Черная Пантера

Белый песок летел прямо в глаза.
Поплотнее запахнув накидку, Гектор наклонил голову и полез на очередной бархан, спотыкаясь на каждом шагу. Курты, которые шли рядом с ним, будто плыли над песчаным морем, едва касаясь его кожаными мягкими сапогами. Он же вяз в осыпающемся склоне, как лошадь в болоте. Чертыхнувшись, путник встал на четвереньки и пополз вперёд.
Только когда Хронвек добрался до вершины, он понял, что его мучения, похоже, близятся к концу. Все это время он думал на языке Куртана, и даже выругался точно так же, как это делали жители пустыни — помянув Даку Кад-Хадаре. Он, правда, не понял ещё, что это за штука, но по способу использования можно было догадаться, что это имя нарицательное, означающее кого-то вроде черта, от которого ничего хорошего ждать не приходится. Курты так и говорили — «Федым ах Дака Кад-Хадаре!», что значило «Иди ты к черному дьяволу». Гектор решил уточнить значение выражения у спутников, когда они выйдут на ровную поверхность.
Он уже больше месяца путешествовал с караванами, нанимаясь в отряды лекарем — по части искусства врачевания он мог переплюнуть самого Стурастана, поскольку имел диплом врача, причем выданный не занюханной кафедрой лекарского дела в университете Сарабата, а настоящий документ о высшем медицинском образовании, дающий право практиковать в любой стране, признающей доказательную медицину. И уж тем более на территории Куртана, где про нее отродясь не слышали.
Его наставник был существом чрезвычайно дотошным, подходя к подготовке Хранителя со всей серьёзностью потомственного учителя Призрачного Замка. Надо отдать ему должное, медицинские знания Хронвека он быстро признал и настоял только на изучении ботаники и зоологии Миреи. В этом он безусловно был прав, поскольку и та, и другая здорово отличалась от земной.
Но с той же лёгкостью, с которой он признал в Гекторе прекрасного врача, Стура признал в нем и лингвистического бездаря, не способного осваивать другие языки по книгам. В результате Хронвек уже восемь месяцев разъезжал по всему континенту, с головой погружаясь в обычаи и уклад говорящих на девяти основных языках народов этого удивительного мира.
Он начал с королевства восточных эльфов, где научился отлично стрелять из полутораметрового лука и свободно изъясняться на Льюала — языке старшего народа. Затем последовали восточные королевства людей, общавшихся друг с другом на Морантанском, потом северные края, где говорили на Врихте, грубом и бедном словами, и где он так устал от холода, что попросил наставника отправить его куда-нибудь на юг. И вот он ползет по бархану, пытаясь угнаться за караваном, который уже третий день идёт на запад, в Чизурию.
Он пытался изучать куртанский в столице — городе тысячи башен Физеме, но понял, что смешение культур и диалектов даст ему на выходе отвратительный жаргон, с которым ни в один дворец лучше не соваться. Он был уверен, что Стурастан примется его переучивать, а Гектор ненавидел дурацкую работу. Он решил уйти в пустыню, туда, куда отправлялись только настоящие Курты — остальные не могли вынести жара палящего солнца и слепящей белизны песчаных барханов.
Он преодолел подъем и поднялся на ноги. Караван остановился, ведущий что-то разглядывал на горизонте. Хронвек подошёл к одному из охранников, закутанному в черные тряпки, и спросил:
— Скажи мне, о любезный! Что означает фраза «Федым ах Дака Кад-Хадаре»?
Воин рассмеялся и ответил:
— Она означает, что ты порядком кому-то надоел! Федым — это когда…
— Я знаю, что значит федым — это я понял. Меня уже пару раз посылали. Дака — это черный, а кто такой Кад-Хадаре?
Курт стянул на подбородок ткань, закрывающую лицо — чтобы собеседник мог видеть, что он чувствует. Брови его хмурились.
— Дака Кад-Хадаре. Черный ужас пустыни.
— Что это значит?
— Смерть.
Гектор потёр подбородок.
— Смерть? Есть ещё слова, означающие смерть?
— Нет, врачеватель, ты не понял. Дака Кад-Хадаре не значит смерть, но если ты с ней повстречаешься — тогда ты труп.
— Это какое-то существо или демон?
Охранник натянул обратно маску.
— Не демон. Дака Кад-Хадаре хуже демона. Она сделает тебя Худу, и ты будешь охотиться на своих товарищей, пока тебя не прикончат.
— Худу?
— Алчущий. Если ты выживешь. Но скорее всего, она просто высосет из тебя сурру и уйдет.
Гектор задумчиво покачал головой. Всё-таки, он ещё плохо знает язык. Караванщик стал кричать и показывать пальцем на горизонт, курты оживились, стали понукать горбатых марангов. Хронвек обратился к одному из них с вопросом, что происходит.
— Идёт буря! Мы должны успеть добраться до лагеря, прежде чем она начнется!
С этими словами погонщик ударил маранга и поспешил вперёд. Гектор прикладывал все силы, чтобы не отставать, поэтому не заметил, как на горизонте возникло огромное облако пыли. Буря стремительно приближалась и уже через час накрыла караван. Все погрузилось в непроглядный туман из песка, ветер рвал одежду, животные отказывались идти вперёд, садились на землю, и только сильные удары палками заставляли их снова двигаться. После нескольких часов борьбы со стихией путешественники сдались — главный караванщик велел ставить низкие, припадающие к земле палатки, которые могли выдержать порывы ветра и защищали от песка. Гектор помогал закреплять опоры, к которым привязывали животных, потом они разбились на тройки и принялись ставить укрытия, натягивая ткань на хитро выкованные колья с лопатками по бокам, напоминающими якорные лопасти. Наконец, он забрался в свою палатку, запахнул вход и улёгся. Снаружи завывал ветер, песок с шуршанием катился по ткани. Гектор не заметил, как заснул.

***

Он проснулся от того, что кто-то дёргал его за ногу.
— Вставай, лекарь, вставай! Нужна твоя помощь!
Он увидел вчерашнего охранника, с которым вместе ставил палатку. Хронвек выбрался наружу, отметив, что его укрытие практически полностью засыпано песком, и огляделся.
Караван уже был на ногах, погонщики тормошили животных, проверяя, все ли с ними в порядке. Воин потянул его за собой.
— Идём, идём! Кириму плохо, он весь серый!
Он подвёл Гектора к тюкам с товарами, рядом с которыми сидел молодой парень. Вид у него и правда был бледный.
— Что случилось?
Кирим отвёл глаза в сторону.
— Я не знаю.
— Давай я осмотрю тебя.
Хронвек пощупал пульс пациента, проверил реакцию. На лицо слабость мышц, одышка, тремор конечностей. Он отвёл руку в сторону и щёлкнул пальцами — парень медленно повернул голову, словно во сне.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я хочу спать. Можно мне поспать?
— Ты не спал во время бури?
— Спал… Я не знаю… Кажется, спал.
Охранник сказал:
— Он куда-то ходил, когда все спали.
— Ты видел?
— Нет. Просто он забрался в мою палатку, разбудил меня. Я спросил, что ему нужно, а он только сказал, что ходил за бархан и отключился. Я только сейчас заметил, что ему плохо.
— Он очень слаб. Иди, я осмотрю его как следует.
Охранник побрел по своим делам, а Гектор размотал одежду Кирима и стал изучать его грудную клетку. Дышал парень часто, будто ему было душно. Пульс едва чувствуется, одышка…
— У тебя шла кровь недавно?
— Нет.
— Ты не обманываешь?
Кирим уверенно покрутил головой. Хронвек задумался. Что же, пора немного смухлевать. Он закрыл глаза и вызвал Духа Воздуха. От них было мало толку и вызывали их редко, в основном, чтобы поупражняться, но Гектор открыл удивительное свойство их характера — эфирные создания были страшно любопытны. Когда одно из них спустилось с высоты к нему, Хронвек мысленно к нему обратился:
— Видишь этого парня? Ему плохо, но никто не знает, почему. Ему не хватает воздуха, пульс слабый, будто он потерял много крови, однако пациент говорит, что не получал ран. Странно, не правда ли?
Дух забрался под одежду Кирима и окутал его тело. Парень засмеялся — прикосновения эфирных существ вызывали щекотку. Вылетев из рукава куртки, Дух Воздуха повис перед магом.
— Что скажешь?
— У него есть рана. В паху.
— Большая?
— Нет. И она почти затянулась.
— Думаешь, это и есть причина его бледности?
— Не знаю. Ты мне расскажешь, что его убило, когда узнаешь?
Гектор растерялся.
— Убило? Он жив, о чем ты говоришь?!
Дух пожал бы плечами, если бы они у него были. Но эфирные существа лишены тела, так что он просто взмыл вверх и пропал в синеве. Хронвек нахмурился.
— Снимай штаны.

Вид у парня был бледный, но когда он увидел у себя в промежности две крошечные круглые ранки, он побледнел ещё сильнее.
— Дака Кад-Хадаре!
Гектор ухмыльнулся.
— Да уж, ничего хорошего. На что ты так напоролся?
— Убей меня!
Хронвек взял его пальцами за подбородок и заглянул парню в глаза.
— Успокойся, приятель, это просто небольшая царапина и она отлично заживает!
Почему-то его слова оказали совсем противоположный эффект — парень натянул портки и начал с ужасом озираться.
— Ты не скажешь им, что у меня метка Худу?
— Что? Нет, не скажу. Не вставай, ты слишком слаб. Тебе нужен покой. Подожди, я скажу, чтобы тебе принесли поесть.
Потрогав пациенту лоб и убедившись, что у того нет жара, он отправился к погонщикам, которые как раз сели ужинать. Это был отличный повод поупражняться в разговорном, так что Гектор подсел к ним, попросил отнести еду Кариму и присоединился к трапезе. Караванщики оживлённо болтали, а Хронвек внимательно слушал, стараясь запоминать новые выражения и иногда вставлял пару слов. Он выяснил, что во время бури караван здорово сбился с пути, и теперь им придется возвращаться назад. Они сидели так довольно долго, пока один из охранников не спросил, куда подевался его напарник. Гектор вспомнил, что просил его отнести еду пациенту, встал и направился к тюкам с товарами.
Карим сидел на коленях, над чем-то низко наклонившись — первой мыслью доктора было, что его тошнит, но затем Хронвек увидел торчащие из-под накидки пациента ноги охранника в черных сапогах. Хронвек окликнул парня, тот поднял голову.
Лицо пациента было в крови. Он вскочил и как ошалелый бросился на мага, вытянув вперёд руки. Гектор открыл План Материи, в работе с которым достиг огромных успехов после того, как понял его возможности в Воротах Хаоса. Надо сказать, никто не пользовался им столь часто, как это делал Хронвек — многие волшебники сгинули в нем, не сумев удержать себя в руках, но Гектор чувствовал себя там как рыба в воде.
Прямо перед пациентом в воздухе появилась здоровенная наковальня, в которую он врезался с характерным звоном, после чего повалился на песок в глубоком нокауте. Убрав кузнечный инвентарь назад в План Материи, Хронвек позвал на помощь.

Горло несчастного охранника было разорвано, он был совершенно точно мертв. Печально вздохнув, Хранитель подошёл к лежащему без сознания Кариму. Погонщики кричали, нервно озирались и потрясали копьями. Рядом с парнем стоял вечерний знакомец Гектора — он держал остро отточенную глефу, целясь в сердце пациента. Когда Хронвек приблизился, курт сказал:
— Ты спрашивал, кто такой Худу — вот он. Мы слишком часто поминали Дака Кад-Хадаре, и она пришла!
— Парень загрыз человека. Он подхватил какую-то заразу, о которой мне неизвестно?
— Его укусила она. Не стала убивать, сделала своим рабом. Ты не знаешь, врачеватель, что такое Дака Кад-Хадаре, она убьет всех нас, если мы не убьем ее первыми!
— Вот же черт. Нам что-то угрожает?
Воин нервно засмеялся.
— Она прячется где-то рядом. Если мы уйдем, она пойдет за нами и будет убивать по одному, пока не прикончит всех.
Гектор посмотрел на Карима.
— Что она с ним сделала?
— Лишила воли. В нем почти не осталось крови, он хочет забрать ее у других!
— Как вы лечите Худу?
Курт зло засмеялся.
— Худу нельзя вылечить! Он уже мертвец!
Хронвек сел на корточки и прислонил руку к шее парня — сердце всё ещё билось.
— Я врач, и я говорю, что он жив.
— А я Зодан Пыльник, и я говорю, что он труп. Куда она его укусила?
— В паху две маленькие ранки, других повреждений нет.
Воин покачал головой.
— Нам всем конец.
Погонщики вдруг перестали кричать, дружно повернулись и направились к бархану. Гектор спросил собеседника:
— Куда они собрались?
— Искать Дака Кад-Хадаре. Мы тоже пойдем.
Он уже хотел повернуться, но тут рукоять глефы дернулась. Хранитель посмотрел вниз и встретился взглядом с Каримом — в руках он сжимал древко, острое лезвие глубоко погрузилось в тело.
— Простите меня! Я не хотел!
Зодан Пыльник грязно выругался и вырвал у несчастного из рук свое оружие. Из раны хлынула кровь. Хронвек прижал к груди парня свою накидку.
— Сейчас, сейчас! Что же ты наделал, дружище! Подожди, я только…
Из тумана Плана Материи выплыли нужные вещи. Гектор открыл глаза, распаковал инструмент и принялся за работу.

Когда он разогнул затекшую спину, солнце клонилось к закату. Вокруг на песке валялись хирургические инструменты, гемостатические губки, оборудование для коагуляции, бутылки из-под антисептиков. Мальчишка слабо дышал. Хронвек проверил капельницу, снял перчатки и вздохнул. Кажется, ему удалось это сделать. Он переживал за исход лечения, поскольку начал работать в нестерильных условиях, но кровь было нужно остановить быстро и одевать перчатки времени не было. Сейчас пациент был стабилен, и Гектор надеялся, что не зря потратил столько сил. Вот только о конспирации теперь можно было забыть.
Он оглянулся, ожидая увидеть озадаченные взгляды караванщиков, но в лагере кроме них не было ни души. Ах да, погонщики ушли ловить этого дьявола, как же он мог забыть. За работой он ни о чем не думал, к тому же, ему постоянно приходилось извлекать из Плана Материи разные вещи, так что на остальное времени не оставалось.
Гектор отправил использованные материалы обратно, натянул тент над спящим Каримом, связал ему на всякий случай руки и ноги, чтобы не натворил ещё дел и побрел вверх на бархан, куда ушли его спутники.

Поднявшись наверх, он некоторое время смотрел вниз, не двигаясь. Все это время песчаный холм скрывал от взоров путешественников сооружение из больших каменных блоков, стоящее посреди белой пустыни. Высокие входные проемы частично занесло песком, пустые глазницы окон равнодушно глядели на Хронвека. Невозможно было определить, какой цели служило строение — возможно, когда-то это был храм, а может быть, форт, построенный на границе канувшего в лету государства. Удивительно было, что пустыня не поглотила его за долгие годы, но Гектор видел, что она не оставляла попыток сделать это — он угадывал скрытые под землёй этажи, и сколько их засыпало белым песком, понять было невозможно.
Хронвек начал спускаться с бархана и скоро заметил возле одного из входов одинокую фигуру, сидящую под стеной. Гектор прибавил ходу, скатился со склона и бросился к человеку. Это был Зодан Пыльник, и он был так же бледен, как Карим. Хронвек сел рядом, воин открыл глаза. Охранник прошептал:
— Она такая красивая.
— Кто? Что случилось, Зодан?
— Уходи. Оставь меня, я уже мертв.
Гектор заглянул в темнеющий проем, но там было тихо.
— Что ты видел?
— Дака. Кад-Хадаре. Уходи, может, она не станет тебя преследовать. Ты не сможешь убить ее, врачеватель.
Воин потерял сознание. Проверив его пульс, Хронвек открыл План Материи и выудил из него наручники, которыми пристегнул Зодана к рухнувшей небольшой каменной колонне, торчащей из песка. Одним концом она опиралась о стену. Хранитель уже было направился в чернеющий проход, но внезапно остановился и повернул назад. Он забрался на бархан, сел на песок и закрыл глаза.

Гектор не любил заклинания изменения. Они действовали подобно лекарственным препаратам, давая организму временные свойства, и все без исключения обладали побочными эффектами. Стурастан, тем не менее, уделял их изучению огромное внимание, особенно упирая на защитную магию. Самым эффективным он по праву считал «Заклинание Грязной кожи». Это была одна из самых отвратительных трансформаций, которую изобрели очень давно, но уже забыли по вполне понятным причинам — тот, кто накладывал на себя «Заклинание Грязной кожи» становился пуленепробиваемым в полном смысле этого слова, но в то же время попадал под действие ужасающего зуда, который сильнее всего ощущался в паху и между лопатками. Постоянно использовать такую защиту было можно, на здоровье магия не влияла, но никто не выдерживал больше двух часов.
Гектор сосредоточился, открыл свое тело эфиру и произнес словесную часть заклинания. В Мирее слова имели куда большую силу, чем у него на родине, они изменяли эфир — неизученную толком субстанцию, пронизывающую все пространство. Эфир питал множество бестелесных духов, рождал иллюзии и мог резонировать. Последнее его свойство и использовалось в магии изменения. Почему эфир подчинялся желаниям заклинателя, Гектор не понимал, но результаты были неоспоримы — стоило только настроиться, открыться и произнести нужные слова.
Он ощутил, что кожа его становится прочной. Она по — прежнему была мягкой и эластичной, но разорвать ее теперь было невозможно. Хранитель встал, отряхнулся, спустился с холма и вошёл в руины.

Внутри было прохладно.
Ветер шелестел в проходах, свет мягко отражался от шершавых стен. Гектор двигался по коридору, осторожно ступая — в руках он сжимал ятаган Зодана. Он достиг перекрестка — коридор упирался в другой проход. Выбирать, куда двигаться дальше ему не пришлось — в левом коридоре лежал труп погонщика. Хронвек осмотрел тело — лицо покойника было синим, как слива. Маг нахмурился, когда откинул капюшон в сторону и увидел на шее мертвеца две ранки, точь в точь, как у Карима. Он перешагнул через погибшего и продолжил движение.
Следующий мертвец лежал на лестнице, уходящей вниз, в темноту. Гектор снова открылся эфиру, произнеся «Заклинание Страшной Вони», которое позволяло видеть в темноте, но одновременно особым образом раздражало обонятельные рецепторы. Когда его глаза стали различать предметы, лежащие в основании лестницы, он начал спускаться.
Ещё трое караванщиков валялись на каменном полу — двое убиты тем же способом, что и первый, а ещё одного просто проткнули его же саблей, вогнав оружие в грудь жертве по рукоять — лезвие торчало из спины воина, ровно между лопаток. Маг стал двигаться ещё осторожнее.
Свет совсем уже пропал, но заклинание справлялось отлично — Хронвек прекрасно все видел. Гектор шел по следу крови, темные капли то и дело выплывали из темноты, указывая путь. Он прошел пару поворотов, когда неожиданно различил блики света. Бесшумно выйдя из-за угла, маг попал в большую залу с колоннами, снабженными металлическими держателями, в два из которых были вложены горящие факелы. А совсем рядом, небрежно облокотившись на стену, стояла Дака Кад-Хадаре, и она была великолепна. Тело ее было цвета антрацита, ни один отблеск не отражался от матовой кожи, волосы каскадом спускались с плеч, неряшливо схваченные кожаным ремешком, на бедрах висела накидка, совершенно ничего не скрывающая, маленькая грудь нагло торчала, острыми сосками указывая прямо на мага и глаза, ее глаза смотрели с такой страстью, что у Гектора зашумело в ушах. Он даже не сразу заметил, что подбородок женщины в крови, кровь стекала между грудей и капала на пол, в темноте такая же черная, как и кожа. Хронвек слегка отрезвел.
— Ты вампир.
Существо обворожительно улыбнулось и сказало:
— Ты маг.
Он нахмурился.
— Ты убила всех этих людей.
Дака Кад-Хадаре ответила на языке куртов:
— Они пришли с оружием.
От ее голоса у него закружилась голова.
— Ты оборонялась, они хотели тебя убить?
— Конечно. Я красивая?
Хронвек понял, что не может сопротивляться. Он подошёл к ней и провел рукой по длинной шее.
— Все Дака Кад-Хадаре так прекрасны?
Черный палец с острым ногтем коснулся его груди, она ловко нашла верхнюю застёжку куртки под накидкой и развязала ее.
— У тебя дурацкий акцент. Лучше молчи.
Ее грудь высоко вздымалась, он видел, как блестит свежая кровь между сосков. Шум в ушах усилился — мозгу не хватало давления. Она прижала его к себе.
— Я Дака Кад-Хедарайя, Черная Пантера. Поцелуй меня!
— Ты сделала Карима своим Худу! — Гектор из последних сил сопротивлялся.
— Тот аппетитный мальчик? Он сам пришел ко мне, и он был неплох. Чего ты ждёшь, маг? Я же чувствую, ты уже готов!
Она выгнула спину, будто пытаясь выскользнуть из его рук, но Хронвек сжал ее талию и, схватив за волосы, стал жадно целовать измазанные в крови губы. Перед глазами все поплыло, он почувствовал, как она одним сильным движением сорвала с него одежду, поднял ее лёгкое тело, подхватив под бедра и овладел Черной Пантерой. Они рухнули на пол, не замечая холодного и жёсткого камня. Кровопийца ловко извернулась, оказавшись сверху, откинула голову, засмеялась и впилась в шею Гектора. Он снова оседлал ее, оторвав от себя, и увидел удивленный взгляд черных прекрасных глаз. Женщина зарычала и обхватила его бедрами, бешено извиваясь.
Они катались по полу, Дака Кад-Хедарайя была неутомима, но и Хронвек держался молодцом. Наставник Стурастан хоть и выглядел несуразно, тем не менее в совершенстве владел всеми видами холодного оружия, и мог уложить, пожалуй, любого фехтовальщика Миреи. Он был намерен передать абсолютно все свои навыки Хранителю и Гектор проводил во дворе Оружейной Башни долгие часы, упражняясь с мечами, топорами, копьями, алебардами, глефами, ножами, трезубцами и ещё бог весть с каким количеством железяк. Поэтому он был крепче и выносливее большинства, что сейчас было весьма кстати.
Черная Пантера была ужасна в своей страсти. Она выла, стонала, рычала, царапалась и безуспешно пыталась прокусить шею мага своими острыми клыками, но Хронвек неизбежно оказывался сверху, доводя Даку Кад-Хедарайю до дрожи. Наконец, по истечении неизвестного количества времени, она сдалась. Гектор, лёжа без сил на каменном полу, почувствовал, что у него страшно чешется между лопатками и кое-где ещё, наваждение пропало, он приподнялся на локте и увидел мертвецов, разбросанных по всему залу. А ещё он понял, что голоден.

***

Стурастан Пятнадцатый сидел за стойкой, набирая на клавиатуре текст со старинного фолианта, грозящего рассыпаться в пыль, когда услышал громкий хлопок. Такие хлопки можно было услышать при неумелом обращении с Планом Пути, когда неопытный маг слишком энергично перемещался в пространстве, входя в нужное место на сверхзвуковой скорости. Он недовольно щёлкнул языком.
— Мастер Хронвек, я же столько раз говорил вам…
Он обернулся и увидел Гектора, который в крови и разодранной одежде стоял посреди библиотеки. На руках у него была черная, как уголь, женщина. Хронвек хрипло крикнул:
— Быстро в Башню Пленников! Мне нужны четыре камеры!
Стурастан открыл План Пути и пропал, тут же появившись в помещении, очень сильно похожем на тюрьму. Тотчас же рядом возник Хранитель.
— Запри ее, я сейчас вернусь!
Гектор пропал, оставив незнакомку на полу. Наставник открыл ближайшую камеру, вызвал План Энергий и, осторожно распределяя гравитацию, переместил женщину на стальную кровать с панцирной сеткой. Не успел он запереть дверь, как снова услышал хлопок.
— Этого тоже!
Гектор вновь исчез, оставив вместо себя парнишку — выглядел он неважно. Стурастан уложил его в соседнюю камеру. Мастер снова появился, на этот раз он нес на спине взрослого мужчину, который тоже был без сознания. Едва наставник запер его камеру, как человек подскочил и бросился на прутья решетки, страшно рыча и завывая. Гектор крикнул:
— Теперь меня! Быстро!
Не задавая лишних вопросов, Стурастан отпер ещё одну камеру, маг влетел в нее и захлопнул за собой дверь.
— Наложи запирающее заклинание!
Наставник возмутился:
— Эти замки просто так не откроешь, к чему ещё…
— Я это знаю, и я знаю, как их взломать! Накладывай, пока я ещё соображаю!
Бедный учитель торопливо, но уверенно наложил изменяющее заклинание, спаяв в одно целое дверь и металлический косяк. Обратного эффекта мог добиться только тот, кто наложил чары, поскольку эфир резонировал у каждого по — разному. Достав из Плана Материи свой любимый табурет, он уселся на него и принялся разглядывать столь неожиданно свалившихся пленников. Думал он не очень долго.
— Ты приволок сюда песчаного вампира. А это, видимо, его Худу. Только не говори старику, что тебя тоже укусили.
Хронвек метался по камере, словно упавший в охотничью яму лев.
— Нет. На мне нет следов укуса, я использовал «Заклинание Грязной Кожи».
Вспомнив про зуд, Гектор принялся яростно чесаться, добавив:
— Но я испытываю страшное желание прокусить кому-нибудь артерию!
Учитель сокрушенно покачал головой:
— Дака Кад-Хадаре очень редки. Есть даже мнение, что осталась всего одна особь, дьявольски хитрая и старая. Поэтому никто не умеет лечить безумие Худу. Что же вы наделали, мастер Хронвек!
И человечек всплеснул руками. Гектор бросился на кровать, продолжая чесаться. Он по — прежнему хотел крови, но мог контролировать это желание. Наставник спросил:
— Скажи, оно прикасалось к тебе?
— Ха нима ртач-катач.
Стурастан поднял брови:
— А твой куртский очень неплох. Что, прямо натурально ртач-катач?
Хронвек повалился лицом в подушки. Учитель услышал его приглушённый голос:
— И ее зовут Дака Кад-Хедарайя.

***

Стурастан Пятнадцатый аккуратно расставил обеденные приборы на серебряном подносе, ещё раз пересчитал ножи и вилки и переместился из жилого крыла в Башню Пленников. Шел уже третий день, как тюрьма превратилась в карантинный изолятор. Он поставил поднос перед камерой черной кровососки и выложил первую тарелку. Затем повторил процедуру с остальными.
Гектор поднялся с кровати и подошёл. Учитель с тревогой поглядел на него:
— Ну что?
— Думаю, все в порядке. Не знаю, в чем причина, но, кажется, я здоров.
— Конечно. Все вампиры думают, что они здоровы. Я не выпущу тебя, пока не буду уверен.
Хронвек ухмыльнулся. Стура подошёл к камере мальчишки.
— Привет. Как дела?
Парень, до этого только слабо водивший глазами, ответил чуть слышно:
— Спасибо вам за заботу.
Наставник весело вскрикнул:
— Слышал? Он пришел в себя!
В камере по соседству очнулся третий узник, бросившись с воем на решетку. У него отросли клыки, он двигался гораздо быстрее, чем раньше. Гектор заметил:
— Их обоих покусала Дака Кад-Хедарайя, но парень, похоже, приходит в себя, а Зодан все больше деградирует.
— Согласен. А что она сама? Все бесится?
Хронвек пожал плечами:
— Сидит весь день на кровати, не разговаривает.
Стурастан махнул на него рукой.
— Хватит меня дурачить. Песчаные вампиры не говорят. Тебе просто показалось — там, в пустыне, она тебя околдовала.
— Можете не верить мне учитель, но вчера мы немного поговорили. Я сказал, что она самая прекрасная из женщин, а Черная Пантера засмеялась и ответила, что я слишком высокого о себе мнения. С тех пор дуется и не отвечает.
Наставник покачал головой и вздохнул.
— А говоришь, все нормально. Совсем меня расстроил.
Стурастан переместился в библиотеку, сел за ноутбук и продолжил работу. Он совсем ушел в себя, забыв о времени, когда услышал вежливое покашливание за спиной. Учитель обернулся и увидел Гектора.
— Прошу прощения. Мне пришла в голову одна идея…
Человечек схватил табурет и выставил его перед собой, заслоняясь им от Хронвека.
— А ну-ка, быстро назад в камеру!
— Но послушай, это же просто смешно. Я в любой момент могу открыть План Пути.
Наставник опустил стул на пол.
— Действительно. Ты точно не хочешь моей крови?
— Точно.
— Хорошо. Ну, так что ты задумал?
Гектор облегчённо выдохнул.
— Помоги мне взять у всех пленных кровь на анализ.
— На анализ? Это тот метод из мира Земли, про который ты мне толковал?
— Да. В Призрачном Замке оно будет работать.
— Ты прав. Хорошо, что я должен делать?

Центрифуга тихо жужжала. Пока наставник удерживал заключённых, Гектор взял у них пробы крови и теперь проводил анализ, вызвав из Плана Материи необходимое оборудование. Аппаратура тихо записала, он вынул из щели листок с распечаткой и принялся его разглядывать. Наставник смотрел через плечо.
— Ну что? Что ты видишь?
— Интересно. Все показатели совпадают, вот только…
— Что — только? Говори. Я ничего не понимаю в этих закорючках.
Ещё раз проверив данные на листах, Хронвек сказал:
— Вирус герпеса. Вирус простого герпеса, который всегда присутствует в организме любого человека в моем мире, есть у меня, Карима и Черной Пантеры. У Зодана Пыльника вируса герпеса в крови не обнаружено.
— Любопытно. Думаешь, этот твой герпес защищает от проклятья Худу?
— Не знаю. Я подозреваю, что зараза передается половым путем, так же, как и вирус. Это объясняет мое заражение. Последнее проверить не получится, а вот защитный эффект герпес-вирусной инфекции можно протестировать.

Гектор, вооружившись шприцом, осторожно вошёл в камеру Зодана. Учитель держал его с помощью Плана Энергий, но укушенный за эти дни стал страшно силен, и Хронвек боялся, что Худу сможет вырваться. Он быстро ввел ему в вену сыворотку собственной крови и выскочил из камеры — теперь оставалось только ждать. Стурастан отправился в библиотеку, а Гектор подошёл к камере Дака Кад-Хедарайи и стал смотреть на нее. Она по — прежнему сидела на кровати, уставившись в стену. Он сказал:
— Ты совсем не ешь.
Она ответила, и он вздрогнул от неожиданности.
— Я так давно ничего не ела.
Маг взял серебряную вазочек, в которую Стура заботливо положил паштет с яйцами.
— Ты боишься серебра?
— Почему это я должна бояться его?
— Не знаю. Это все домыслы. Стурастан не верит, что ты разговариваешь.
— Вот и прекрасно, потому что я не собираюсь болтать с этим недомерком.
— Послушай, Дака Кад-Хедарайя. Я знаю, что ты чувствуешь.
Она встала и подошла к клетке, покачивая эбонитовыми бедрами. В голове у Гектора опять зашумело.
— Что ты можешь знать об этом.
Женщина протянула сквозь решетку камеры руку и ловко сунула палец в вазочку с паштетом. Отправив его в рот, она сказала:
— Очень вкусно, маг.
Она взяла вазу у него из рук и стала есть паштет, выгребая его оттуда руками. Гектор с восторгом наблюдал, как пленница облизывает пальцы. Она закрыла глаза и сказала:
— Я не делала этого так давно, что забыла, как жевать.
Хронвек потёр подбородок и спросил:
— Ты всё ещё жаждешь крови?
— Не знаю. Я… нет. У тебя есть ещё такая еда?

***

На Гектора было жалко смотреть.
Под глазами у мага образовались круги, он похудел, кожа была покрыта мелкими ссадинами и синяками. Было заметно, что у него дрожат руки. Если бы не счастливая улыбка, Стурастан мог бы подумать, что проклятие Худу все же берет вверх над Хронвеком, однако довольный вид Хранителя говорил о том, что он вполне счастлив. Наставник хмуро поглядел на обнаженную матово-черную фигуру, стоящую у окна. Черная Пантера всем видом демонстрировала свое презрение к учителю Гектора. Стура сказал:
— Зодан Пыльник чувствует себя значительно лучше. Сегодня он наконец поел. Если это вам интересно, конечно.
Хронвек кивнул, сонно моргнув. Дака Кад-Хедарайя фыркнула и ушла в ванную комнату, громко хлопнув дверью. Наставник вздохнул.
— На вас лица нет, мастер. Эта стерва скоро вас доканает.
— Это мы ещё посмотрим, кто кого доканает!
— Нечего тут смотреть. Вы совсем отощали, мастер Хронвек. Она пьет ваши соки. Посмотрите на нее, ведёт себя как дома, мне так ни разу слова не сказала, хоть бы оделась.
Гектор рассмеялся.
— Не кипятить, Стура. Она не была в нормальной обстановке черт знает сколько лет. Может, даже сотен лет. Чего ты хочешь? Чтобы она сделала книксен?
— Я хочу, чтобы вы привели себя в порядок. У нас ещё уйма дел впереди, вы так и не освоили План Энергий, нам нужно научиться работать с Зеркалом Сельмы, и вы мне уже который месяц обещаете новый компьютер!
Человечек замолчал — в комнату вошла Дака Кад-Хедарайя. На ней было белое банное полотенце. Она зло посмотрела на Стурастана и сказала:
— Он никуда не пойдет.
Учитель открыл рот от возмущения.
— Ты… Как это… Гектор, я отказываюсь с ней разговаривать!
И он ушел, громко хлопнув дверью. Черная Пантера скинула полотенце.
— Я тебя не держу, конечно. Ты снял с меня проклятие Худу, я правда так и не поняла, как, но благодарность моя не имеет границ.
— Это я заметил.
— Но если ты устал, просто скажи.
Гектор усмехнулся.
— Ничего у тебя не выйдет, красавица. Ты первая попросишь пощады, клянусь белым песком Куртана!
Она прыгнула на стену, затем на потолок, а оттуда прямо в его протянутые руки.

avatar
  Подписаться  
Уведомление о