлось Сном Разума и было, пожалуй, единственным заклинанием этой школы, не вызывающим побочных эффектов. Его умели накладывать всего несколько человек, и каждого из них Диармадан знал лично.
Члены Истинного Круга не подозревали, что на них объявлена охота. Зурат, как правая рука Монарха, не мог допустить паники среди остальных, однако сам держался с трудом. Перед ним сейчас стоял сложный выбор — бежать, бросив все, поддержать хозяина, или попытаться найти Гектора Хронвека, который, скорее всего, и стоит за похищениями магов. Монарх боялся его, как огня, с каждым разом всё чаще срываясь на крик во время сеансов Совета. Последние три собрания были посвящены исключительно Хранителю — Круг задействовал огромные ресурсы для его устранения, но все было бесполезно. Хронвек попал в одну из ловушек в землях баронов, оставив после себя кучу трупов и четвертованного, но живого наемника, умирающего от страха. Он каким-то невероятным образом добился поддержки Вакарры и королевства Восточных эльфов, в этих землях Круг утратил почти все былое влияние, его эмиссары были выдворены назад в Морантану. Кольцо вокруг Монарха сжималось, несмотря на титанические усилия магов Свода. Через час повелитель выйдет на связь, и Диармадану придется рассказать все — перед лицом Монарха лгать было равносильно самоубийству. Зурат едва слышно вздохнул и посмотрел на притихших членов Истиного Круга, ждущих очередного Совета, как судного дня. Решение нужно принимать сейчас.

***

Процесс настройки сонного дымчатого кристалла был довольно тонок, но не занимал много времени. Советник Кудан был одним из трёх магов, знавших повелителя лично, и поэтому он мог связаться с Монархом подобным образом. С помощью кристаллов невозможно было выйти на связь с человеком, которого ты никогда не видел, подобно тому, как нельзя было переместиться через План Пути туда, где никогда не бывал. Монарх был загадкой для всех, но даже ему требовалось изредка появляться на людях.
Первая их встреча стала для Кудана неожиданностью. Он тогда пребывал в каменоломнях Чизурии, следя за отгрузкой огромного Закрывающего камня, обнаруженного в нижних штольнях. Повелитель распорядился доставить его в северный Шейен, на побережье, обдуваемое ледяными ветрами. Что он собирался с ним делать, маг не знал, зато он прекрасно представлял, что случится, если жёлтую глыбу повредят по дороге. Поэтому он уже пятый день наблюдал за тем, как ее медленно поднимают на поверхность с помощью системы лебёдок и блоков.
Прошло больше двадцати лет, а Кудан помнил все, как будто их встреча случилась вчера. Он сидел в кресле, задумчиво листая сборник стихов на языке инзимате, отличавшимся большим количеством прилагательных и оттого чутком и красочном. Инзиматом пользовались высшие сословия Чизурии, крестьянам говорить на нем было запрещено.
Он заканчивал прелестное эссе о любви к древесной деве, когда в лицо ему пахнуло холодом, и перед ним предстал мужчина средних лет, одетый в кожаный костюм. На плечах у него была меховая накидка, а на бедре висел меч. Незнакомец посмотрел на диосийца глазами древнего старца, и Кудан вздрогнул, а когда пришелец заговорил, маг упал на одно колено и склонился в поклоне — он бывал на Советах Истинного Круга и узнал голос. Монарх произнес с усмешкой:
— Пока ты читаешь лирический бред влюбленного в собственное отражение Клиортана Виллины, мой камень уронят безрукие кретины, за которыми никто не смотрит.
Кудан весь сжался и пробормотал:
— Я не отхожу ни на шаг от Закрывающего камня, повелитель!
Монарх буркнул в ответ что-то неразборчивое и наклонился над перилами, изучая систему блоков внизу.
— Плечи кранов изготовлены с расчетом на вес блока базальта, готов поспорить, однако удельный вес жёлтого камня в полтора раза выше. Они не выдержат нагрузки и треснут как раз тогда, когда он будет на половине пути к поверхности.
Диосиец открыл рот, но ничего не сказал — повелитель даже не смотрел в его сторону. Неожиданно Монарх перемахнул через перила и беззвучно рухнул в пропасть. Кудан бросился вперёд, с криком склонился над ограждением, но внизу все было по-прежнему — рабочие суетились, подкладывая клинья под жёлтую глыбу и медленно двигая ее к подъемной платформе. Не успел маг опомниться, как сильная рука схватила его за шею, нагнув вперед, и он едва не сорвался, в последний момент вцепившись в поручень. Голос Монарха прошептал у самого уха:
— Если с ним что-нибудь случится, тебе лучше прыгнуть вниз, поскольку, когда я до тебя доберусь, ты пожалеешь, что не разбился о камни.
Давление на шею исчезло так же внезапно, как и появилось. Диосиец отшатнулся от края площадки, обернулся и увидел Монарха — он как ни в чем не бывало листал сборник стихов.
— Как ты можешь такое читать? Это просто сопливые мечты наивного простофили. Ты же понимаешь, что мир устроен куда сложнее, правда, Кудан?
Маг снова склонился в поклоне. Монарх бросил:
— Хватит пресмыкаться, я и так вижу, что ты дрожишь от страха. Запомни, что я скажу. Ты много сделал для Круга, и я надеюсь, что тебе можно доверять. Этот груз крайне важен, он непременно должен быть доставлен в Шейен, и ничто не должно нам помешать, ты понял? Цена не имеет значения.
— Да, повелитель.
— Обеспечь охрану моему камню. Запроси поддержку Круга, действуй от моего имени. Если не сможешь справиться сам — вызывай меня через сонный кристалл.

И повелитель растворился в воздухе, оставив Кудана одного.
Конечно, диосиец не посмел вызвать Монарха. Маг приказал усилить систему блоков, нанял целое войско для сопровождения каравана и все долгие три месяца не отходил от Закрывающего камня, для надежности вызвав еще двух магов из Морантаны.
Почувствовав, что кристалл готов, Кудан выпрямился и внимательно изучил курящийся над ним серый туман. Ближайшие несколько часов достаточно будет небольшого усилия воли, чтобы вызвать повелителя. Маг удовлетворённо кивнул. Он подошёл к окну, посмотрел вниз, на суетящихся прохожих, бегущих по мостовой, и подскочил от неожиданности, услышав за спиной знакомый голос.
— Я смотрю, у тебя уже всё готово.
Диосиец отшатнулся от окна, повернулся и увидел его. Все та же меховая накидка, тот же кожаный костюм. И те же равнодушные, пронзающие насквозь холодные глаза.
— Повелитель! — Кудан склонился в поклоне.
— Поднимись, у меня не так много времени. Слушай внимательно.
Монарх сделал приглашающий жест, маг приблизился.
— Да, господин!
Нежданный гость провел вокруг себя рукой, едва слышно что-то прошептав.
— Эфирная Формула Тишины поглотит все звуки в этой комнате, мы можем говорить открыто. Вижу, кристалл настроен. Я выбрал тебя, Кудан, потому что остальным у меня доверия нет. Хронвек хочет проникнуть в Свод во время Совета и похитить кристалл, чтобы определить источник сигнала.
— Но если он…
— Скорее всего, Хранитель всех вас убьет и заберёт камень. Но тебя не должно это беспокоить, мой друг. Хронвек думает, что опережает меня на шаг, однако он ошибается. Он похитил троих членов Истинного Круга в надежде выпытать у них информацию…
— Троих? Но мы…
— Пока недосчитались двоих. Реджиналь Спаркс третий. Зурат Диармадан знает об этом, я уверен, но молчит, чтобы не вызывать паники. Как думаешь, о чем он сейчас размышляет?
Кудан понял, что от его ответа зависит очень многое.
— Он, должно быть, взвешивает ваши шансы. И хочет удрать.
Монарх ударил по столу кулаком, сонный кристалл подпрыгнул в своем держателе.
— Я окружён трусами и предателями! Ты прав, Кудан, эта крыса ищет Хронвека, чтобы примкнуть к нему. И не он один. Я хочу избавить себя от этих подхалимов, и ты мне поможешь.
Маг поклонился. Повелитель коснулся пальцем его подбородка и поднял голову мага, заглянув ему в глаза.
— Природа сонного кристалла очень нестабильна. Мало кто знает, что при надлежащей настройке он превращается в мощное оружие. Я изменю его свойства, и когда Хронвек окажется рядом, мы взорвем его.
— Повелитель, но я…
— Не бойся, Кудан. Моя магия защитит тебя. Когда все будет сделано, мы соберём новый Истинный Круг, и ты будешь его председателем.
Диосиец прищурился и с сомнением покачал головой:
— Но если Хранитель будет защищён так же, как я?
Монарх сжал его плечо, пригнув мага к полу.
— Ты сомневаешься во мне? Он силен, да, но его сила молода. Я сильнее его в сотню раз, Кудан, и моя магия тоже! Он не сможет защитить себя от взрыва сонного кристалла, только я на это способен!
Диосиец упал на колени.
— Прости меня, повелитель! Я не сомневаюсь, нет!
Монарх отпустил его и подошёл к столу. Он взял в руки сонный камень, закрыл глаза, и Кудан услышал тонкий свист, от которого у него сразу же сильно заболела голова. Маг зажал руками уши, упал на бок и закричал — ему казалось, что зубы покидают десны, словно их выдирают изо рта огромными клещами. Кудан поджал колени к подбородку, сжался в комок, и тут все закончилось. Он с огромным трудом встал и увидел Монарха, который вытирал платком кровавые слезы, текущие из глаз. Заметив его взгляд, повелитель сказал:
— Чем сильнее магия, тем больше побочных эффектов. Теперь ты.
Кудан подошёл. Монарх снова прикрыл глаза и прошептал что-то едва слышно, после чего вскрикнул и сложился пополам, как от удара в живот. Диосиец почувствовал, что воздух вокруг него стал иным, но что конкретно поменялось, понять было невозможно. Повелитель разогнулся.
— Защита продержится чуть больше четырех часов. Эта магия поглотит все, что может причинить тебе вред. Когда Хронвек будет рядом, используй План Энергий — от слабого разряда молнии кристалл детонирует.
— Да, повелитель!
— Хорошо. И помни — за преданность я дам тебе все, что захочешь, но если ты провалишь дело — тебе конец, Кудан.
Сказав это, Монарх исчез, оставив мага наедине со своими сомнениями.

***

Никогда в Башне Узников не было так людно. Три из двенадцати камер были заняты — маги Круга Диосии сидели, нервно переглядываясь под мрачным взглядом гиганта Угнолла. В течение трёх дней Гектор похищал из Морантаны по одному диосийцу, постепенно пополняя свою коллекцию. У него не было какой-то конкретной цели, он просто хотел разозлить и без того взбешенного Монарха, заставить его ошибиться.
Финноргал, которого Хронвек похитил первым, просто взяв его под локоть, когда тот выбирал ткани на рынке, и переместившись вместе с ним прямо в эту камеру, покосился на Р’Джейлу и шепнул:
— Как думаешь, кто будет следующим?
Она пожала плечами.
— В полдень состоится Совет, и Хранитель об этом знает, благодаря нашему болтливому любителю шлюх. Да, Реджиналь?
Спаркс злобно покосился на женщину и бросил:
— У меня не было выбора. Если бы я знал, что Хронвек и Мастер Нитей — это одно лицо, я бы уже давно все бросил к Рогатому Демону. Этот человек остановил орду с Восточной равнины! Он бы просто расчленил меня на тысячи кусков своими ужасными струнами, вот и все. Конечно, я рассказал ему о Совете.
Финноргал согласно кивнул.
— Мы уже пытались убить его однажды, и чем всё закончилось? Я сам лично поразил его молнией не менее пяти раз, но на нём даже следов не осталось!
Р’Джейла кивнула:
— Это какая-то очень древняя магия.
Реджиналь добавил:
— Или совсем новая, которую он сам и придумал.
Финноргал улёгся на кровать, пробормотав:
— Если он нас ещё не убил, возможно, существует шанс с ним договориться.

Дверь в помещение отворилась, и вошёл Юкт. Он дружески хлопнул по плечу Угнолла и сказал:
— Пора тебе отдохнуть, мой друг. Зайди на кухню, леди Жуада зовёт тебя отобедать. А я пока пообщаюсь с коллегами.
Гигант с ворчанием встал и зашагал вниз по лестнице, а Юкт подошёл к клетке Спаркса и усмехнулся:
— Все решаете, к кому примкнуть? Или вы для таких разговоров недостаточно друг другу доверяете?
Реджиналь пожал плечами и буркнул:
— Ты думаешь, у вас есть шансы? Против Хронвека весь Свод, вся Морантана, мы можем сровнять это место с землей, достаточно захотеть.
— Какое место, Спаркс? Ты даже не знаешь, где тебя держат. Ты вообще ничего не знаешь. Я прекрасно представляю твое состояние, я сам был таким же, как ты. Думаешь, это Хронвек перетянул меня на свою сторону? Нет, мой друг. Просто Монарх вышвырнул меня, как ненужную больше вещь, а Гектор подобрал. Вы всего лишь пешки для повелителя, ты и сам прекрасно это знаешь.
Башня погрузилась в молчание. Юкт уселся на стул, открыл книгу, которую принес с собой, и принялся читать. Шли минуты. Узники размышляли, мысли их были мятежны и разрознены. Те, кто недавно управлял этим миром, сейчас оказались между молотом и наковальней, имя которым — Монарх и Хранитель.

***

— Ты останешься в замке, клянусь Рогатыми Демонами!
Наставник с грохотом поставил табурет на пол и уселся сверху — этот жест Гектор знал очень хорошо, он означал конец дискуссии. Стурастан добавил:
— Я просил, чтобы ты всегда думал перед тем, как действовать, но вместо этого ты воруешь магов из-под носа Монарха, как голодный школьник сливы с лотка, рискуя попасть в ловушку! Что тебе это даст? Они ничего не знают, это просто исполнители чужой воли, наш враг расстанется с ними без сожаления. Тебя ни на минуту нельзя оставить одного!
Хранитель виновато пожал плечами. Гневная тирада продолжилась:
— Что ты собрался делать дальше? Выкрасть весь Свод? Мне просто интересно.
Гектор решил, что пора прервать поток нравоучений.
— Маги Истинного Круга собираются на Совет. Монарх никогда не показывается на людях, и все контакты с кругом происходят с помощью связи через сонные кристаллы. Я собираюсь выкрасть ещё один.
Стурастан задумался.
— Мысль неплохая, но и Монарх не дурак. Авеля туда уже не заслать, диосийцы быстро учатся на своих ошибках, но и тебе появляться в Своде живьём опасно.
Хронвек почесал щетину на подбородке и сказал:
— Я позову Бремера.

В лесу щебетали птицы и сновали стрекозы. Инспектор сидел на поросшем оранжевым мхом бревне, наблюдая, как Лесополь ползает в траве, собирая ягоды. Рядом сидел Ру-ру — полуразумный лигур. Он почесывал покрытое белым мехом пузо, периодически снимая с больших тупых когтей клоки шерсти и облизывался. Лигуры очень любили ягоды пиу, но не могли их собирать из-за грубости лап, поэтому с удовольствием меняли свою шерсть на угощение. Ру-ру повернулся к Бремеру, вывалил большой красный язык и оттянул углы рта, демонстрируя крупные зубы — так он проявлял симпатию. Полицейский спросил:
— Ру-ру, а у тебя есть жена?
Лигур откинулся назад, опершись на длинный хвост, и развел лапы в стороны, издав довольное урчание. Ганс засмеялся:
— Что это значит?
Лесополь поднял голову:
— Его жена большая и мягкая, это очень хорошая и красивая жена.
— Как ты это понял?
— Лигуры всегда говорят так, как есть. Просто не сомневайся в том, что они показывают, вот и все.
Ру-ру взял заднюю лапу в передние и принялся с урчанием ее облизывать. Бремер спросил:
— Он что, так сильно ее любит, что готов целовать ее ножки?
Фикси кивнул с серьезным видом.
— Лесополь рад, что Бремер понял язык лигуров.
Немец почесал в затылке. Человечек подошёл к странному существу и протянул ему плетёный стаканчик с ягодами. Ру-ру аккуратно взял его в лапы и высыпал содержимое себе в рот, от наслаждения закатив глаза. Воздух слабо замерцал, и на поляне появился Хронвек — он озабоченно хмурил брови.
— Привет, Ру-ру. Как твое семейство?
Лигур не ответил — он был занят поглощением ягод. Гектор сказал:
— Нам нужен ваш совет, инспектор. Могу я попросить вас присоединиться к нашему совещанию в Башне Наставников?
Ганс похлопал Ру-Ру по мохнатой спине и кивнул.
— Конечно, мой друг.

Когда Стурастан закончил, немец долгое время молчал, попыхивая трубкой. Наконец, он произнес:
— Соваться туда будет самой большой ошибкой. Это ловушка, даже не сомневайтесь. Хронвек, вы похитили троих магов Свода, каждый из них знал о грядущем Совете. Монарх будет последним дураком, если не воспользуется такой возможностью.
Стурастан согласно кивнул.
— Но как мы можем использовать это к своей выгоде?
Инспектор покачал головой:
— Не знаю. Однако я бы не исключал другую возможность.
Наставник поднял бровь:
— Другую?
— Он знает, что мы знаем о ловушке. Он предполагает, что мы будем действовать, исходя из этого знания, и постарается нас переиграть.
Гектор спросил:
— И как нам быть?
— Да никак. Пусть он плетет свои интриги, тратит ресурсы и доверие соратников. Оставьте его в покое.
— Но…
Ганс выпустил облако дыма и усмехнулся:
— Вы ещё успеете его изловить. Монарх опасен, и будет глупо соваться в его нору, особенно после того, как вы сами предупредили хозяина, что придёте.
Стурастан слез с табурета, походил взад-вперед на манер Гратагарата и сказал:
— И то верно. Помотаем ему нервы. Однако крадеными магами нужно заняться, раз уж они здесь.
Хронвек кивнул.
— Непременно займёмся, но сначала — пообедаем.

Когда цитадель пребывала в Мирее, леди Жуада угощала его жителей невероятной рыбной похлебкой с орешками тыоки-оки, которыми торговали фикси, меняя их на соль и сахар. Маленький народец высушивал их особым образом, после чего они становились пригодными в пищу, а сваренные в рыбном бульоне приобретали просто бесподобный вкус.
Это был один из редких моментов, когда за большим столом в кухне Женского крыла собрались почти все обитатели Призрачного Замка — не хватало только посла Нижнего Плана и диосийца Юкта, который остался в Башне Лекарей сторожить магов Свода. Гратагарат никогда не разделял трапезы с жителями кольца, поскольку вид демона, принимающего пищу, не просто отбивал аппетит, но и стимулировал усиленное сокращение кишечника наблюдателя.
Угнолл первым прикончил свою порцию, благодарно вздохнул и прикрыл глаза. Хозяйка сказала:
— Не засыпай, сейчас я принесу жаркое с олениной.
Гигант приоткрыл один глаз. Гектор поинтересовался:
— О чем думает охотник?
Орк выпрямился и сказал густым басом:
— Мое место не здесь, Хранитель Хронвек. Угнолл должен вернуться на Великую Ладонь.
Авель удивлённо воскликнул:
— Что ты там забыл? На пустошах нет ничего, что стоило бы внимания.
Великан поглядел на вора сверху вниз и пожал плечами:
— Мир открывается тому, кто умеет видеть. Равнины Великого Кочевника зовут меня, но не поэтому я решил вернуться. Мой народ страдает, теперь я это понимаю. Магистр Юкт показал мне мир глазами мудрых людей, что говорят со страниц книг живыми словами, и эти слова сильнее сотен воинов. Я приду в Великий Храм и позову всех шаманов, я скажу им, чтобы они призвали дурбанов со всей Ладони и, когда те соберутся, я расскажу им то, что понял. А они передадут остальным.
Наставник Стурастан оторвался от еды и спросил:
— А что ты понял, Угнолл?
Орк опустил тяжёлый кулак на стол и ответил:
— Я понял, что сила, данная моему народу, столь же огромна, сколь бессмысленна. Мы сражаемся друг с другом ради славы, мы гибнем и восхваляем бездумную ярость. Если бы дети Великого Кочевника направили свои помыслы в будущее, если бы они захотели его изменить, наши равнины стали бы величайшим государством Миреи.
Черная Пантера громко щёлкнула языком, язвительно заметив:
— Восточная равнина так же далека от государства, как все ваши племена от единства.
Угнолл поднял руку и указал на женщину пальцем:
— Ты права, Дака Кад-Хедарайя! В этом слабость моего народа! Но я это понял, а они — нет. И значит, я должен всем им объяснить, что такое настоящая сила!
— Ты не думал о том, что твои родичи не хотят, чтобы им это объясняли? Их пока все устраивало, разве нет?
Воин кивнул, соглашаясь, и сказал:
— Нельзя хотеть того, чего не знаешь. Мой народ не знает другой правды. Я не буду заставлять их идти за мной, черная женщина. Я просто дам им выбор.
Гектор, который все это время сидел, разглядывая доски столешницы, поднял глаза и тихо спросил:
— И что это будет за выбор, Угнолл?
Зеленый человек ненадолго задумался, подбирая слова.
— Я предложу им создать город. Такой, какие строят на твоей Земле, Хронвек. Где сильный защищает слабого, а умный помогает глупому понять мир. Я расскажу им об этом городе, которого ещё нет, но который лежит у них на ладонях, я докажу им, что если мы соединим наши руки вместе, то они станут такими же большими и сильными, как руки Великого Кочевника. И этими руками мы построим его.
Хранитель ничего не ответил, лишь кивнул с одобрением. Леди Жуада принесла печеное мясо с бататом и зеленью, вино и свежий хлеб. Тарангон положил в свою тарелку немного еды, отхлебнул вина и сказал Угноллу:
— Мы с Максом тоже вскоре отправимся на Восточную равнину. Начнем восстанавливать пирамиду. Ты поможешь нам договориться с шаманами Храма Великого Кочевника?
Орк кивнул, сосредоточенно пережевывая мясо. Черная Пантера закончила трапезу и дернула за рукав Макса, который ел мало и теперь сидел, задумчиво разглядывая окорока, висящие в сумраке под потолком:
— Вставай, пойдем сменим Юкта. Я хотела поболтать немного с одним из магов Свода, он просто создан для совращения.
Хранитель спросил:
— Ты про Спаркса?
Она улыбнулась:
— Не представляю, как этот похотливый кобель смог достичь таких высот в круге Диосии. Все, чем он может думать, когда видит женское тело, находится ниже пояса. Он так быстро раскололся в Морантане!
— А тебе не кажется, что его откровенности способствовала накинутая на шею струна?
Дака Кад-Хедарайя встала, бросив через плечо:
— Вот из-за нее он как раз и не рассказал остального. Пойдем, Макс.
Тридцать четвертый поднялся. Он оценил приглашение — Черная Пантера видела его насквозь, она знала, что ему будет интересно поглядеть, как можно заставить говорить человека, не причиняя ему боли. Макс не любил пытки, но ему часто приходилось прибегать к ним. Игрок прибавил шагу — Дака Кад-Хедарайя ходила быстро, никогда не оглядываясь.

У Макса было достаточно времени, чтобы изучить Призрачный Замок. Долгие месяцы в Зунтре раскрыли ему множество его тайн, он знал теперь о вещах, куда более важных, чем политические интриги и торговые войны Земли. Так их называл Стурастан, и Тридцать четвертый вынужден был с ним согласиться: глубинный анализ причин всех военных действий современного мира открывал скрытую истину — целью любой войны были именно торговля и прибыль. Прикрываясь расовой ненавистью, религиозной нетерпимостью или нарушением суверенитета, государства решали торговые вопросы с помощью оружия. Все это выглядело таким жалким и по-детски наивным после того, что показала им Турхаднаагрэ!
Они прошли по стенам, поднялись по вырубленным в скале ступеням, пересекли верхнюю площадь, миновав Башню Наставников, под которой носились дети. Три месяца изучения морантанского под руководством Стурастана дали игроку возможность свободно общаться с большинством обитателей замка, так что Макс ответил взаимным приветствием Руадоре и Катрулану, которые следили за младшими. Детям не разрешалось покидать стен цитадели, и они сходили с ума от безделья, постоянно затевая проказы и авантюры. Сам Тридцать четвертый уже выходил в лес за воротами несколько раз и все ещё не мог поверить, что тот настоящий. Цветной мох на стволах старых исполинов, искрящиеся ручьи, бормочущие себе под нос лигуры, роющие землю в поисках личинок, маленький народец — это немного пугало Макса, но он смотрел на Бремера, непринуждённо ведущего беседы с Лесополем и его родственниками, и игроку становилось спокойнее. Возможно, Гектор возьмёт его с собой в один из городов Миреи, когда они покончат с этим Монархом. Из-за него весь Призрачный Замок сидел на карантине. Неужели этот человек в самом деле так опасен?
Макс ухмыльнулся и поспешил вверх по лестнице за Черной Пантерой, которая уже влетела в Башню Узников.

Инспектор и Тарангон слушали Хранителя, стоя на стене крепости. Гектор никак не мог смириться с тем, что они упускают возможность добраться до противника, сидят в замке вместо того, чтобы действовать. Смотритель пирамиды погладил бороду и поднял руку, пытаясь привлечь внимание Хронвека, который все сыпал аргументами. Хранитель, наконец, заметил его и замолк. Тарангон сказал:
— Посмотрите на меня, мой друг. Я есть пример воздержанной отстранённости, меня выбирали из множества и долго обучали этому искусству. Миры гибнут, а мы просто наблюдаем. Таково наше предназначение, и не мне судить, правильно это или нет. Однажды я вмешался в войну, и чего достиг? Они все равно уничтожили друг друга. Но я вовремя остановился, и только благодаря этому природа Зунтра всё ещё имеет шанс на восстановление.
Гектор ответил:
— Это другое. В случае с Монархом мы можем и должны вмешаться, иначе над нами вечно будет висеть его тень!
Бремер показал мундштуком трубки в сторону смотрителя:
— Тарангон прав. Пока мы здесь, Монарх ничего нам не сделает. Гектор, он знает о том, что вы можете появиться на Совете, и подготовится. Хитрая лиса может переиграть вас, вы прекрасно понимаете это, я уверен.
— Совет начнется через несколько часов.
— Вот и пусть себе совещаются. Расскажут своему хозяину, как вы их измотали — может, он даже прикончит парочку подхалимов с досады. Не мешайте тонуть этой лодке.
Хронвек сжал кулак и нахмурился. Он уже собирался что-то возразить, как вдруг перед ними с громким хлопком возник магистр Юкт.
— Гектор, прошу вас, скорее! Дака Кад-Хедарайя устроила бойню в Башне Узников!

***

Приготовления были закончены, все члены Истинного Круга, кроме пропавших, были в сборе. Зурат Диармадан обвел взглядом собравшихся, отметив, что Кудан немного нервничает. Маг не первый раз управлял сеансом связи с повелителем, значит, его беспокойство имело иную причину. Магистры Свода устремили свои взоры в центр стола, туда, где стояла золоченая подставка с сонным кристаллом. Диармадан подал знак Кудану, и тот сделал лёгкий пасс правой рукой, вызывая камень к жизни. Диосиец прикрыл глаза, оживляя в памяти образ хозяина — сделать это было несложно, после их встречи прошло совсем немного времени. Над кристаллом закурился дымок, сквозь который проступили знакомые всем черты. Кудан разорвал контакт с камнем, который теперь работал без его участия. Лицо в облаке дыма заговорило:
— Как я рад всех вас видеть. Рассказывай, Диармадан, и постарайся ничего не забыть.
Зурат подобрался, сцепил пальцы рук под мантией и начал:
— У меня тревожные новости, повелитель. Трое наших соратников пропали, и у меня есть основания предполагать похищение.
Монарх перебил его:
— Я знаю об этом. Дальше!
Магистр кивнул.
— Последний Стяжающий Власть был выдворен из земель баронов под предлогом политического недоверия. Это произошло после заседания вассалов, которое провел герцог Зарайя. Его бароны своим большинством выступили против присутствия наших Стяжающих в их вотчинах. Герцог был вынужден поддержать инициативу.
Монарх ответил не сразу.
— Как это произошло? Бароны собирались последний раз двадцать лет назад! Чья это идея — созвать заседание?
— Шестнадцать землевладельцев выслали герцогу прошения, остальные девять обязаны были поддержать большинство и явиться.
— Я это знаю, Зурат! Ты увиливаешь от ответа! Кто их надоумил собраться?
Диармадан поклонился, снова отметив, что Кудан слишком сильно нервничает.
— Все началось с Бровки Борова, он первым выставил своего Стяжающего. Сказал, что советник Морантаны действует только в интересах Свода, посадил нашего мага на лошадь и выгнал за ворота. Его примеру последовал дядя, хозяин баронства герба Железный Кулак, и ещё двое соседей, после чего герцогу стали поступать прошения о созыве вассалов.
— Железный Кулак? Это рядом с лесом Хранителя. Я его уничтожу, клянусь! Что он там наплел этому недоношенному мужлану о наших Стяжателях?
Диармадан заметил:
— Возможно, он открыл ему правду? Советники Свода — умелые дипломаты, но если посмотреть на их действия, охватив достаточно большой временной интервал, ни у кого не останется сомнений относительно приоритетов…
— Приоритетов! Теперь вы видите, какой у нас приоритет? Я говорил вам, что его необходимо уничтожить! Хранитель становится все сильнее, это не обычный человек, он опасен! Он всех нас погубит!
Магистр Индор, декан кафедры Плана Материи и советник министра финансов, подал голос:
— Но что ему от нас нужно? Мы никогда не пытались вступить с ним в переговоры, возможно, он…
— Замолчи! Ты ничего не знаешь! Хранитель — это воплощение хаоса, он мечтает только об одном — уничтожить этот мир! Он зло, которое нужно ликвидировать, пока ещё возможно! С ним нельзя договориться!
Монарх все больше злился, впрочем, как и всегда, когда речь заходила о Хронвеке. Зурат слушал его довольно предсказуемые гневные реплики, наблюдая за магистром Куданом, который постоянно оглядывался, шаря глазами по драпированным стенам зала переговоров. Диармадан не держал клеток с птицами, подобно Спарксу, но его подсознание и без заклятья Тревожной Сойки подавало недвусмысленные сигналы своему хозяину. Маг незаметно сделал шаг назад, затем ещё один, и сосредоточился, окутывая себя защитой. Монарх не заметил — он был слишком раздражён для этого. Время тянулось все медленней, повелитель перешёл на крик, магистр Кудан вцепился в стол так, что побелели ногти. Диармадан укрепил себя ещё одним заклинанием, незаметно вытерев струйку крови, текущую из носа. Внезапно Монарх замолчал и оглянулся.
— Хронвек!!! Но как…
Зурат увидел, как Кудан оторвал правую руку от столешницы и выкинул ее в сторону дымчатого кристалла знакомым жестом. С кончиков его пальцев сорвалась крошечная молния, Диармадан бросился на пол, поджав колени и закрыв голову руками. Он едва успел выкрикнуть словесную часть заклятья Медного Плаща, от которого одежда приобретала необычайную грубость и прочность, как мир накренился, швырнув его о стену, и начал рушиться.

***

Макс сидел на полу, забившись в угол. Бедняга Финноргал спрятался под кроватью в своей камере, Юкт выбежал вон, когда увидел, что Черная Пантера сделала с Р’Джейлой. Игрок первый раз в жизни по-настоящему испугался, но сейчас уже держал себя в руках, спокойно ожидая, когда Дака Кад-Хедарайя угомонится.
Она разбросала то, что осталось от пленницы, по всей камере и теперь выла, сидя на окровавленной кровати.

Когда они поднялись в Башню Узников, Реджиналь спал. Черная женщина вошла в его клетку, уселась на мага сверху, оседлав его, как коня, и стала спрашивать. Такого Макс никогда не видел — ее тело вызывало страшное желание, с которым игрок боролся, прикладывая значительные душевные силы. Дака Кад-Хедарайя двигалась как вода, призывно дышала, шепча обещания, от нее шел острый, сводящий с ума запах. Спаркс, придавленный горячим телом, закатил глаза и попытался схватить ее за бедра, но женщина прижала его руки к животу. Макс услышал:
— Покажи мне, маг! Что ты скрываешь? Чего ты боишься? Что для тебя важно?
Она приблизила губы к его лицу, прогнула спину и отпустила пленника. Его руки тотчас обвили ее тело, Черная Пантера замерла, будто слушая, а потом вдруг вывернулась, закричала, схватила диосийца и оторвала от земли одной рукой, держа за лицо, а затем игрок увидел, как ее верхняя губа хищно поднимается, обнажая ослепительно белые клыки. Женщина зарычала и страшным ударом вогнала Спаркса головой в решетку. Череп мага застрял между прутьев, неестественно сплюснутый, а Черная Пантера вышла из камеры, продолжая скалиться и рычать, резко повернула в сторону Р’Джейлы, не обращая внимания на крики магистра Юкта. Пленница завопила:
— Я тут не при чем! Я их не трогала, клянусь! Я только защищала интересы Круга! Об этом не должны были узнать, что я могла сделать! Прошу…
У Черной Пантеры были ключи. Она отперла дверь, вошла в камеру и просто загрызла Р’Джейлу, а потом разорвала ее в клочья. Тогда-то Макс и испугался — он даже не представлял, на что способно это изящное, грациозное тело. И теперь Дака Кад-Хедарайя сидела посреди кровавой лужи, оставшейся от колдуньи, и выла, подобно дикому зверю.

Хронвек ворвался в темницу, готовый ко всему. План Пути не хотел ему подчиняться: то ли от волнения, то ли по другой причине Гектор смог переместиться только на верхнюю площадь в нескольких десятках метров от Башни Узников. Бремер и Юкт бежали следом.
Оглядевшись, Хранитель заметил Макса.
— Ты цел?!
Тридцать четвертый кивнул и поднялся. Инспектор спросил:
— Что с Финноргалом?
— Он прячется под кроватью. Черная Пантера убила Спаркса и Р’Джейлу, взбесилась ни с того ни с сего.
Хронвек подошёл к камере, бросив взгляд на труп Реджиналя, висящий на решетке — Дака Кад-Хедарайя перестала выть и посмотрела на них. По забрызганному кровью лицу текли, оставляя черные русла, горячие слезы. Гектор открыл дверь, несмотря на предостерегающий оклик диосийца, и сел с ней рядом.
— Что случилось?
Глаза женщины сузились.
— Ты мне поможешь! Ты и Авель, прямо сейчас!
— Успокойся. Ты что-то узнала?
Она рассмеялась злобным смехом:
— Знаешь, о чем я жалею?
Хронвек не ответил, вместо этого пальцем вытерев ее влажную от крови и слез щеку. Она злобно процедила:
— О том, что так быстро его прикончила!
Бремер хотел что-то спросить, но маг покачал головой, приложил палец к губам, обнял Черную Пантеру, и они оба исчезли.

Гектору стоило больших усилий уговорить Даку Кад-Хедарайю привести себя в порядок, прежде чем бросаться искать неизвестно что. Он не смог добиться от нее вразумительного объяснения произошедшего, поэтому оставил любовницу в покоях Хранителя отмывать кровавые пятна, а сам разыскал Авеля. Вернувшись в свою башню, он обнаружили Макса, который ждал в гостевом зале. Тридцать четвертый сказал, что будет сопровождать их, поскольку чувствует, что так будет правильно. Гектор только кивнул и устроился в кресле.
Когда Черная Пантера вышла из ванной, на ходу вытирая черную кожу белым банным полотенцем, мужчины сидели, тихо переговариваясь. Макс скромно потупил взгляд, Авель же, напротив, с интересом принялся разглядывать ее обнаженную фигуру. Женщина ухмыльнулась и замоталась в полотенце.
— Иди сюда, вор.
Парень выбрался из объятий кожаного дивана и осторожно приблизился. Она сказала:
— Слушай меня внимательно. Мне нужно найти одно место. Это в Морантане. Мне известно, что там пахнет кислыми яблоками, смолой, паклей, морем, блевотиной и мылом.
Вор задумался.
— Яблоки… Неподалеку делают сидр или держат скотину. В городе есть четыре места, где гонят яблочное вино. Возле каждых ворот по две большие конюшни, итого шестнадцать. Запах моря разносится далеко, его можно почувствовать даже в центре города.
— Смола, там пахнет горячей смолой.
Авель кивнул.
— Не знаю, что это значит. Насчёт блевотины — любой бедный район может похвастаться такими ароматами.
— Значит, богатые кварталы отпадают, это сужает поиски — вставил Гектор. Вор продолжил рассуждения:
— Мыло – возможно, рядом прачечная. Но в бедных районах много частных прачек, которые стирают обосранные господские портки. Возможно, есть что-то ещё?
Черная Пантера сказала:
— Звон колокола. Рядом собор или часовня, источник звука довольно близко.
Беззвучный вздохнул:
— Этого добра в Морантане хватает с избытком. Боюсь, я не смогу определить место.
Макс с опаской посмотрел на Даку Кад-Хедарайю и пару раз кашлянул, привлекая ее внимание. Она сказала:
— Говори, убийца. Не бойся, я тебя не съем.
Тридцать четвертый ответил:
— Я никогда не был в Морантане, но в моём мире паклю и смолу использовали, чтобы конопатить лодки. Потом появились более удобные материалы, но раньше…
Хронвек заметил:
— Возможно, рядом доки.
Вор щёлкнул пальцами, воскликнув:
— Я знаю, где это! Притон однорукого Зуги! Это прямо напротив верфи, там наливают самый отвратительный сидр в мире, и хозяин гонит его прямо на заднем дворе. Он скупает порченые яблоки у купцов в порту, по дешёвке. Рядом бардель страшной Васки, ее девки ночью торгуют телом, а днём стирают белье. И облевано все вокруг, не сомневайтесь. Пойло дядюшки Зуги через полчаса начинает проситься наружу, уж я-то знаю!
Черная Пантера спросила Гектора:
— Сможешь туда попасть?
Он погладил пальцами подбородок и кивнул:
— Я был на набережной залива Четырех Цепей. Думаю, это недалеко оттуда.
Черная Пантера не ответила — она скинула полотенце и торопливо одевалась.

Залив Четырех Цепей был основной точкой прибытия и отправки всех грузов, поступающих морским путем в Морантану. У длинных, выходящих на глубину причалов, стояли ладьи, фрегаты, баркасы, баржи, галеры из Чизурии и даже драккары, прибывшие с севера. На широкой пристани разгружались, сразу продавая товар, десятки снабженцев, капитаны ругались с работниками порта за цену на место у причала и обслугу днища, матросы искали работу или выпивку, в зависимости от того, как давно они приплыли в город. Шлюх нигде не было, они отсыпались после ночной смены, и только напротив заведения однорукого Зуги, которое местные называли Рыгаловкой, можно было увидеть белые женские ягодицы, сверкающие из-под сорочек — это шлюхи из публичного дома Васки полоскали тряпки в корыте. Обычно стиркой занимались девочки, которым не досталось ночью клиентов, а поскольку жить на что-то было надо, страшная Васка давала им возможность заработать на оплату койки и кормежки. Она сама когда-то голодала, сидя без гроша в кармане — неказистую косоглазую девку мало кто привечал, и, пока о ее талантах не пошел слух среди моряков, страшная Васка частенько драила полы в трактирах, чтобы свести концы с концами. Поэтому, когда она, наконец, умудрилась устроить собственное гнездо в порту рядом с верфью, первое, что она сделала — организовала прачечную. Так что каждое утро рядом с домом любви “Перченая устрица” можно было обнаружить двух-трех унылых проституток, усердно застирывающих пятна на панталонах.

Авель двигался среди всей этой суеты уверенно, как рыба в воде. Ловко уворачиваясь от грузчиков, смердящих рыбой, он скользил по пристани, стремительно и незаметно приближаясь к заведению однорукого Зуги. Глаза вора цепко следили сразу за всем — он видел двух вышибал из банды Гуннара Бороды, которые совершали дневной обход, вытрясая из рыбаков положенную за охрану часть прибыли от продажи рыбы, видел щипачей, слоняющихся вдоль деревянных стен портовых складов. Беззвучный сразу заметил и Совку, которую прозвали Паразиткой за то, что она болела, наверное, всей известной и неизвестной медицинской кафедре Сарабата заразной дрянью. На нее клевали разве что залетные моряки, которые еще не слышали об удивительных последствиях жаркой и дешёвой ночи с Паразиткой. Если бы в Сарабате о ней узнали, наверняка пожелали бы изучить этот феномен — девушка совершенно не страдала от заразы, которой награждала своих клиентов.
Вор подошёл к ней и уселся сбоку — Совка его не заметила, продолжая яростно драить простыню в корыте с мыльной водой. Беззвучный спросил:
— Что, снова неудачная ночь?
Она подскочила от неожиданности.
— Это ты, Авель! Вечно крадешься, как призрак! Напугал меня!
Беззвучный нежно взял ее за локоть:
— Ты просто не выспалась, дорогая. Послушай, я хотел узнать у тебя кое-что…
Проститутка весело улыбнулась и ущипнула вора за зад:
— Пойдем, я тебе все расскажу. Только деньги вперёд!
Парень ехидно улыбнулся, склонив голову набок:
— Ну, нет уж, прибереги свои ласки для моряков из Чизурии. Твоя любовь слишком… незабываемая.
Паразитка засмеялась, показав жемчужные зубки.
— Какой ты подхалим, Авель. Иди отсюда, мне надо работать.
Вор вложил ей в ладонь золотую монету, которую ему дал Гектор — у Хранителя, наверное, вообще не водилось мелких денег. Проститутка вытаращила глаза:
— Это ж целый рихт! Ты что, сдурел, Беззвучный?
Авель отвёл ее в сторону и тихо сказал:
— Ты работаешь в порту уже сколько? Лет пять?
— Почти шесть.
— Все здесь знаешь, наверное?
Она надула губки.
— Говори уже, чего надо. Только я сразу скажу, я ничего такого не видела, чтоб платить мне целый рихт.
Он пожал плечами:
— Спрашивать буду не я.
— А кто?
Вор оглянулся — Гектор и Дака Кад-Хедарайя почти добрались до барделя. У мага плащ был изгажен слизью, по пути он вляпался в ящик с кальмарами, который тащили рыбаки. На штанах Хронвека вор заметил рыбью чешую, а обувь не смогла спасти даже Черная Пантера, которая ловко уклонялась от чернорабочих, но не успевала смотреть под ноги на мостовую, заваленную мусором и залитую помоями с требухой. Когда они, наконец, подошли, Беззвучный сказал:
— Познакомься, Паразитка. Это Дака Кад-Хедарайя, она хочет поговорить с тобой.
Проститутка испуганно попятилась, но вор нежно обнял ее за плечи и шепнул:
— Не бойся. Я обещаю, они не причинят тебе вреда.
Репутация Авеля была ей известна. Девушка знала, что вор говорил мало, обещал ещё меньше, но если уж делал это, то на его слово можно было положиться, как бы странно это ни звучало. Беззвучный был не совсем обычным бандитом. Она неуверенно улыбнулась черной женщине, кивнула и махнула рукой в сторону грязной деревянной калитки, ведущей на задний двор публичного дома — там страшная Васка сушила белье.

На фоне белых панталонов, висящих рядами на верёвках, Черная Пантера казалась темным провалом в реальности, из которого цепко глядели хищные глаза, оценивая Совку.
Женщина сказала:
— Я ищу девушек. Таких же, как ты. Шлюх, которые работали в городе, но потом пропали. Я знаю, они где-то здесь, рядом. Помоги мне, Паразитка, помоги мне найти их!
Совка испуганно пожала плечами:
— Не знаю, госпожа, что и сказать! Я не…
— Думай, говорю тебе! Ты наверняка что-то слышала!
Девушка уселась на перевернутую кадку и задумалась. Гектор и Авель молчали, переглядываясь — Дака Кад-Хедарайя так и не объяснила, что они ищут. Поразмыслив, проститутка сказала:
— Девочки пропадают иногда, но в городе, не в порту. У нас тут вообще только один раз такое было, чтобы тела не нашли. Года три назад…
Хронвек удивлённо поднял брови:
— А много таких, что нашли?
— Много. Раз в два — три месяца кто-нибудь умирает, но это не то, что вы думаете. Девочки болеют, чахотка от сырости начинается у многих. Два месяца назад Фифочка набралась, бедняжка, и упала с баржи в море. Утром прибило ее к пристани…
Черная Пантера перебила:
— А что с пропавшими?
Паразитка вздохнула:
— Кто же знает. Васка смеется, говорит, что их принц забирает на белом единороге. Отвозит в свой замок, и они живут там, как королевы.
Гектор кивнул и спросил:
— А ты что сама думаешь?
Совка опустила глаза:
— Не знаю я. Иногда по ночам девочки слышат, как их призраки зовут на помощь. Я и сама слышала… Тихонько так, аж жуть. Будто Милена, моя, подружка, просит помочь — плачет, а откуда голос доносится — не пойму.
Черная женщина взяла ее за плечо порывистым движением:
— Милена?
— Она год назад пропала. Может, в море утонула, и теперь зовет нас из волн…
Беззвучный сел рядом с ней на корточки:
— Скажи, Совушка, а где ты слышала ее голос?
Девушка задумалась, и вдруг заплакала. Вор обнял ее, Паразитка уткнулась ему в плечо. Успокоившись, она подняла к нему заплаканное лицо и прошептала:
— Так жалобно она звала! И все в одном месте, Авель, все в одном! Мы и ходить туда боимся теперь!
Дака Кад-Хедарайя тоже села рядом с вором и заглянула Паразитке в глаза:
— Что это за место, Совка? Это очень важно!
Она вздохнула:
— Идёмте, я покажу вам. Вы, правда, не отберете у меня рихт?

***

Стурастан задумчиво смотрел, как покрытые мелкой сетью морщинок изящные руки Тарангона нежно поглаживают до блеска отполированный тысячами прикосновений ствол ноль-пульсатора, и вздыхал. Смотритель пирамиды изучал глазами полки с книгами, иногда цокая языком.
Они сидели в кабинете наставника — на столе стояли чайный набор, свежее песочное печенье и джем. Ещё раз вздохнув, хозяин озабоченно проворчал:
— Не нравится мне все это. Всё-таки, песчаный вампир — это монстр, как ни крути.
Тарангон отхлебнул из своей чашки и ответил:
— Гектор уверен, что Дака Кад-Хедарайя полностью избавилась от проклятия Худу.
Наставник покрутил в руках печеньку, подумал и положил на место.
— Все Башня Узников в крови. Я так и не смог вытащить голову Спаркса, она застряла в решетке намертво. Эта женщина пугает меня, Тарангон.
— Мне казалось, вы начинаете с ней ладить.
Стурастан снова вздохнул:
— В том то и дело, мой друг. Черная Пантера производит впечатление преданной Хранителю соратницы, своенравной и капризной, но преданной. Он безгранично доверяет ей, и это меня тревожит. Что мы о ней знаем? Ее мир уничтожен, она тысячи лет охотилась на людей в пустыне Куртана, она до сих пор может убить человека за пару секунд голыми руками, и, как мы теперь убедились, для этого ей не нужна особая причина…
Старый смотритель провел по стволу своего оружия указательным пальцем, пристроил винтовку в локтевом изгибе и ответил:
— Саноо был прекрасен, Стурастан. Его жители были настолько необычны, что я не в силах описать. Дака Кад-Хедарайя последняя из своего рода и самая сильная. Она сохранила разум, будучи пораженной магией Худу, она выжила в пустыне, став легендой. Я не знаю всего, но одно могу сказать точно — любой ее поступок имеет причину.
— Я беспокоюсь за Гектора. Что, если ей вдруг покажется что-нибудь, и она нападет на него?
Смотритель тихо рассмеялся в усы:
— Мы с тобой старые ворчуны, Стурастан. Не переживай за Гектора, он пережил уже множество ее нападений. Но ты прав, резня в Башне Узников не укладывается в голове. Надеюсь, у нее найдется достойное объяснение, иначе придется…
Стурастан мрачно кивнул.
— Это разобьёт Хронвеку сердце.
Смотритель погладил бороду и ответил:
— Я не это имел в виду, мой друг. Осторожнее с чужими чувствами. Ты знаешь Хранителя куда лучше, чем я, но даже мне ясно, что он может устроить, если у него отнимут Даку Кад-Хедарайю.
— Я не прощу себе, если однажды она перегрызает ему горло.
Тарангон вздохнул точь в точь, как Стурастан до этого.
— Некоторые вещи от нас не зависят, наставник. Ещё чашечку?

***

Виляя бедрами, проститутка бодро двигалась между лужами отбросов и блевотины, иногда оглядываясь через плечо. Гектор с удивлением наблюдал за ней, поражаясь, что такая бойкая девушка делает в порту. Они прошли Рыгаловку однорукого Зуги, склад пустых бочек, старую висельницу и попали в тенистый уголок под каменной, увитой диким виноградом стеной. Справа, вдоль берега, начиналась большая верфь — на ней собирали галеры, знаменитые суда Морантаны, приводимые в движение квадратным парусом и двадцатью большими веслами, которыми гребли сорок невольников. Тут сильно пахло смолой и паклей. Хранитель оглянулся, вспомнив про Макса, пошарил глазами, но ничего не заметил. Он уже озабоченно нахмурил брови, когда увидел нищего, что прихрамывая брел вдоль края пристани, опираясь на сломанную доску. Гектор ни за что не узнал бы в нем Тридцать четвертого, если бы не тонкий аромат черной смородины, который ветер в эту секунду донес до мага. Игрок впервые был в Морантане, не знал языка и обычаев, однако растворился в толпе практически сразу — тут же раздобыл пропахшую дымом дерюгу и изгваздал до неузнаваемости свою обувь. Макс сказал, что будет прикрывать Хронвека на случай ловушки Монарха, и, глядя на его способность исчезать среди бела дня, Гектор чувствовал, что не зря дал еще один шанс хладнокровному убийце.
Паразитка остановилась, уперев руки в бока.
— Вот тут слышно бывает. Только, когда совсем тихо, госпожа, самой глухой ночью. Как будто плачет кто, зовет, молит о пощаде… Жуть какая-то. Нехорошее это место, говорю вам. Да и клиентов тут не встретишь, даже пьяные моряки здесь не ходят.
Дака Кад-Хедарайя вся подобралась, припала к земле, словно волчица на охоте, затем метнулась к стене. Хронвек с тревогой наблюдал за ней, глаза Авеля шарили по кирпичам и брусчатке, он тоже пригнулся, скользнул в сторону, вдоль сливного желоба, и оказался у стены одновременно с Черной Пантерой. Не сговариваясь, они раздвинули листья дикого винограда — за ними обнаружилось зарешеченное отверстие, ведущее куда-то вниз. Авель шепнул:
— Вентиляция. Внизу какие-то помещения.
Гектор подошел и наклонился, проведя раскрытой ладонью над отдушиной:
— Я чувствую эфирную магию. Это Формула Тишины, она слаба, но зато статична! Наложивший ее колдун весьма искусен.
— Что это значит? — спросила Дака Кад-Хедарайя.
— Звуки, идущие снизу, практически полностью исчезают, не успев добраться до верха. Думаю, именно оттуда слышны голоса призраков. Ты все еще не хочешь объяснить нам, что мы ищем?
Черная Пантера огляделась:
— Как нам туда спуститься?
Хранитель уселся под стеной и прикрыл глаза. Паразитка удивленно посмотрела на Хронвека и взволнованно спросила:
— Что это с господином? Ему нехорошо?
Женщина — ночь ответила:
— Господин говорит с эфирными существами. Не мешай ему.
— Он маг?! Я никогда не разговаривала с магами! Что он делает?!
Дака Кад-Хедарайя приложила черный палец к ее нежным коралловым губам:
— Молчи, Паразитка. Духи земли очень капризны. Они любят тишину.
Хранитель сидел довольно долго, пока, наконец, не пошевелился. Все взгляды были устремлены на него.
— Как я и предполагал, духи земли не хотят общаться в такой суматохе. Я вообще удивлен, что они живут здесь… Однако, мне удалось поговорить с эфирным созданием воздуха, он часто летает через катакомбы и знает тут все входы и выходы. Идите за мной.
Совка немного помялась, но любопытство взяло верх, и она присоединилась к остальным. Нищий в вонючей дерюге встал и, ковыляя, направился в ту же сторону, бормоча что-то неразборчивое и наверняка непристойное.

Они прошли вдоль пристани и спустились к воде. Хранитель повернул в едва заметную нишу, которая оказалась канализационным стоком — в нос ударил кислый запах испражнений. Мараясь в грязи, друзья двинулись по сводчатому тоннелю, пустив вперед Черную Пантеру, которой не нужен был солнечный свет. Гектор прошептал заклинание Страшной Вони, зрачки расширились, а в нос с новой силой ударил запах экскрементов. Он коснулся плеча любовницы, направляя ее влево, группа свернула в боковой проход. Сток шел вверх, грязи стало меньше, а через пару десятков шагов она совсем пропала. В сухом и чистом коридоре было совершенно темно, но Хронвек не вызывал свет, желая сохранить элемент внезапности. Вор схватил его плечо, взяв Совку за руку. Оглянувшись, Авель различил едва заметную тень нищего — он двигался вдоль стены, на ходу собирая что-то с пола.
Черная Пантера остановилась и прислушалась — откуда-то сверху слабо доносился звук колокола. Беззвучный шепнул:
— Это корабельные склянки. Бьют двенадцать раз — уже два часа дня.
Женщина отозвалась:
— Это тот самый звук! Мы совсем рядом.
Она устремилась вперед, но Беззвучный сжал плечо Хранителя, вынуждая остановиться.
— Справа потайная дверь. Видите эту линию кирпичей? Шов толще остальных стыков — он провел пальцем по стене, отмечая контур прохода. Гектор удивленно воскликнул:
— Тут же совсем темно! Как ты разглядел?
Авель пожал плечами:
— Я вор, темнота мой союзник. Смотрите, здесь кирпич немного выпирает… Ага, он подвижен. Открываем?
Дака Кад-Хедарайя нетерпеливо топнула ногой:
— Не спрашивай, делай!
Вор вдавил камень, часть стены плавно отошла, провалившись вглубь — должно быть, ходом часто пользовались. Черная Пантера вошла первой.

Это был просторный сводчатый подвал с каменным полом.
Они лежали на соломе, прикованные цепями к стенам — у некоторых не хватало руки или ноги, синяки и кровоподтеки покрывали тела. Любовница Гектора снова завыла и бросилась вперед, Хронвек уже готов был применить парализующее заклинание Темной Пустоты, которое могло обездвижить жертву на срок до получаса, но при этом лишало мага осязания и зрения на несколько минут, однако он опустил руки, когда Дака Кад-Хедарайя отчаянно принялась дергать цепи, пытаясь освободить несчастных женщин.
Авель услышал, как за спиной сдавленно вскрикнула Паразитка — она побежала вперед, упав на колени возле узницы с обезображенным лицом — у девушки не хватало глаза.
— Милена! Это ты! Ты живая!
Беззвучный стоял, не в силах пошевелиться. Они были худые, изможденные, и над ними страшно издевались. Он медленно побрел вперед, рассматривая женщин, которые в ужасе жались к стенам, пряча глаза. Будто во сне, он подошел к столу, снабженному фиксирующими ремнями, протянул руку и снял с гвоздя, вколоченного над ним, кольцо с ключами. Вор подошел к ближайшей пленнице — она тихо заскулила, умоляя пощадить. Наметанный глаз безошибочно определил верный ключ, замок щелкнул, цепь разомкнулась, Авель двинулся к следующей узнице.
Хронвек подошел к Черной Пантере и грубо тряхнул ее — она с яростью повернулась, отпустив кандалы, которые пыталась вырвать из стены, их глаза встретились. Долгий миг Дака Кад-Хедарайя глядела на него безумным взглядом, затем вдруг обмякла и бросилась Гектору в объятья. Он прижал ее к себе, снова оглядел подвал и тихо сказал:
— Ты права. Жаль, что он умер так быстро.

***

В Башне Узников было недостаточно кроватей, чтобы разместить всех — в подвале томилось пятнадцать девушек, некоторые пробыли там так долго, что потеряли рассудок. Хронвек появлялся и исчезал, перенося очередную несчастную в Призрачный Замок. Пленницы кричали от страха, они не понимали, что их освобождают — за годы пыток от мучителя они получали только боль и страдания. Дака Кад-Хедарайя разыскала наставника, и теперь он метался между верхней и нижней площадью, транспортируя через План Пути матрасы, раскладушки и постельное белье из Женского крыла в камеры второго этажа Башни Узников. Леди Жуада хлопотала вокруг девушек, застилая кровати, Тарангон готовил лекарственные отвары, а Угнолл пытался высвободить череп Реджиналя Спаркса, намертво застрявший между прутьев решетки, чтобы он не пугал несчастных женщин. Инспектор Бремер приволок ширму, загородив ею труп истязателя, и теперь с удивлением слушал рассказ вора. Авель оставил Паразитку хлопотать над подругами, а сам занялся размыканием кандалов на шеях девушек — ключей от рабских обручей в подвале не нашлось. Бремер удивленно пробормотал:
— Он скрывал их столько лет прямо в городе! Как такое возможно? Неужели никто не догадывался?
Сзади послышался голос Макса — игрок был единственным, кто не принимал участия в суете:
— Почему же никто. Р’Джейла знала о его пыточной, но ничего не делала. Она прикрывала его грязные делишки, чтобы не бросать тень на Свод Диосии. Поэтому Дака Кад-Хедарайя ее и загрызла.
Инспектор кивнул.
— Что же, она по-своему права. Спаркс был явно болен, а вот Р’Джейла — напротив, действовала в трезвом уме и ясной памяти. Конечно, правосудие работает немного по-другому, но в целом я могу понять Черную Пантеру.
— У нас с вами разное представление о правосудии.
— Еще бы. Хотя, какая разница. Монарху наплевать на наши моральные устои. Посмотрите, какую мерзость он собрал вокруг себя! Их людьми назвать даже язык не поворачивается!
За ширмой раздался хлопок — это Хронвек поспешил с выходом из Плана Пути. Он передал последнюю пленницу в руки леди Жуады и заглянул за ширму. Как раз в этот момент Угнолл, разозлившись, мощным ударом выбил голову Спаркса из решетки. Труп диосийца повалился на пол, Гектор раскрыл План Материи и отправил туда мертвеца. Орк покачал головой:
— Нехорошо. Мертвых нужно предавать земле.
Хронвек ухмыльнулся:
— Будем считать это его искуплением. Жаль, что он не смог вывести нас на своего хозяина. Какая же скотина этот Монарх, все вокруг него провоняло подлостью, каждый раз он все больше удивляет меня своим мерзопакостным окружением. Хорошо, что мы нашли этих женщин, однако причина всему — этот подлец. Найдем Ирминга — избавим мир от многих проблем.
Хронвек сложил ненужную больше ширму и обнаружил за ней Паразитку — она стояла, держа под руку Милену. Девушка слабо улыбнулась. Совка сказала:
— Мы хотели поблагодарить вас, добрый господин. Вас и черную женщину. И тебе спасибо, Авель. Милена боится, что Реджиналь снова найдет ее, она спрашивает, можно ли ей остаться у вас ненадолго?
Вор покачал головой:
— Дака Кад-Хедарайя убила Спаркса. Вам ничто не угрожает.
— Но вы можете погостить здесь немного, пока не оправитесь — добавил Хранитель.
К ним подошел Стурастан.
— Кажется, мы закончили. Тебе нужно будет осмотреть женщин с ампутированными конечностями, вероятно, им требуется медицинская помощь.
— Хорошо, я этим займусь. Возможно, это отвлечет меня от совета Истинного Круга. Он начнется примерно через полчаса. У меня прямо руки чешутся добраться до их главаря, Стура!
Неожиданно одноглазая девушка подала голос:
— Господин, вы ищите хозяина мага Реджиналя? Все здесь толкуют об этом.
Гектор кивнул:
— У меня есть к нему одно дело.
— Я видела однажды человека, которого Спаркс называл повелителем. Я даже думаю, что знаю, где он живет.
Хронвек наклонился к ее лицу, и девушка прошептала ему что-то на ухо. Хранитель посмотрел на Макса, тот кивнул, подошел, и они исчезли так внезапно, что наставник даже не успел всплеснуть руками.

***

На противоположной стороне пропасти, отделяющей восточную сторону Свода Диосии от мира, стоял над обрывом каменный особняк. Его хозяева редко выбирались в город, а в последний годы совсем перестали покидать поместье. Дом был старый, но крепкий, его стены покрывало редкое вьющееся растение с большими фиолетовыми нежными цветами — струмина. Лиана любила влагу, а в этом месте ее всегда хватало, так как морской бриз нес в сторону особняка водяную пыль, которая клубилась возле водопада. Чудесные бутоны можно было увидеть только там — когда-то давно их приказала посадить жена хозяина поместья, она купила клубни у торговца из горного Арида.
Милена плохо помнила тот день. Это случилось почти сразу же после того, как Спаркс выколол ей глаз. Ей было очень больно, все вокруг плыло в кровавом тумане, но она отчётливо разглядела человека, который появился в подвале прямо из воздуха. Реджиналь говорил с ним, стоя на коленях, он называл его повелителем и дрожал от страха. В петлице кожаной куртки на груди человека был цветок струмины, а одежду покрывали бусины влаги, они сверкали на меховой накидке и сапогах незнакомца. Когда-то давно Милена была в поместье за обрывом, тогда она ещё не торговала собой — вместе с другими юными девушками они путешествовали от одного города к другому, давая концерты в тавернах, выступали на свадьбах и других праздниках. У нее был хороший, чистый голос, и пела она очень красиво. Блудница не любила вспоминать ту часть своего прошлого, когда все изменилось — труппу обвинили в конокрадстве, она бежала вместе с другими, преследуемая стражей. Милене повезло больше, ее не поймали. Скрываясь в торговом квартале, она познакомилась с Паразиткой, та отвела ее к мадам Сумини, хозяйке барделя «Игривая кошечка». Там беглянку приютили и дали работу.
Она прекрасно помнила, как пахнут большие фиолетовые цветы. В тот день она пела перед старым хозяином дома над обрывом, и в ее волосы была вплетена струмина, а одежда переливалась всеми цветами радуги, когда солнечные лучи играли с крошечными капельками, возникающими на ткани. Ветер нес влагу, старик хлопал в ладоши и подпевал, струмина нежно пахла. Эти воспоминания разом ожили в ее голове, когда пленница увидела незнакомца.

Гектор выглянул из-за каменной стены конюшни и внимательно осмотрел двор перед особняком. Все было тихо, даже птицы не кружили над поместьем. Милена сказала ему, что у человека, которого Спаркс называл повелителем, в одежде был цветок – тот, что растет на стенах дома по ту сторону ущелья, что одежда его была покрыта свежей влагой. Дом над обрывом — он находился в прямой видимости огромного купола Свода Диосии, отделенный от него глубоким разломом. Возможно, Монарха здесь не было, но Гектор почти не сомневался, что тут находится одно из его укрытий.
Макс исчез почти сразу после того, как Хранитель перенес их на край утеса. Хронвек был не против — методы Макса были ему незнакомы, этот человек обладал каким-то звериным чутьем, и не стоило ему мешать. Ещё раз убедившись, что двор пуст, маг наложил на себя три разных эфирных заклятья и, морщась от побочных эффектов, двинулся вперёд.
Стурастан, должно быть, сходит с ума. Гектор выкинул эту мысль из головы — он действовал спонтанно, Хранитель был уверен, что такого стечения обстоятельств Монарх предвидеть не в состоянии. Сейчас он должен быть на Совете, стоять возле стола для магических манипуляций. Гектор открыл двери, прошептав заклятие Эфирного Ключа, стиснул зубы, дождался, когда пройдет острая боль под ногтями, скользнул призраком по небольшому холлу, погруженному в полумрак, прислушался, взял правее, пройдя через кухню, и попал в кладовку.
Ирминг не закрыл до конца потайную дверь, замаскированную полками с приправами. Хронвек слышал из-за стены гневный голос, в ответ доносились неуверенные ответы еще нескольких мужчин. Сомнений быть не могло — Гектор ворвался в секретную комнату. Человек, стоящий возле стола, обернулся, удивленно воскликнул, глаза их встретились. Монарх выбросил вперёд руку, Хранитель рефлекторно применил Мгновенную Защиту, и электрический разряд исчез, не дойдя до Гектора. Из рукава в ладонь магу упала рукоять меча, с тихим щелчком из нее вылетело смертоносное лезвие. Ненависть на лице противника сменилась страхом, Монарх бросился назад, толкнул стену, часть ее провернулась на сто восемьдесят градусов, и колдун оказался в пыльном коридорчике, отделенный от врага каменной кладкой. Он побежал, спотыкаясь, повернул влево, вправо, снова вправо, схватился за ручку двери, ведущей в хлев, примыкающий к особняку со стороны двора, на ходу открывая План Пути. Быстрее прочь отсюда, к безопасности, в Шейен, туда, где его точно никто не достанет! Монарх распахнул дверь, за которой уже открылось окно в неверный туман Плана Пути, охнул и схватился за живот, уставившись на торчащий из него нож. Маг поднял голову и встретился взглядом с холодными глазами Макса — ему показалось, что игрок едва заметно улыбается. Монарх толкнул его что было сил, бросился вперед, рука Тридцать четвертого соскользнула с рукоятки кинжала, и Маркус Ирминг растаял в воздухе. Из дома донесся страшный грохот, игрок отшатнулся от двери, когда из коридора вместе с потоком горячего воздуха вылетели клубы каменной пыли. Через несколько секунд наружу выскочил Хронвек — брови его были опалены, одежда дымилась. Он торопливо огляделся и выдохнул:
— Где он?!
Макс пожал плечами:
— Исчез.
Хранитель с досадой треснул кулаком о стену. Игрок добавил:
— У него в кишках мой нож.
Гектор удивлённо посмотрел на Тридцать четвертого:
— Что?!
— Он забрал его с собой. Надеюсь, на тот свет.
С сомнением покачав головой, Хранитель двинулся к выходу из свинарника. Они обошли вокруг поместья и остановились на краю обрыва, наблюдая, как на другой стороне ущелья из пролома в Своде Диосии валит густой черный дым.

***

Во рту стоял привкус железа. Слабо пошевелив рукой, Зурат Диармадан понял, что придавлен к полу чем-то очень тяжёлым. Он открыл глаза — совсем рядом ревело пламя, быстро приближаясь к его голове. Маг попробовал вырваться из ловушки, но гранитная колонна даже не пошевелилась. Она рухнула прямо на Диармадана, и если бы не заклинание Медного Плаща, что продолжало защищать грудную клетку Зурата, удерживая громадную массу камня, он бы уже погиб. Жар горящих гобеленов жег лицо, диосиец заслонился от него ладонью свободной правой руки. В бликах пламени он различил магистра Кудана — мужчина лежал на полу, и у него недоставало половины лица, маг был мертв. Диармадан попытался открыть План Энергий, чтобы воспользоваться гравитацией, но он был слишком слаб и взволнован. Пламя подобралось ещё ближе, волосы на голове начали потрескивать.
Сквозь едкий дым он услышал голос — кто-то уверенно произнес речевую часть незнакомого заклинания, языки пламени опали, подул ветер — он очистил помещение от продуктов горения, и диосиец увидел человека в черном плаще с серебристым подбоем. Мужчина подошёл, протянул руку, и колонна воспарила, плавно опустившись на пол в нескольких метрах от мага. Диармадан приподнялся на локте.
— Благодарю вас! Вы спасли мне жизнь!
Человек нахмурился.
— Больше никто не выжил. Монарх надеялся, что я попытаюсь снова похитить кристалл и подготовил ловушку. Я догадывался о ней, но не подозревал, что он пожертвует всем Истинным Кругом, чтобы меня убрать.
Магистр встал на ноги и отряхнулся:
— Гектор Хронвек. Приятно познакомиться.
Мастер Нитей хмуро посмотрел на протянутую руку.
— Не могу сказать того же. Ты пойдешь со мной, Диармадан.
— Как гость?
— Нет. Время дипломатии прошло, диосиец. Ты мой пленник.
— Ты не сможешь использовать План Пути — в Зале Переговоров установлен Закрывающий камень, а скоро тут будет полно охраны!
— Я нашел его и выбросил в пропасть, диосиец.
Он схватил мага под локоть, и оба исчезли. Вдали послышались взволнованные крики — студенты и преподаватели спешили наружу, двигаясь на ощупь в клубах дыма, заполнившего коридоры Свода Диосии, стража пробиралась к месту взрыва. В городе загудел пожарный колокол.

***

Она сидела на стене, свесив ноги. Внизу, на нижней площади, мужчины тихо переговаривались, обсуждая прошедший день. Дака Кад-Хедарайя обладала острейшим слухом и слышала все, что они говорили, до последней буквы. Женщина подняла глаза и посмотрела в синее небо, чтобы его свет выгнал прочь жуткие воспоминания, которыми поделился с ней Реджиналь Спаркс. Снизу раздался голос Авеля:
— Я все же не могу понять, Макс, почему ты не ударил его в сердце?
Она услышала равнодушный голос Тридцать четвертого:
— Я не знал, что он появится прямо из стены. Это было рефлекторное движение.
Вор с ухмылкой заметил:
— Не знал, но ждал его ровно там, где нужно.
Игрок снова отозвался лишенным выражения голосом:
— Так уж вышло.
В разговор вклинился Хронвек:
— Вышло очень неплохо, Макс. Куда лучше, чем у меня. Этот паразит сбежал, как последний трус.
Магистр Юкт, который вместе с Тарангоном и наставником Стурастаном неподалеку готовил за переносным столом вонючую мазь по рецепту Гектора, повернулся в его сторону и сказал:
— Выйти живым из поединка с Монархом — это уже само по себе большое достижение. Вам удалось не только одолеть Ирминга в его же игре, вы ещё и здорово потрепали повелителя. Вполне возможно, что он не смог пережить удара Макса. Все было сделано правильно.
Хранитель усмехнулся:
— Особенно правильно было швыряться шарами плазмы в закрытом помещении.
И он провел пальцем по опаленной огнем правой брови.
Дака Кад-Хедарайя заметила, что Стурастан на нее смотрит. Почувствовав ее взгляд, наставник отвернулся и побрел куда-то в сторону Женского Крыла. Она снова прислушалась — говорил смотритель пирамиды:
— Не думайте, друзья мои, что нанеся сокрушительный удар врагу, вы можете расслабиться. Загнанный в угол зверь опаснее всего. Теперь Монарху некуда бежать, он в отчаянии, а оно толкает на самые невероятные поступки.
Хронвек ответил:
— У него ещё куча возможностей в Мирее. Мы не знаем, какими связями обладает Ирминг на севере и в Чизурии. Я только начал готовиться к переговорам с шейхами Куртана, а ещё есть острова Южного моря и горный Арид. Монарх живёт в этом мире сотни лет, и, чтобы его прижать, придется договориться с целым светом.
— Куда проще его прикончить по-тихому — заметил Макс.
Магистр Юкт вытер руки полотенцем и закрыл банку с мазью.
— Готово. Как думаете, этого хватит, мастер Хронвек?
Гектор глянул на стол:
— Вполне.
Диосиец удовлетворённо потёр ладони:
— Вот и прекрасно. Я бы согласился с почтенным Тарангоном, Хранитель. Монарха окончательно вытеснили с Земли, из вотчин баронов. Эльфы и орки больше не будут поддерживать его. Зильда Мудрая уже выдворила всех Стяжателей Власти из Вакарры и отправила в Урмат послов на переговоры с Дурмом Злым — она считает, что он поддержит ее политику в отношении советников круга Диосии. Наш враг бъётся в агонии, и я опасаюсь, что он решится на ещё более гнусные поступки.
Маг сокрушенно покачал головой и отправился пешком на верхнюю площадь. Часть девушек перевели в Башню Лекарей. Гектор уже осмотрел всех, придя к выводу, что раны женщин не опасные, но требуют ухода. Дака Кад-Хедарайя уже хотела подняться, чтобы помочь Юкту, когда услышала сзади тихий голос наставника:
— Я пришел извиниться, Черная Пантера.
Она повернулась и удивлённо посмотрела на Стурастана:
— С чего бы это тебе просить у меня прощения, коротышка?
Человечек поставил табурет на пол и взобрался на него.
— Я не должен был сомневаться в тебе.
— Продолжай.
— Ты всегда была для меня женщиной Хранителя. Он любит тебя, ты ему дорога.
— Неизбежное зло? Правильно, Стурастан?
— Да. Но сегодня я понял, что неправ. Твоя магия чресел — я не знаю, что это такое, но понимаю, чего ею можно добиться. Она похожа на ворожбу маленького народца, непостижимую, но крайне результативную.
— Все верно.
— Прошу прощения, что касаюсь этой темы, я знаю, что она тебе неприятна.
Дака Кад-Хедарайя поморщилась:
— Ближе к делу, коротышка.
Стурастан вздохнул, поерзал на табурете и сказал:
— Ты напугала меня сегодня, Черная Пантера, но когда все прояснилось, я на миг представил, что ты увидела, когда сидела верхом на открытом и возбуждённом магистре Спарксе. Его чувства, его мысли, его желания, когда он отрезал этим женщинам руки и выкалывал глаза… Ты поступила более чем милосердно, просто раздавив ему череп. Я прошу прощения за то, что сомневался в тебе. Знай, Дака Кад-Хедарайя, если кто-нибудь назовет тебя кровосоской, я лично спущу с него шкуру. Ты — лучшее, что я могу пожелать Гектору. Хорошо, что он и без меня это понимает.
Женщина усмехнулась. Наставник добавил:
— Возможно, когда-нибудь я смогу тебя уговорить научить старого зануду своей удивительной магии.
Он слез с табурета, поклонился и потопал назад, на площадь. Черная женщина подождала, когда он спустится по каменным ступеням, отвернулась, ухмылка исчезла с ее точеного лица, из груди вырвался дрожащий вздох и Дака Кад-Хедарайя заплакала.

Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments