Хороший и плохой

Жук с большими рогами перебежал сухую тропинку и теперь копошился в низкой, пыльной траве, стебли которой уже приобрели желтоватый оттенок увядания. Здесь, на границе Морантаны и Гриды, дожди шли значительно реже, чем в лесах, окружающих Призрачный замок, который остался далеко на востоке. Это всё ещё были земли баронов, но здесь уже чувствовалось влияние маленького государства, зажатого между могущественной Морантаной и не менее большим и сильным Куртаном. Гектор не понимал, каким образом Гриде удаётся на протяжении многих лет сохранять суверенитет. Оба соседа прекрасно с ней ладили, а в столице – утопающей в зелени Ларии, располагались их посольства, правда, находились они в разных концах города.
Хранитель мечтал выбраться из лесов, растущих вокруг цитадели, уже очень давно, но наставник Стурастан, упорно продолжавший обращаться к нему на «Вы», несмотря на то, что Гектор уже почти два года проходил обучение в Призрачном замке, ни в какую не хотел отпускать ученика в Мирею. Собственно, он вообще не хотел, чтобы Гектор покидал стены крепости, пока тот не будет готов. Степень этой готовности была Хронвеку неизвестна, и он подозревал, что Стурастану она неизвестна тоже. Поэтому он очень удивился, когда учитель предложил ему отправиться в Ларию без сопровождения.
Хранитель много читал об этом государстве, и всякий раз восхищался висящими на стенах в башне Знаний искусно выполненными картинами с изображением её маленьких городков, мельниц и полей, засеянных пшеницей. Склоны скалистых холмов, которые в Гриде гордо называли Золотыми горами, покрывали виноградники, а на уступах ютились усадьбы виноделов. Ещё здесь разводили лошадей очень высокого качества — высоких, изящных и выносливых ларийских скороходов.
Хронвек оторвал взгляд от золотистого жука и поглядел вдаль. Тропа уходила в поля между двух островков леса, которые тут и там попадались на его пути с самого утра. По расчётам мага, до границы оставалось не больше десяти километров. Гектор поднялся, отряхнул штаны и двинулся дальше.
Большую часть пути он преодолел на телеге, которая шла в составе обоза. Бароны торговали с виноделами Гриды, и такие караваны были обычным делом. Оттуда они везли бутыли и бочки с вином, а обратно — пустую тару, которую продавали по заранее оговоренной цене. После суток тряски на жестких досках и ругани возниц Гектор решил, что с него хватит, слез с телеги и пошел пешком. Он заночевал вдали от тракта, как учил Стурастан. Оградил место ночлега заклинанием Беспокойного Вопля, который при нарушении границы периметра заставлял воздух вибрировать на звуковой частоте, но при этом особым образом возбуждал нервную систему колдующего. Спать в таком охранном круге было не слишком комфортно, Хранитель постоянно просыпался и тревожился, но именно это и требовалось в данной ситуации.
Утром он решил не возвращаться на тракт после того, как наткнулся на едва заметную тропинку, идущую в том же направлении. По ней он дошёл почти до самой границы, наслаждаясь природой и пением птиц.

За перелеском открылось большое поле, засеянное льном. По обе стороны от тропы колосилась золотая трава, доходя Хронвеку до груди. Он чувствовал себя будто дельфин, играющий на поверхности волнующихся просторов океана. Нива колыхалась, обдавая то утренней свежестью, то жаром начинающегося дня. Постепенно заросли льна стали выше роста мага. Отведенный час давно прошел, а граница все не показывалась. Хранитель подумал, что, возможно, её и нет вовсе — просто теперь он идёт по земле соседнего государства. И всё же было странно — это льняное поле, оно принадлежит Морантане или Гриде?
Солнце вползло в зенит. Тропа всё так же бежала средь золотых волн, а Гектор начал беспокоиться, хотя и не признавался себе в этом. Вот бы уметь перемещаться через План Пути с такой же легкостью, как Стурастан! Мирея полна странностей, а Призрачный замок был надежной опорой и телу, и разуму во всех трёх мирах. Хранитель впервые за долгое время потерял с ним связь и теперь остро чувствовал это.
Гектору показалось, что он слышит смех. Справа, где-то в бескрайнем море льна. Он прислушался. Тишина, звон цикад да шуршание сухих стеблей. Маг раздвинул траву, заглянул в золотистую темноту у корней. Ничего.
Он выпрямился и замер, удивлённо рассматривая молодую девушку, которая стояла на тропе перед ним. Платье из грубой ткани, схваченное таким же матерчатым пояском на талии, отлично облегало её фигуру. Она была рыжая и в веснушках, а глаза отливали золотом. Большие, наивно распахнутые глаза, колодцы с вязким мёдом. Гектор даже потряс головой, чтобы оторваться.
— Привет — сказала она. Он кивнул и проронил:
— Полевичка.
Девушка поводила босой ногой по пыли, кокетливо разглядывая Хронвека. Он добавил:
— Чего ты хочешь? — она рассмеялась, сиганула с тропы и исчезла в море льна. Гектор нахмурился:
— Вот же черт!
Полевички, если верить трактату о маленьком народце, были разновидностью дриад, только обитали, что следовало из названия, в полях. О полевичках было известно то, что они любили морочить путников, водя их по кругу в высокой траве. Впрочем, всё это невозможно было проверить, поскольку их уже давно не встречали, а, может, и вовсе род полевых дриад оборвался с приходом человека и его плуга. Полевички не селились на возделанных полях, они обитали в диких лугах, а таких почти не осталось. Так что, возможно, это была вовсе и не полевичка.
— Тогда что это за напасть? — подумал вслух Гектор, шагая вперёд.
Наконец, он разозлился и сел на землю, чтобы сотворить Путеводное заклинание. Это была очень простая магия, которая использовала Эфир для определения сторон света. Строго говоря, это было даже не заклинание — Эфир всегда реагировал на геомагнитное поле, так что достаточно было просто хорошенько сосредоточиться, чтобы понять, где Юг, а где Север. Хронвек открыл глаза и нахмурился.
— Я иду на Запад — значит, север справа.
Хранитель посмотрел вперёд. Ему туда, это точно, он ни разу не оглянулся с тех пор, как зашёл на это проклятое поле. Но почему тогда север слева?!
— Не может быть. Нет, я не могу ошибаться, я всё время шёл вперёд! Какого чёрта?
Гектор встал и продолжил идти в прежнем направлении, громко топая. Через пару минут его окликнули сзади. Женский голос, звонкий и весёлый. Хронвек прищурился, сел на корточки и начертил пальцем стрелку в пыли — она указывала направление его движения. После этого он встал и обернулся.
— Заблудился, мальчик?
Снова посмотрев ей в глаза, Хронвек почувствовал на языке вкус меда. Тряхнув головой, он сказал:
— Твоими стараниями, красавица. Я Гектор.
— Гектор… — полевичка сунула в рот палец. Хровек нахмурился:
— Ну, хватит! Чего ты хочешь?!
— Поболтать. Пойдём, вместе веселее.
Она развернулась и пошла по тропинке, стреляя глазами через плечо. Хранитель сделал шаг, но тут же замер и посмотрел под ноги. Стрелка в пыли указывала в противоположную сторону.
— Ну, всего хорошего, дорогая.
Он развернулся на каблуках и продолжил идти в нужную сторону. Когда он посмотрел назад, рыжеволосой на тропе не было. Из зарослей послышался игривый смех, но теперь в нём слышалась досада.
Через двадцать минут он вышел на берег льняного моря — под ногами была луговая трава, в паре сотен шагов темнели деревья перелеска. Хронвек заметил плетень, на котором висели глиняные бутылки. Маг вздохнул, провел рукой по коротко стриженым волосам и двинулся вперёд.
— Подожди!
Теперь в её голосе слышалось отчаяние. Он оглянулся, теперь без тревоги — тут она уже не обманет его своими фокусами.
— Что? — спросил маг. Полевичка неуверенно топталась на границе поля и луга. Гектор добавил:
— Не бойся. Я тебя не обижу.
Она очень осторожно, будто ступая по горячим углям, вышла на траву. Хранитель приблизился и взял девушку за руку:
— Как твоё имя?
— Кричка я, — сказала она, опустив взгляд.
— Что тебе от меня нужно, Кричка?
Она подняла глаза и уставилась на него. Гектор сказал:
— Хватит таращиться. Говори уже.
Немного помолчав, девушка ответила:
— Мой братец. Там — она махнула рукой куда-то назад, в сторону льняного моря.
— Что? Что твой братец? — спросил Гектор, а сам принялся вспоминать, как размножаются дриады. Насколько он помнил, им вроде бы не нужны были для этого самцы. И поэтому у дриад никаких самцов и не было.
Кричка сжала его пальцы — хватка у нее была крепкая, несмотря на миниатюрное телосложение.
— Он попал в капкан! И я не могу его вытащить!
Хронвек недоуменно посмотрел на полевичку:
— Не можешь? Почему не можешь?
— Он сложный! Братец умрёт, если его не освободить! Прошу, помоги нам!
Она выпустила его руку и заплакала. Слезы были настоящими, в отличие от смеха. Хранитель сжал губы, подумав, что бы сейчас сказал наставник Стурастан, и буркнул:
— Веди.

Они вышли на небольшую поляну в море льна — Гектор с ног до головы был в паутине и репьях, они продирались сквозь траву больше получаса. Посреди прогалины лежал большой валун, а совсем рядом, возле тёмного пятна норы, уходящей под камень, сидел перемазанный в земле лигур. Хронвек осторожно приблизился — он видел лигура только один раз, да и то издалека. Они были очень пугливые, люди охотились на этих зверей ради нежного белого меха. Полевичка подбежала к сидящему на земле существу и осторожно взяла его переднюю лапу — Хронвек заметил на покрытом мехом запястье кровь. Кричка спросила:
— Как ты, Ру-Ру? Сильно болит?
Лигур издал звук, нечто среднее между словом и звериным ревом. В нём чётко слышались интонации, Ру-Ру жаловался и одновременно благодарил Кричку за заботу. Гектор подошёл и, медленно протянув руку, дотронулся до окровавленного меха. Лигур замер.
— Не бойся меня. Я хочу помочь.
Он принялся ощупывать запястье существа, и тут же пальцы его коснулись металла. Хранитель приподнял лапу зверя и увидел блестящую цепь, которая тянулась вниз. Полевичка сказала:
— Подвинься, Ру-Ру!
Лигур заерзал и отполз немного в сторону, после чего с беспокойством заревел.
— Он боится отходить далеко. Если цепочку дёрнуть, она становится короче! — объяснила Кричка.
Гектор провёл пальцами по холодному металлу цепи, наклонился и увидел врытый в землю квадратный каменный столб с толстым ржавым кольцом сверху. В него был продет серебристый браслет, которым оканчивалась цепочка.
— Браслет Накоты! Как же тебя угораздило? — зверь жалобно заревел и хлопнул себя свободной лапой по колену. Девушка сказала:
— Ру-Ру слишком любопытный. Этот капкан лежит тут уже давно.
— Браслеты Накоты просто так не оставляют без присмотра. Это тебе не силки на зайца.
— Ру-Ру сказал, что он случайно его нашел. Он хотел вырыть дом здесь, под камнем, и заметил цепочку. Когда он взял её, капкан сомкнулся у него на запястье. Если я пытаюсь его открыть, он делает Ру-Ру больно. А если попытаться порвать цепочку, она становится короче и толще.
Гектор кивнул.
— И ты решила сбить меня с пути, чтобы заставить снять с него браслет Накоты в обмен на верную дорогу?
Она отвернулась и кивнула, но тут же стрельнула в Гектора золотыми глазами:
— Поможешь?
Хронвек не ответил. Браслет Накоты так просто не снимешь, он открывается заклинанием. Как там говорил Стурастан? Именное заклятие может снять только тот, кто наложил его…. Хранитель задумался. Ну, хорошо, сломать браслет Накоты не выйдет, оставим это. Но что, если…
Гектор открыл План Материи. С ним нужно было работать крайне осторожно, хотя, по мнению Хронвека, наставник преувеличивал насчёт силы его соблазнов. Ага, вот оно.
На землю упала банка с машинным маслом, две ампулы и шприц.
— Дай лапу, Ру-Ру.
Лигур с неохотой протянул мохнатую конечность. Гектор набрал содержимое ампул в шприц и ловко ввёл раствор в предплечье существа.
— Надеюсь, ты не сильно от нас отличаешься, приятель.
Гектор принялся аккуратно смазывать маслом запястье лигура, пока тот удивлённо урчал, разглядывая попавшую в ловушку конечность. Кричка спросила:
— Что ты сделал?
Гектор улыбнулся:
— Это называется анестезия. Я временно отключил его левую лапу. Браслет Накоты чувствует, когда его пытаются снять. Взаимодействует с мышцами и регулирует ширину капкана и длину цепи, в зависимости от прикладываемых к освобождению усилий. Если усилий нет, он будет бездействовать. Не уверен, что это сработает, но надо попробовать.
Девушка покачала головой:
— Ты маг. Ты заберешь нас и посадишь в клетку.
— С чего это вдруг?
Она посмотрела на него с отчаянием:
— А зачем вы нас ловите? Потому, что мы маленький народец! Я не стану убегать, только освободи Ру-Ру.
Хронвек покачал головой и хлопнул лигура по колену.
— Попробуй встать.
Большой зверь медленно поднялся, тревожно урча.
— Теперь иди прямо на меня и не оглядывайся. Не смотри на капкан, смотри на меня.
И Гектор стал медленно пятиться. Ру-Ру шёл на него, высунув от усердия язык и таращась на мага немигающим взглядом. Хранитель сделал шаг назад, затем ещё один. Цепь натянулась, лапа лигура безвольно висела, анестезия работала хорошо. Хронвек сделал ещё один шаг назад, Ру-Ру качнулся вперёд, и браслет соскользнул, упав в траву. Лигур этого не заметил. Гектор велел ему сесть, а сам отбросил опасный предмет в сторону ударом ноги. Браслет Накоты звякнул, ударившись о камень, цепочка сжалась, став вдвое короче. Хранитель покачал головой:
— Надо бы его закопать, что ли.
Маг вытащил из Плана Материи заступ и принялся закидывать землей опасное устройство. Закончив, он сказал Кричке:
— Это не самое лучшее место для укрытия. Скоро лён уберут, и вы тут будете, как на ладони.
— И что? Куда нам ещё идти?!
Почесав щетину, он ответил:
— В лес, на восток. Там живут фикси, они вам помогут. Доберетесь за пару дней.
Она снова сделала это — сунула в рот палец. Маг вздохнул. Полевичка косила на него золотым глазом. Гектор сказал:
— Всего хорошего.
— Ты точно не хочешь? — спросила Кричка.
— Точно, — ответил Хронвек.
Пора было возвращаться на тропу. Опять эта чёртова паутина.

Конечно, вино в Гриде делали безупречное. Тут всё было самого лучшего качества — и лошади, и бренди, и хлеб. А вино было просто бесподобно. Хронвек выпил целую бутылку — он купил её в трактире, в предместьях, и теперь шёл, довольный, разглядывая возвышающийся вдали город. Это была Лария — столица королевства. Ему вдруг захотелось спуститься с дороги вниз, к основанию моста и посидеть у реки. Она была не слишком широка, но притягивала взгляд песчаными отмелями и чистыми пляжами. Гектор сбежал по склону, перемахнул деревянный забор и сел рядом с водой на поросший сочной травкой берег. Вода журчала под ним, прозрачная и свежая, Хронвек видел рыбешек, снующих в быстрине. Он достал из сумки краюху хлеба и бутыль молока, купленные в том же трактире, где и вино. У него было легкомысленное настроение, он то и дело ловил себя на том, что вспоминает медовые глаза луговой дриады. Какие же они все-таки удивительные создания!
Он почти доел, когда сверху до него донеслись обрывки разговора. Мужской голос был грубый, ему отвечала женщина. Они явно ругались. Потом раздался звук пощёчины и брань мужчины. Со склона сбежала молодая женщина и остановилась у воды совсем недалеко от Гектора, явно не замечая его. Кулаки ее были сжаты, лицо раскраснелось от гнева. За ней спустился парень, на поясе у него был короткий меч. Хронвек запихнул в рот остатки хлеба и допил молоко. Он уже намеревался уйти, чтобы не досаждать этим людям и не мешать им выяснять отношения, когда молодой человек подошёл к девушке и толкнул её в спину обеими руками. Очевидно, она не ожидала такого и упала в воду. Течение тут было быстрое, а река глубокой. Бедняжка сразу нахлебалась воды и теперь отчаянно барахталась, пытаясь удержаться на поверхности. Её приятель просто смотрел на всё это, уперев руки в бока. Хронвек вскочил и бросился в воду.

Когда он вытащил незнакомую женщину на берег, мужчины уже не было. Гектор помог ей подняться. Она сказала:
— Спасибо вам, добрый человек.
— Не благодарите, — ответил Хронвек и принялся снимать мокрые штаны.
— Позвольте, я провожу вас в дом моей матушки. Вам нужно обсохнуть!
Гектор выжал портки и, морщась, натянул их на ноги.
— Это было бы очень неплохо. Скажите, этот человек, который толкнул вас…
Она вздохнула и пошла вверх, по склону.
— Виго мой муж. Я ударила его, и вот он…
Хронвек промолчал. Стурастан учил его не лезть в дела людей, он всегда повторял, что Хранитель должен думать о будущем, о вещах иного порядка. Драки, распри, убийства, даже войны — всё это не должно было влиять на действия Хранителя Призрачного замка. «Людям свойственна жестокость, и с этим ничего нельзя сделать!» — говорил наставник и поднимал вверх узловатый палец.
Девушка перешла дорогу, и они углубились в деревню, шагая между плетней, на которых торчали глиняные горшки и стеклянные бутылки из-под вина. Незнакомка отворила скрипучую калитку в покосившимся низком заборчике и вошла. Гектор последовал за ней.
Домик был небольшой, слегка заваленный временем на бок. На грядках росли овощи, под самыми окнами стояла большая раскидистая яблоня. Пожилая женщина в платке и фартуке мыла крыльцо.
— Мамочка! Это я! — хозяйка ответила, не поворачиваясь.
— Санна. Ты что вернулась?
Спасенная Хронвеком девица обняла мать за плечи и сказала:
— Я упала в реку, а этот человек помог мне выбраться. Нам бы высохнуть…
Мать выпрямилась, бросила на Гектора тревожный взгляд.
— Спасибо вам. И как это тебя угораздило? — поинтересовалась она, открывая дверь в хату. Санна юркнула в дом, а хозяйка сказала Хронвеку:
— Сымай одежду, я повешу сушить.
Маг разделся, оставшись в исподнем. Женщина отжала и развесила его вещи на длинной верёвке, натянутой между крыльцом и яблоней.
— Не замёрз?
Хронвек помотал головой. Она сказала:
— Сейчас приду.
Вернулась хозяйка с чашкой бренди. Напиток сразу согрел Хранителя, он устроился поудобнее и расслабился. Женщина сказала:
— Я Марфа. Ты уж прости, но тебе тут долго нельзя. Виго у Санны страсть какой ревнивый.
Из дверей раздался голос дочери:
— Ревнивый?! А знаешь, матушка, кто меня в реку толкнул?
Женщина ахнула и прикрыла рот рукой.
— Вот же стыд-то! Когда выдавали Санночку замуж — вился ужом, а как свадьбу сыграли, так с каждым днём всё хуже и хуже! Ох, горе-то какое…
Санна вышла из дома — теперь на ней был просторный сарафан.
— Не хотела я за него! Никогда!
Марфа нахмурилась.
— За что он тебя в реку-то? Небось, опять руки распускала?
— Небось! Не буду терпеть его! Я не кляча тебе какая-нибудь!
Хронвек глотнул из стакана. Одежда высохнет быстро, солнце почти в зените. А даже если не высохнет — лучше тут надолго не задерживаться. Хозяйка тем временем продолжала отчитывать дочь:
— Виго богатый! Он в страже служит! С ним всегда будешь обута, одета и сыта. Чего тебе ещё-то? Ну, бьёт иногда, что ж теперь. Все мужики такие.
— Не все! А ежели и все, так лучше одной тогда!
Мать всплеснула руками:
— Да что ж ты такое говоришь! Одна! Кому ты, одна, нужна будешь!
Хронвек вздохнул. Санна спросила:
— Тебя как звать-то?
Он встал и поклонился, следуя традиционному этикету, о котором читал в книгах Башни знаний:
— Я Гектор. Прошу прощения, что стал свидетелем вашей ссоры…
Хозяйка вытаращила глаза и опять прикрыла рот рукой:
— Да вы ж знатный! Вон как хитро сказали! Стал свидетелем…. Простите, что в хату сразу не позвала!
Она подскочила и принялась суетливо открывать низенькую дверь, но Хронвек покачал головой:
— Спасибо, всё в порядке. Я посижу тут.
Он знал, как быстро в деревне разлетаются слухи и не хотел, чтобы у Санны были проблемы. Одно дело — обсохнуть во дворе, и совсем другое — войти в дом вместе с молодой замужней женщиной, которая только что поругалась с мужем. Тут было за что зацепиться злому языку.
Марфа успокоилась и села. Она больше не цеплялась к дочери, поглядывая на Хронвека с нездоровым интересом. Хранитель мог предположить, о чем думала женщина, выдавшая дочь за охранника только потому, что он был чуть богаче других. Ему было жаль девчонку, но как ей поможешь? Гектор допил бренди, натянул на ноги ещё влажные портки, закинул на плечо куртку и попрощался.
Санна догнала его на тракте.
— Спасибо тебе, Гектор.
— Не за что. Ты лучше иди. Сама знаешь.
Он подумал немного и добавил:
— Когда ты тонула, он просто стоял и смотрел. И он был спокоен.
Девушка ничего не ответила — только кивнула. Затем развернулась и пошла назад.

***

Хронвек хотел посмотреть на дворец правителя королевства — Латанди Третьего Уравновешенного. Дворец стоял в самом центре города на возвышенности, как и многие замки Миреи. Гектор добрался до высоких стен, окружающих резиденцию короля, но внутрь его не пустили стражники в пурпурных одеждах. Побродив немного возле укреплений, маг решил, что куда интереснее изучить город, а заодно найти гостиницу, о которой говорил Стурастан.
Пройдя мимо фонтанов площади Виноделов, он уже хотел повернуть на улицу Святого Ирды Угнетенного, который был мучеником и пророком бога местной веры Чистого света, но отвлекся, разглядывая товары лоточников, теснящихся возле домов. Чего тут только не было — и шали, сотканные из конского волоса, и статуэтки волкодавов — геральдического животного Гриды, и разные дудки, сделанные из костей. Пряности, медовые сласти, вяленая конина, а в оружейной лавке на витрине лежали такие изящные кинжалы, что Хронвек совсем позабыл, куда шёл. Наконец, он оторвался от разложенных клинков и повернулся, чтобы продолжить движение. Дорогу загораживали четверо стражников, видимо, они выполняли патрулирование. Гектор скользнул по ним взглядом и уже почти прошел мимо, но тут ему на плечо легла рука.
— Стой!
Гектор обернулся.
— В чем дело?
Он встретился глазами с солдатом и тут же узнал в нем человека, который толкнул Санну. Теперь на нем были доспехи стражи и шлем. Виго сказал, почти не разжимая губы:
— Снова ты.
Хронвек не ответил. Остальные стражники молчали, будто Виго был у них главный. Хранитель посмотрел на руку, все еще сжимающую его плечо, и вопросительно поднял бровь. Виго внезапно покраснел.
— Думаешь, ты тут самый умный? — ревнивый муж был в ярости, и сейчас любой ответ Гектора мог только все усложнить. Стражник явно искал повода прицепиться:
— Тебя видели с моей женой. Что вы с ней делали в доме старухи?!
Маг пожал плечами:
— Я насквозь промок, вытаскивая твою Санну из реки, пока ты стоял и смотрел, как она тонет. Марфа разрешила мне обсохнуть во дворе, а в дом я не заходил.
Стражник замер на секунду, его глаза бегали по лицам сослуживцев, он явно не ожидал такого ответа. Виго решил восстановить утраченное самомнение самым примитивным способом, и размахнулся, чтобы ударить Гектора.
Рефлексы, вбитые Стурастаном, сработали без участия Хранителя. Он треснул стражника в челюсть справа, не дожидаясь атаки, отчего Виго начал плавно заваливаться вбок и наверняка упал бы на мостовую, если бы его не подхватили товарищи. Один из них крикнул:
— Нападение на офицера стражи! — и ткнул пальцем в Хронвека. Мага дважды просить не пришлось — через секунду патруль уже видел его стремительно удаляющуюся спину.

Мелькали, проносясь мимо, телеги и прохожие, лотки с лоточниками, фасады, горожанки, веревки с мокрым бельем, собаки, которые присоединялись к бегущим с веселым лаем. По пути к воротам Гектор прицепил на хвост еще два патруля, и теперь за ним неслась небольшая армия гремящих доспехами, пыхтящих и матерящихся стражников. Хранитель не пытался петлять — города он совсем не знал и не хотел рисковать, свернув в какой-нибудь тупик. Он бежал назад, к воротам.
Его преследователи довольно сильно отстали, так что стража у ворот не успела остановить беглеца, который пролетел мимо них, подобно стреле эльфийского снайпера. Когда толпа разгоряченных патрульных вывалилась за стены, Хронвек уже пересек мост через ров и мчался к полю, засеянному пшеницей. Преследователи добежали до границы нивы, но никаких следов нарушителя не нашли — колосья чудесным образом сомкнулись за ним так, что невозможно было понять, в каком месте он вошел и куда направился. Злаки в Гриде вырастали высокими, выше груди взрослого человека, так что укрыться в них не составляло труда. Растянувшись в цепь, стражники вошли в золотистое, колышущееся море.

Гектор крался, пригнувшись, в сторону от дороги. Если бы солдат было трое, он бы справился. Но теперь его преследовал, по меньшей мере, полк. “И угораздило же меня!” — подумал маг и втянул голову в плечи, услышав совсем рядом голоса преследователей. Солдаты были злые, он заставил их пробежать через полгорода и оставил с носом! Так просто его теперь не отпустят. Хранитель ускорился, немного оторвался, но продираться сквозь жесткие стебли, согнувшись вдвое и двигаясь на карачках, было очень тяжело. Скоро Хронвек совсем выбился из сил и упал на землю, тревожно прислушиваясь. Шума города уже не было слышно, однако, крики стражников все еще доносились до мага, хотя и стали тише. Он вдруг почувствовал, что страшно устал. Глаза его стали слипаться. “Нужно встать и идти, иначе они меня схватят!” — подумал он и уронил голову на руки.

***

Солнце клонилось к закату.
Гектор открыл глаза и прислушался — похоже, ему повезло, стража не смогла найти его в густой пшенице. Он сел и протер глаза. Как странно, почему он заснул посреди дня, да еще в такой напряженной обстановке? Одной усталостью этого не объяснишь…
Он провел рукой по лбу, и задумался. Сзади раздался смех. Хронвек обернулся и увидел давешнюю рыжую знакомую.
— Кричка! Ты что… — тут он, наконец, понял, что к чему.
— Увела их от меня, значит?
Она вытащила изо рта палец:
— Увела.
— А меня, значит, спать?
— Ага. Чтобы не суетился.
В этот раз смотрела она совсем уж развязно. Когда полевичка приблизила свое покрытое веснушками лицо к лицу Гектора, он откинулся на спину, упав на локти. Она нависла над ним, жарко прошептав:
— Теперь точно хочешь!
Он не стал спорить. Пшеничная солома была жесткая и кололась, но Кричку, похоже, это совсем не смущало. Когда они закончили, солнце уже село. Гектор привел себя в порядок, высунул голову поверх колосьев, огляделся и спросил:
— Куда ты дела лигура?
— Он ушел в лес, где живут фикси.
— Понятно. А сама что не пошла?
Она посмотрела на него ленивым, но все равно немного озорным взглядом:
— Решила присмотреть за тобой, Гектор.
— Спасибо. А теперь — куда?
— Не знаю, — она пожала тонкими плечами, — в Гриде хорошо. Тут нет магов диосийцев. Никто нас не ловит.
Хронвек кивнул и посмотрел в сторону городских ворот, которые виднелись вдали, освещенные факелами.
— Мне пора. Еще увидимся.
Она звонко рассмеялась, а когда Хронвек повернулся, Крички уже не было.

На мосту стояла Санна. Она смотрела на воду и плакала. Гектор узнал ее по толстой косе, заплетенной вокруг головы. Маг подошел и встал рядом, облокотившись о перила. Она удивленно посмотрела на него, но ничего не сказала. Он спросил:
— За что он тебя на этот раз?
Санна осторожно потрогала пальцами темный синяк под правым глазом.
— Какая теперь разница!
Хронвек нахмурился:
— Что значит — какая? Он тебя лупит без причины! Хочешь, я поговорю с ним? В тихом месте, когда рядом не будет его дружков?
Девушка грустно улыбнулась и ответила:
— Значит, это не ты…
Гектор поднял бровь:
— Что — не я?
— Не ты убил Виго.
— Убил? О чем ты?
Она вытерла слезы:
— Стражники потеряли тебя на поле и пошли в город. Вечером на площади Виноделов Виго убил какой-то человек. Говорят — тот же, который напал на него днем.
Хронвек покачал головой:
— Это не я! — Санна кивнула.
— Я поняла. Тебе нельзя возвращаться в Ларию. Тебя бросят в темницу.
— Почему ты плачешь, Санна?
Она снова вытерла слезы и грустно улыбнулась:
— Мне его жалко. Не знаю, почему.
Гектор вдруг понял, что должен ее обнять. Он прижал девушку к груди, и она уткнулась ему в плечо. Они стояли так довольно долго, и редкие путники с подозрением поглядывали на странную пару, стоящую в темноте на мосту. Потом Хронвек сказал:
— Пойдем со мной. Я смогу тебя защитить.
Она покачала головой.
— Нет. Я останусь. У меня тут мама. А Виго уже не сможет меня ударить.
И она снова заплакала. Хранитель отвел ее к дому старой Марфы, попрощался и пошел назад — в Морантану. Возможно, Стурастан прав, и ему действительно еще рано покидать Призрачный замок…

***

Гектор положил на подоконник золотистого жука, который залетел в приоткрытое окно больничной палаты. Жук принялся громко топать по пластику, ища выход.
— Похож на роганов, которые живут в Гриде.
Маркус Ирминг заворочался в своем гамаке, пытаясь размять затекшие мышцы, но тут же заскрежетал зубами от боли.
— Чертовы тряпки!
Хранитель сказал:
— К сожалению, лечебная линза цитадели для тебя не доступна. Наследие не позволит тебе задержаться в замке. И это не самая большая угроза, с которой ты там можешь столкнуться.
— Не самая? Ты про Даку Кад-Хедарайю?
Гектор кивнул:
— Тебя там многие не любят, мягко говоря.
— Нелюбовь я как-нибудь переживу.
— Не сомневаюсь, Ирминг. Но тебе не стоит забывать про Гратагарата.
— Это еще кто?
Хронвек вздохнул. Все-таки, Монарх не просто так нажил себе такую кучу врагов.
— Демон внутренней сферы Нижнего Плана. Ты заточил его в Зеве Великого Червя на добрых триста лет, а то и больше. Он оторвет тебе голову, как только увидит.
Ирминг скривился.
— Давай сменим тему. Эти разговоры дурно влияют на мое здоровье.
— Как скажешь.
— Расскажи, так что там было дальше, с этой Санной?
Хронвек пожал плечами:
— Не знаю. Я вернулся в цитадель, а в Гриде после этого не был ни разу. Красивая страна.
Монарх закрыл глаза.
— Да. У меня тоже есть одна история про Ларию. Расскажу, когда меня вынут из этой люльки. Сейчас нет настроения.
Он с трудом отвернулся, чтобы Хранитель не видел выражения его лица. Он часто бывал в столице Гриды. У него там были дела.

***

У него тут были дела.
Во дворце командир Пурпурной стражи любил баловаться ульмой. К королю Латанди Третьему Уравновешенному сложно было найти подход, он никак не хотел принимать стяжателей власти Морантаны, отказывался от благ вхождения в союз Свода и вообще вел себя крайне нейтрально, балансируя между Куртаном и Морантаной с ловкостью циркового акробата. Поэтому Монарху было крайне необходимо заручиться поддержкой кого-нибудь из его окружения, а лучшего кандидата, чем начальник дворцовой стражи, найти было невозможно.
Но в этот раз полковник Кортон что-то был не в духе. Он заявил, что не нуждается в услугах Ирминга, что решил привести в порядок свое тело и дух, и все в таком роде. Отказался от порошка и фактически выставил мага вон. И вот теперь Монарх с недовольным лицом разглядывал изящные кинжалы, красиво разложенные на витрине оружейного мастера. Он бы с удовольствием загнал один из них в грудь этого спесивого солдафона!
Неожиданно его развернули, дернув за плечо, и ударили поддых. Заклинание Мгновенной защиты сработало, погасив часть первого удара и два последующих, держащие Монарха руки разжались, обожженные мощным разрядом электричества. Валламанг выпрямился и посмотрел в глаза человеку, который отважился поднять на него руку. Незнакомый солдат в кирасе городской стражи в ужасе отшатнулся.
— Ты — не он!
Монарх злобно рассматривал стражника. Тот вскричал, испуганно посмотрев на корчащихся на брусчатке сослуживцев, которых все еще коробило после удара током:
— Простите, господин! Мы обознались! На нем был такой же плащ с капюшоном! Мы сейчас же уходим, не извольте беспокоиться!
Его товарищи, подобно гусеницам, резво отползали подальше от мага. Солдат еще несколько раз поклонился, с каждым поклоном отступая на шаг, выпрямился, и, пробормотав в сотый раз извинения, развернулся, чтобы уйти.
И столкнулся нос к носу с ужасным незнакомцем.
— Ты меня ударил.
Блестящее, изящное лезвие кинжала вошло в грудь Виго. По металлу пробежал разряд электричества, прошел в тело солдата и стек в землю.
— Никто не смеет поднимать на меня руку.
Стражники в ужасе замерли, таращась на фигуру в капюшоне. Монарх запахнул плащ и не спеша побрел дальше. И никто его не преследовал.

Главный Закон

В угольной яме было ужасно холодно. Даже привычный к суровому горному климату воин, который всю свою жизнь провел на ветру, не сможет долго терпеть мороз, никогда не отпускающий ледяные вершины Излома. Читать далее «Главный Закон»

С Новым Годом, Илон!

Прибор для широкополосного измерения плотности радиоактивного излучения весело блестел на солнце. Первый пилот прищурился, разглядывая показатели на мониторе. Стальной агрегат выглядел несколько неуместно посреди зелёного луга, покрытого жёлтым ковром цветущих одуванчиков. Читать далее «С Новым Годом, Илон!»

Книга Смерти

В полутемном библиотечном зале никого не было.
Бруно прошел мимо рядов книжных стеллажей, с которых роботы-пылесосы с жужжанием собирали пыль, мимо столов для чтения с маленькими лампами, дающими желтый свет, миновал картотеку, представленную полуавтоматическими шкафами с пластиковыми язычками-носителями данных о хранящейся в Мировой Библиотеке литературе. Читать далее «Книга Смерти»

Чужая боль

Реджиналь Спаркс ненавидел женщин. Они напоминали магу о его слабостях, о том, что он всего лишь человек, рождённый, чтобы желать. Они имели над ним какую-то власть, невероятную и непостижимую. Читать далее «Чужая боль»

Memento Mori

Смерть.
Множество жизней прошло через его руки, но он никогда не чувствовал ее. Она была для него лишь словом, означающим окончание бытия. Но среди бескрайнего золотистого моря песка, которое почти никогда не тревожил ветер, Макс вдруг почувствовал, что это такое. Читать далее «Memento Mori»